Иван Копытцев

АФРИКАНСКИЙ РОГ: НАРАСТАЮЩАЯ ЭСКАЛАЦИЯ

Часть 1

Недвусмысленно наблюдаемая и практически осязаемая эскалация в отношениях Эфиопии с одной стороны и Сомали, и Египта – с другой – ставит под сомнение перспективы мирного существования фактически всех государств Африканского Рога.

Вразличные периоды своей истории человечество неоднократно сталкивалось со сценариями, когда в том или ином регионе мира застарелые противоречия как внутригосударственного, так и межгосударственного характера, подожженные искрой новых амбиций и желанием «проверить свои силы», приводили к началу затяжного процесса эскалации, включающего обмен претензиями и требованиями и последующий «торг», основанный на бряцании оружием и апелляции к иным инструментам прямого и косвенного воздействия на оппонентов. В зависимости от политического контекста, решимости властных субъектов и случайного совпадения эмоциональных фактор подобные воронки напряженности приводили к началу масштабных потрясений для региона или же, напротив, со временем развеивались благодаря посредничеству внешних игроков и неготовности сторон к чрезмерному риску. Сегодня схожая динамика уже не первый месяц фиксируется на Африканском Роге, который традиционно выступал одним из наиболее «проблемных» регионов в Африке, в том числе, в силу своего геостратегического значения. Однако масштабы и интенсивность текущего противостояния превосходят более ранние прецеденты, по крайней мере, имевшие место в XXI веке.

Общий обзор

В целом, существует две наиболее логичные точки отсчета нынешнего витка эскалации. В соответствии с более широким подходом, предпосылки для конфронтации, свидетелями которой мы являемся, были заложены в 2020 - 2022 гг. в период вооруженной фазы конфликта в Тиграе – номинально внутриэфиопского кризиса, на практике оказавшего колоссальное влияние на общерегиональную систему межгосударственных отношений и безопасности. Представляется, что успех правительства Абий Ахмеда в той войне создал благоприятные условия на эфиопском политическом ландшафте для консолидации власти в руках федерального центра и последующего обращения к вопросам внешнеполитической повестки. В то же время, уместной является и позиция, согласно которой отправной точкой конфликта «Эфиопия vs остальные» следует считать осенние заявления Абий Ахмеда, выдвинувшего претензии на получение его страной прямого выхода к морю, и, в качестве первой фазы конфликта, – подписание Меморандума о взаимопонимании между Эфиопией и непризнанным государством Сомалиленд. С одной стороны такой взгляд оставляет на втором плане глубинные причины роста напряженности в регионе, с другой – позволяет точнее погрузиться в динамику событий, ограничив исследуемый период достаточно осязаемыми временными рамками.

Итак, после получивших широчайший международный резонанс заявлений Абий Ахмеда, провозгласившего право Эфиопии на прямой выход к морю и предложившего соседям сотрудничать с Аддис-Абебой в этом направлении в обмен на экономические преференции, информационное пространство региона захлестнула настоящая война нарративов и дискурсов: все соседи Эфиопии в более или менее резких тонах высказали недовольство позицией последней. Дело в том, что Эритрея, Джибути и Сомали, несоизмеримо уступая своему соседу в экономическом и военном плане, крайне настороженно относятся к любым возможным проявлениям имперских амбиций со стороны наследницы Абиссинии, а практически любой компромисс по данному вопросу укрепит позиции Эфиопии в регионе.

Вторая «предэскалационная» фаза пришлась на январь и февраль 2024 года: появление в публичном пространстве информации о достижении исторического соглашения между Аддис-Абебой и Харгейсой вызвало настоящую волну возмущения со стороны федерального правительства Сомали и его египетских партнеров, которые в свете наметившейся возможности доставить неприятности набирающему мощь оппоненту, в скором времени приобрели неофициальный статус «союзника» Могадишо. По сути, на этом этапе наметились границы двух противоборствующих блоков: Эфиопия, обладающая поддержкой своего «младшего» партнера – Сомалиленда – и тесный альянс Могадишо и Каира, косвенно поддерживаемый правительством Эритреи. Вместе с тем, хотя стороны вплотную приблизились к обмену прямыми угрозами, существовало значительное пространство для маневра: 1) Соглашение Эфиопии и Сомалиленда не было ратифицировано; 2) Аддис-Абеба так и не запустила процедуру официального признания независимости Сомалиленда; 3) Сомали и Египет все еще не предпринимали шагов, направленных на создание предпосылок для вооруженной эскалации. Некое подобие статус-кво сохранялось вплоть до лета 2024 года: на фоне продолжающегося сближения Могадишо и Анкары наметились условия для турецкого посредничества в разрешении эфиопо-сомалийских противоречий в силу заинтересованности Турции в сотрудничестве с обоими государствами. Однако два раунда переговоров в Анкаре не привели к каким бы то ни было видимым успехам и в августе конфликт перешел в свою третью фазу.

Часть 2

Продолжающийся «торг действиями» между Эфиопией и ее оппонентами может иметь диаметрально противоположные последствия: от прямой эскалации до перемещения спора в русло конструктивного поиска компромиссов.

