Виктор Гончаров

В ДЖУНГЛЯХ АФРИКАНСКОЙ ПОЛИТИКИ ФРАНЦИИ

Часть первая: «Подноготная» французских провалов в Африке

В последнее время в мировых СМИ, связанных с освещением событий в Африке, появилось много информации об очередных намерениях президента Франции Эммануэля Макрона переформатировать африканскую политику Парижа, чтобы нивелировать негативные последствия его многочисленных провалов, вызванных небывалым ростом антифранцузских настроений во франкоязычных странах континента и непрерывной чередой государственных переворотов, захлестнувших «задний двор» бывшей метрополии.

Обещания Парижа «уходят в песок» африканской Сахары

В данном случае речь идет о значительном сокращении французского военного персонала на военных базах. Это не первый случай, когда хозяева Елисейского дворца объявляют о планах улучшения отношений с африканскими партнерами на основе равноправия и взаимной выгоды. Однако, каждый раз эти обещания «уходят в песок» африканской Сахары.

Следует отметить, что Париж традиционно уделял первостепенное внимание развитию связей со странами Черного континента. Даже после обретения ими независимости он никогда не выпускал их из своего поля зрения, всячески противодействуя развитию ими активных связей с внешними игроками. В свое время президент Франсуа Миттеран отмечал, что «без Африки у Франции не будет собственной истории в ХХI веке». Да и сегодня Африка, как источник стратегически важных минеральных ресурсов, играет большую роль в развитии её экономики.

Чтобы понять движущие мотивы новой инициативы Макрона необходимо более четко разобраться в причинах, которые привели к фиаско африканской политики Франции в последние годы. По мнению многих экспертов, начало сбоям в отношениях Парижа с Черным континентом было положено военной интервенцией стран НАТО в Ливии в 2011 году, главным подстрекателем и организатором которой был французский президент Николя Саркози, попытавшийся в целях повышения своего низкого политического рейтинга в преддверии очередных выборов провести «небольшую победоносную войну», но потерпел поражение — к власти пришел Франсуа Олланд.

Но эта авантюра, от которой по сей день не может оправиться не только Ливия, привела к тому, что часть Северной и Западной Африки превратилась в зону небывалого разгула джихадизма в результате разгрома Ливийской Джамахирии, которая непреклонно стояла на путях его проникновения на континент.

Давая оценку роли Франции в свержении режима Муаммара Каддафи, французский новостной сайт Le HuffPost в 2015 году отмечал: «Хотя война 2011 года с тактической точки зрения была проведена грамотно, в истории она останется как самая серьезная ошибка во внешней политике V-ой Республики. Каддафи не был слишком приятным и рациональным правителем, но он не был и нашим врагом… Он отринул терроризм, отказался от создания ядерного оружия. Он решительно боролся с исламистами. Он перекрывал каналы переправки беженцев из Центральной Африки в Средиземноморье».

Взрывная волна антифранцузских настроений

Конкретно эта фатальная ошибка безответственного политического деятеля положила начало эрозии французского политического влияния на континенте. Годами копившееся недовольство французским военным присутствием и патерналистским характером внешней политики Парижа в последние годы вылилось во взрывную волну антифранцузских настроений не только в общественно-политических кругах африканских стран, но и среди военных, что привело к череде государственных переворотов.

Сегодня, как отмечает Foreign Policy, эта «авантюра Николя Саркози» возвращается бумерангом и наносит очень тяжелые удары по имперским амбициям хозяев Елисейского дворца, чьи войска, оказавшиеся не в состоянии остановить рост террористической активности, с позором выдворяются из стран региона, иногда вместе с французским послом, как это произошло в Нигере.

Все началось с Мали. Убедившись в неспособности Парижа внести коренной перелом в ход военных действий в борьбе с террористами, военные власти Мали, с территории которого с 2013 года французские войска вели с ними безуспешную войну, в декабре 2021 года заключили контракт на оказание помощи в обеспечении безопасности с российской частной военной компанией Вагнер, что сразу же вызвало резко отрицательную реакцию со стороны Парижа, заявившего, что в течение 6 месяцев выведет свои войска из страны. Бамако в ответ посоветовало своим зарвавшимся партнерам сделать это незамедлительно и в добавок объявило о денонсации договора об обороне с Францией.

Затем в мае 2022 года Мали вышло из состава Объединенных вооруженных сил «Сахельской пятерки», которая была сформирована в составе Буркина-Фасо, Мавритании, Мали, Нигера и Чада, так как это объединение используется одним «внерегиональным государством», имеется ввиду Франция, в своих интересах, не совместимых с его целями.

По признанию France 24, за время своего существования с 2017 по 2023 год она не добилась в борьбе с терроризмом результатов, на которые надеялись при её создании, в том числе и по той причине, что Париж, как обычно, надеялся переложить тяготы борьбы, как военные, так и финансовые, на плечи своих европейских и африканских партнеров.

В этой связи обращает на себя внимание статья в американском издании Responsible Statecraft, в которой говорится о том, что в результате военных неудач французских войск, зона Сахеля все глубже погружается в «пучину хаоса» и дается рекомендация ни в коем случае не занимать место европейцев в разрешении этого кризиса.

Немаловажной причиной, приведшей к потере былого влияния Франции в Африке, явился и субъективный фактор. Дело в том, что нынешние вершители африканской политики Парижа не обладают тем национально-ориентированным стратегическим мышлением, которое отличало их предшественников — Шарля де Голля, Франсуа Миттерана и Жака Ширака. Сегодня внешняя политика Франции в большей степени определяется ситуативными эмоциями на происходящие в мире процессы, нежели продуманной стратегией хотя бы на ближайшую перспективу.

