Иван Копытцев

НОВАЯ ВОЙНА ЭФИОПИИ И ЭРИТРЕИ: "ЗА" И "ПРОТИВ"

Поддержка альтернативных центров силы в Тиграе и «науськивание» оппозиционных групп на наших глазах перерастает в публичную перепалку по территориальному вопросу: противостояние Эфиопии и Эритреи продолжает набирать обороты.

Не далее чем в середине августа мы обсуждали изменения в расстановке сил на севере Эфиопии, в частности в Тиграе, в контексте растущей напряженности между Аддис-Абебой и Асмэрой. Однако за прошедшие несколько недель события получили новое развитие. Пожалуй, наиболее тревожным симптомом, свидетельствующим о негативной динамике в и без того до предела натянутых отношениях Эфиопии и Эритреи, следует считать появление фактически прямых территориальных претензий в заявлениях эфиопских лидеров.

Легитимируя грядущую войну?

Хотя еще весной 2025 г. в Эфиопии на словах исключали возможность вооруженного конфликта с Эритреей из-за Красноморского побережья, в сентябре эфиопский премьер-министр Абий Ахмед заявил, что потеря порта Асэб в 1990-х в результате отделения Эритреи является исторической ошибкой, которую необходимо «исправить».

По сути, уже эти слова могут рассматриваться как неприкрытая территориальная претензия к Эритрее. В эти же дни эфиопский генерал-майор Тешоме Гемечу, говоря о необходимости доступа к морю, назвал четыре обоснования подобного требования, включая 1) исторические права Эфиопии на Асэб, 2) международное признание права сухопутных держав на выход к морю, 3) экзистенциальную потребность и 4) растущие угрозы в сфере безопасности.

В целом, эфиопская сторона вспоминает об исторических правах на Асэб не в первый раз. Контроль над этим портовым городом обеспечил бы кратчайший маршрут из Аддис-Абебы к побережью Красного моря. Вместе с тем, апелляция к историческим связям не разрешает главной проблемы – Эфиопия признала независимость Эритреи в 1993 г. и любые притязания на Асэб в этом смысле не могут восприниматься всерьез с точки зрения международного права. Однако на фоне кризиса миропорядка роль международного права и «международных приличий» заметно снизилась, о чем свидетельствуют многочисленные столкновения и конфликты в самых разных районах карты мира, а значит, подобные ограничения едва ли могут стать сдерживающим фактором и на Африканском Роге.

Факторы, способствующие эскалации

В сухом остатке, ужесточение риторики, включая обоснование возможной экспансии, является следствием ряда факторов, подталкивающих правительство Абий Ахмеда к дальнейшей поляризации позиций в отношениях с Асмэрой.

Во-первых, Эфиопия действительно нуждается в выходе к морю. Эта потребность может быть отнесена к подлинным национальным интересам сухопутной державы как с экономической, так и со стратегической точки зрения.

Во-вторых, Эритрея, одержимая навязчивыми опасениями по поводу усиления соседа и оказывающая поддержку антиэфиопским силам, сама по себе – по крайне мере, в лице ее нынешнего руководства – представляет угрозу для политической стабильности на севере Эфиопии.

В-третьих, Эритрея относится к числу наиболее изолированных государств мира и конфликт с ней едва ли приведет к широкому осуждению и противодействию со стороны наиболее влиятельных мировых акторов.

В-четвертых, география Эритреи делает ее крайне уязвимой, создавая предпосылки для успешной «молниеносной войны».

В-пятых, многочисленные внутренние проблемы и неспособность федерального центра уничтожить повстанческие группировки или же обеспечить улучшение качества жизни обуславливают заинтересованность правительства Абий Ахмеда в смещении акцента с внутреннего на внешнее. Военный успех в этом смысле мог бы значительно укрепить положение лидеров Партии процветания.

Факторы, сдерживающие эскалацию

Во-первых, хотя многочисленные внутренние конфликты – в первую очередь, вооруженные противостояния с амхарским Фано и Армией освобождения оромо (АОО) – подталкивают федеральный центр к попытке укрепить свой авторитет победой над внешними антагонистами, наличие внутренних военных угроз объективно ограничивает доступные ресурсы.

Во-вторых, в условиях крайне запутанной политической обстановки в Тиграе правительство Эфиопии рискует оказаться под ударом Сил обороны Тиграя (СОТ) в случае эскалации с Эритреей. Вместе с тем, и здесь не стоит упускать из внимания важное возражение: начало эфиопско-эритрейской войны может привести к усилению чувства национального единства, в том числе, и в Тиграе, сделав открытый союз с Эритреей политически и имиджево невыгодным для антиправительственных групп.

В-третьих, открытый конфликт с Эритреей позволит различным противникам Эфиопии, включая Египет, опосредованно воздействовать на баланс сил, оказывая поддержку Асмэре и, тем самым, подтачивая ресурсы Аддис-Абебы чужими руками.

Вывод

Как мы видим – и эта динамика едва ли может оцениваться иначе – накал в отношениях Эфиопии и Эритреи отнюдь не спадает. Ужесточение риторики носит совершенно неформальный характер: речь идет о принципиальных заявлениях, формирующих предконфликтную реальность.

Обе стороны имеют причины действовать против интересов соседа, однако, в роли наступающей силы скорее видится Эфиопия. Учитывая сложности, которые, несомненно, возникнут при ведении боевых действий в среднесрочной и долгосрочной перспективе, единственный приемлемый для Аддис-Абебы «конфликтный» сценарий – быстрый успех в случае открытого столкновения, включая выход к Красному морю с сопутствующем коллапсом эритрейской обороны на равнинах.

Иван Копытцев – политолог, младший научный сотрудник Центра изучения стран Северной Африки и Африканского рога ИАфр РАН; младший научный сотрудник программы африканских исследований ИМИ МГИМО МИД России.

Источник: Новое восточное обозрение

18.09.2025