Впредыдущей части были рассмотрены предыстория, включая возможные вариации в определении точки отсчета событий, а также первые две «предэскалационные» фазы конфликта Сомали и Эфиопии по поводу стремительного сближения последней с непризнанным Сомалилендом. В свою очередь, стремительное развитие событий и склонность сторон совершать все более быстрые и резкие шаги позволяют уделить не менее серьезное внимание к текущей динамике противостояния в Африканском Роге.

Соглашение об оборонительном сотрудничестве, военные базы и назначение посла: что дальше?

К концу лета после не самого продолжительного затишья противостояние, в общих чертах обусловленное амбициями Эфиопии на приобретение прямого доступа к морю, получило новый виток. За короткий период – чуть более месяца – произошло сразу несколько значимых событий, фактически переводивших конфликт из политического в военно-политическое русло.

Вскоре после появления сведений об отправке подразделений военнослужащих Сомалиленда для обучения в Эфиопию – что стало недвусмысленным подтверждением углубления контактов Аддис-Абебы и Харгейсы – правительства Сомали и Египта официально объявили о заключении Соглашения об оборонительном сотрудничестве, а спустя несколько дней первые партии египетской техники и вооружений уже были доставлены в порт Могадишо. В ответ, по сообщениям ряда источников, Эфиопия направила в Сомалиленд посла, тем самым, де-факто признав независимость страны, а также приступила к развертыванию военных баз на границе с Сомали. В свою очередь, со стороны Египта и Сомали уже буднично прозвучало сообщение о скором проведении совместных военных учений. Таким образом, в результате последовательной эскалации, включавшей в хронологическом порядке войну нарративов, привлечение внешних игроков и, наконец, переход к прямой демонстрации военной мощи, Эфиопия, Сомали и Египет оказались на пороге вполне реального вооруженного столкновения.

Вместе с тем, некоторые государства – Турция и Джибути – прикладывают усилия для поиска компромисса или же, по крайней мере, частичной деэскалации: в частности, правительство последнего заявило о готовности предоставить Эфиопии прямой контроль над одной из своих гаваней, что впрочем, спустя месяц, все еще не вызвало интереса Аддис-Абебы. Представляется, что на сегодняшний день сделка с Сомалилендом может носить для эфиопской стороны статус неприкосновенной. Во-первых, порт Берберы по своим техническим характеристикам превосходит предлагаемую альтернативу. Во-вторых, даже прямая аренда одного из джибутийских портов не решит для Эфиопии проблему диверсификации транзитных маршрутов. Наконец, в-третьих, проект по получению Эфиопией доступа к морю через порт Берберы одновременно является и масштабным экономически мотивированным планом по превращению этой гавани в важнейший региональный хаб, одним из ключевых бенифициаров которого выступает компания DP World – иными словами, ОАЭ.

В то же время, ни Египет, ни, тем более, Эфиопия и Сомали не готовы к полномасштабной войне – многочисленные внутренние проблемы этих государств заслуживают рассмотрения в рамках отдельного материала. Однако, как показывает опыт мировых и региональных войн прошлого, начало боевых действий далеко не всегда становится следствием осознанного выбора действующих субъектов. Напротив, закручивание спирали эскалации в условиях «торга действиями» формирует благоприятные предпосылки для разжигания боевых действий из-за любого неосторожного шага одной из «выведенных на эмоции» сторон.

Несомненно, в ситуации столь ощутимой не только для отдельных акторов, но и для всего региона напряженности, любые, даже символические, шаги могут оказывать решающее воздействие на массив накопившихся противоречий. Так, первой половине октября 2024 года стороны в некотором смысле обменялись публичными, но, в то же время, отнюдь не очевидными по своему смыслу шагами. В Эфиопии в отставку ушла президент страны Зевде Сахле-Ворк, которая, несмотря на свою преимущественно представительскую функцию, номинально возглавляла внешнюю политику страны. На смену первой женщине-президенту в истории Эфиопии пришел Тайе Ацке-Селассие, до сих пор занимавший пост министра иностранных дел. Хотя данную перестановку следует рассматривать с учетом не только внешнего, но и внутреннего контекста, избрание президентом человека, на одном из этапов своей карьеры занимавшего место посла в Каире, может расцениваться и как невербальный сигнал египетской стороне о нежелании Эфиопии идти по пути эскалации. Что же касается действий Сомали, то президент страны Хасан Шейх Мохаммед 9 октября 2024 года отправился в столицу Эритреи Асмэру для переговоров со своим коллегой Исайясом Афеверки. Демонстрируя взаимную поддержку двух государств в противостоянии Могадишо и Аддис-Абебы, этот визит едва ли уместно интерпретировать как попытку спровоцировать последнюю. Напротив, очередное проявление близости Эритреи и Сомали скорее призвано оказать сдерживающее воздействие на политику Эфиопии в регионе. Однако в условиях крайне напряженной обстановки любая двоякость в прочтении одного и того жеста различными игроками может стать катализатором для перехода на новую стадию эскалации.

Иван Копытцев – политолог, младший научный сотрудник Центра изучения стран Северной Африки и Африканского Рога ИАфр РАН; стажер-исследователь Центра ближневосточных и африканских исследований ИМИ МГИМО МИД России, специально для журнала «Новое Восточное Обозрение»

Источник: Новое восточное обозрение

17.10.2024