Иван Копытцев

ВЫБОРЫ В СОМАЛИЛЕНДЕ

Часть 1. Общие сведения и политическое значение

На сегодняшний день именно в Сомалиленде сложилась наиболее жизнеспособная и динамичная по меркам всего региона электоральная страна, что вкупе с текущими геополитическими процессами в районе Красного моря определяет высокую значимость прошедших здесь президентских выборов.

Совсем недавно, 13 ноября 2024 года, на большей части территории самопровозглашенного государства Сомалиленд прошли выборы президента страны. На пост главы государства в ходе четвёртых в истории Сомалиленда (с 1991 года) президентских выборов претендовали лидеры трех различных политических партий, включая избранного в 2017 году национального лидера Мусу Бихи Абди (партия «Kulmiye») и предводителя крупнейшего объединения оппозиции Абдурахмана Мохаммеда Абдуллахи (партия «Waddani»). Хотя официальные результаты по состоянию на 16 ноября 2024 года еще не были объявлены, уже тогда некоторые источники сообщали, что победу на выборах после обработки 95% голосов одержал Абдурахман Абдуллахи, известный под псевдонимом «Ирро» («Irro»), набрав 64,49% голосов против 34,76% у Мусы Бихи и 0,74% у представителя Партии справедливости и благополучия (UCID Party). В целом, указанные цифры практически полностью повторяют окончательные данные, приведенные Избирательной комиссией 19 ноября. В любом случае, даже вне зависимости от конкретных итогов выборов в Сомалиленде, само геостратегическое положение этого непризнанного государства, равно как и его растущая вовлеченность в региональные и, более того, глобальные политические и экономические процессы обуславливают необходимость уделить пристальное внимание внутренней и внешней повестке накануне выборов, а также их возможным последствиям.

Внешнеполитический контекст

Президентские выборы в Сомалиленде прошли на фоне, пожалуй, беспрецедентной напряженности вокруг этого небольшого политического образования. С подписанием Меморандума о взаимопонимании между Сомалилендом и Эфиопией 1 января 2024 года в регионе Африканского Рога началось формирование двух противоборствующих коалиций. Так, с одной стороны, Сомали и выразившие ему поддержку Египет, Эритрея и, в меньшей степени, Джибути стремятся не допустить реализации сделки, которая должна позволить Эфиопии получить прямой доступ к красноморскому побережью в районе порта Бербера. Сторонникам «единого и неделимого» Сомали противостоят инициаторы и главные бенефициары Меморандума – Эфиопия и Сомалиленд – а также, пусть и не публично, ОАЭ, еще несколько лет назад запустившие дорогостоящий проект по модернизации всё того же порта Берберы. Таким образом, несмотря на втягивание Сомалиленда в эпицентр острого противостояния ведущих региональных акторов, непризнанное государство получило возможность, в случае успеха, превратить свою территорию в важнейший транзитный маршрут, тем самым, привлекая инвестиции в инфраструктуру и приближая момент официального признания.

Вместе с тем, абстрагируясь от перипетий текущей политической динамики на Африканском Роге, следует отметить значительные успехи правительства Мусы Бихи на международной арене в 2017 - 2024 гг., равно как и достижения правящей с 2010 года партии «Kulmiye». В частности, Сомалиленд получил признание со стороны другого, пусть и частично признанного государства, – Китайской Республики (Тайвань), а также, на уровне предварительного обещания, со стороны Эфиопии. В 2022 году Муса Бихи совершил неофициальный визит в Вашингтон, а активность дискуссии по поводу судьбы Сомалиленда в Западном полушарии постепенно росла.

Внутриполитический контекст

Согласно уже устоявшейся «традиции» даты президентских выборов в Сомали оказались сдвинуты на два года. Вместе с тем, согласно оценкам международных наблюдателей, несмотря на высокую степень поляризации общества, электоральный процесс в наиболее стабильном «осколке» некогда единого Сомали носил демократический и мирный характер. Однако, в отличие от 2017 года, когда под контролем Харгейсы находились все 27 избирательных округов Сомалиленда, на этот раз сразу 10 восточных округов остаются под контролем повстанцев: проблема принадлежности региона Сол носит во многом клановый характер, и с начала февраля 2023 года ВС Сомалиленда утратили контроль над значительной частью восточных поселений. Несомненно, столь значительная неудача во внутренних делах может нивелировать внешнеполитические успехи правительства Мусы Бихи в глазах электората.

Часть 2. Итоги и возможные последствия

Победа на президентских выборах в Сомалиленде лидера крупнейшей оппозиционной партии страны создает обширное пространство для изучения возможных перемен во внешней и внутренней политике Харгейсы.

Итак, спустя почти неделю с момента проведения президентских выборов на территории непризнанного Сомалиленда, Избирательная комиссия подтвердила многочисленные слухи о поражении действующего главы государства Мусы Бихи Абди и победе лидера крупнейшей оппозиционной партии Абдурахмана Мохаммеда Абдуллахи, ранее в 2000-х успевшего поработать в качестве председателя местного парламента. Получив 64% и 35% голосов, соответственно, новый и уходящий глава государства продемонстрировали, с одной стороны, отсутствие в стране более или менее влиятельной «третьей силы», а с другой – в очередной раз подчеркнули способность сомалилендского общества к неконфликтному и конституционному решению даже острых вопросов. Рассмотрев в предыдущей части статьи внутренний и внешний политический контекст накануне и во время выборов, теперь мы обратимся к оценке результатов и анализу возможных перемен.

В чем причины успеха оппозиции?

Победа представителя оппозиционных сил, несомненно, указывает на разочарование части электората политикой Мусы Бихи, занимавшего президентское кресло с 2017 года (на два года дольше положенного срока). В частности, речь может идти о потере контроля над восточными районами страны в результате внутренних противоречий. В этом смысле партия «Waddani», возглавляемая Ирро – псевдоним, под которым в Сомалиленде известен Абдурахман Мохаммед Абдуллахи, имела важное конкурентное преимущество. Дело в том, что в ходе предвыборной кампании «Waddani» тесно сотрудничала с общественным объединением Альянс за равенство и развитие (KAAH), обладающим поддержкой молодежи, в том числе, в неподконтрольных Харгейсе восточных районах страны. Иными словами, коалиция, сформировавшаяся вокруг фигуры нового президента, выступает более притягательной и эффективной силой в контексте предстоящей попытки по реинтеграции Сомалиленда.

Абдуллахи: новый вектор во внешней политике или сохранение прежних ориентиров?

Как отмечалось в первой части статьи, в 2024 году Сомалиленд оказался в центре развивающегося противостояния вокруг стремления Эфиопии проложить себе прямой выход к морю. Этот конфликт, пусть пока и не переходивший в военную фазу, охватил фактически всех более или менее значимых акторов в регионе, включая Египет, Судан, Эритрею, Джибути, Сомали, Эфиопию и, собственно, сам Сомалиленд. Представляется, что двумя ключевыми мотивами, побудившими Харгейсу ввязаться в подобную «авантюру», стало: во-первых, появление реальной возможности получить международное признание со стороны одного из соседей и, тем самым, создать столь долгожданный прецедент, а во-вторых – значительные инвестиции ОАЭ в портовую инфраструктуру Берберы в рамках обеспечения материально-технической стороны эфиопо-сомалилендской сделки. Иными словами, подписание Меморандума о взаимопонимании с Эфиопией в январе 2024 года обуславливалось во многом объективными предпосылками, отражающими национальные интересы непризнанного государства. Хотя с самого начала этот шаг и встретил некоторое противодействие со стороны части правящей элиты, следует полагать, что новое правительство Абдурахмана Мохаммеда Абдуллахи сохранит внешнеполитический курс прежних властей: получение признания независимости Сомалиленда остается в приоритете.

Таким образом, с наибольшей долей вероятности, приход к власти в Сомалиленде нового президента и новой – прежде оппозиционной – партии власти приведет к изменению во внутренней политике Сомалиленда, в первую очередь, с точки зрения поисков путей по примирению и реинтеграции восточных районов страны. Вместе с тем, внешняя политика Харгейсы едва ли претерпит более или менее существенные изменения. По сути, Меморандум о взаимопонимании с Эфиопией на текущий момент носит безальтернативный характер: аналогичных предложений от других акторов в регионе нет, ведь «просомалийская» коалиция в лице Египта, Эритреи, Джибути и Сомали выступает против существования Сомалиленда как независимой политической единицы, а значит даже высокорискованное сотрудничество с Эфиопией остается в приоритете.

Иван Копытцев – политолог, младший научный сотрудник Центра изучения стран Северной Африки и Африканского рога ИАфр РАН; стажер-исследователь Центра ближневосточных и африканских исследований ИМИ МГИМО МИД России

Источник: Фонд стратегической культуры

30.11.2024