Крайне негативно в африканских общественно-политических кругах воспринимаются совершенно непродуманные и безосновательные, а подчас и безрассудные, заявления представителей Елисейского дворца о возможном применении вооруженной силы в случае возникновения угрозы французским интересам.

Так, на информацию о военном перевороте в Нигере в июле 2023 года, отмечает британская The Guardian, Париж угрожающе заявил, что Эм. Макрон «не потерпит никаких нападений на Францию и угроз ее интересам, а если кто-то пострадает, то возмездие последует незамедлительно и бескомпромиссно». При этом он назвал лидеров переворота «нелегитимными деятелями» и безапелляционно потребовал от них восстановить у власти свергнутого ими президента Базума.

Франция продолжает угрожать

Автор статьи квалифицировал эту реакцию французского президента как «суровое предупреждение всемогущего императора, вышедшим из-под контроля неуправляемых туземцев, для которых установившееся во многих африканских странах представление о Франции как о «жандарме Африки» перестало иметь какое-то значение.

Именно поэтому, указывает американское издание Truthout, подписание соглашения Мали, Буркина-Фасо и Нигером в сентябре 2023 года о создании «Альянса сахельских государств» в целях координации их усилий по укреплению «архитектуры» совместной обороны, явилось прямым результатом угроз со стороны Эм. Макрона и его союзников в рядах Экономического сообщества стран Западной Африки организовать вооруженное вторжение в Нигер с целью свержения военных властей.

В этой связи британская The Guardian подчеркивает, что выдворение Франции из Нигера, который считался одним из наиболее стабильных государств и оплотом французского и американского влияния в зоне Сахеля, является следствием бесцеремонного вмешательства и высокомерного отношения Парижа к своим африканским партнерам.

Нигерийская газета Vanguard, касаясь неприглядной роли французского президента в разрешении возникшего конфликта, замечает, что в данной ситуации он, как государственный деятель, опустился до уровня мелкого шулера, извращающего суть происходящих событий. Так, приказав своему послу в Ниамее, который был объявлен персоной нон-грата и должен был покинуть страну в течение 48 часов, не покидать свою резиденцию, Эм. Макрон тем не менее после двухмесячного противостояния обвинил военных в том, что это они сделали посла и сотрудников его посольства заложниками военного режима.

Его никем не контролируемая реакция, пишет индийская газета Indian Punchline, обернулась бумерангом, когда лидеры переворота в одночасье аннулировали все военные соглашения с Францией, сделав его нерукопожатным в Ниамее. До него еще не дошло, что в условиях многополярного мира Африка уже адаптировалась вести на равных переговоры со своими бывшими колониальными патронами.

Военный переворот в Нигере, традиционной сфере французского влияния, который рассматривался в качестве важнейшего союзника Запада в борьбе с растущим джихадистским движением в зоне Сахеля, явился, по оценке The New York Times, сильнейшим ударом по интересам Запада, политика которого по насаждению «либеральной демократии» в Африке потерпела сокрушительное поражение.

При этом особенно тяжелый политический урон был нанесен бывшей метрополии Франции. По словам экс-министра иностранных дел Австрии, Карин Кнайсль, захват военными власти в Нигере после аналогичных событий в Мали и Буркина-Фасо знаменует собой конец так называемой политики «FranceAfrique». Теперь вместо Франции, добавила она, африканские страны выбирают себе в партнеры Китай, Россию, Индию и Турцию.

Так же как и Н. Саркози, который спровоцировал в 2011 году страны НАТО на военную интервенцию в Ливии в целях свержения режима Муаммара Каддафи, Эм. Макрон попытался решить проблему Нигера чужими руками с помощью вооруженных сил стран ЭКОВАС. Но его очередную аферу африканские партнеры «раскусили» и он остался ни с чем.

Переворот в Нигере, отмечает канадский Geopolitical Monitor, серьезно запятнал имидж Эм. Макрона, а также французских военных и разведывательных служб, которые не смогли предвидеть ни один из переворотов в Мали, Буркина-Фасо или в Нигере. Это породило серьезные сомнения в эффективности французской стратегии в Африке и побудило африканские страны искать связи с Китаем и Россией.

Как отмечает камерунский журналист Амори Кутансе, автор книги «Африканская ловушка Макрона», «Африка глобализируется и в наши дни в вестибюлях африканских лидеров, как никогда прежде, толпятся представители многих стран: турки, русские, израильтяне и даже такие союзники Франции, как немцы и американцы».

Ослабление позиций Франции в регионе объясняется также тем, что лидеры африканских государств к концу XX века стали понимать, что баланс сил в мире стал меняться и перестали ощущать себя представителями бывших колониальных стран и, чувствуя свою «востребованность», стали вести собственную игру в отношениях с Парижем.

Часть вторая: Зона Сахеля — «французский Афганистан» Эм. Макрона

Подводя в целом итоги французских провалов в Африке, и в частности в Мали, американский The National Interest пришел к выводу, что эра французского дипломатического доминирования на континенте, длившаяся более 100 лет, подошла к концу, а притязания Парижа на роль одного из ведущих геополитических игроков и привилегированного партнера африканских стран серьезно подорваны.

Причины этих французских провалов в Африке, как отмечает Институт исследований безопасности EC, кроются в том, что Париж в своем неудержимом стремлении играть ведущую роль в зоне Сахеля перестал учитывать серьезные изменения в этом регионе, связанные с небывалым ростом антифранцузских настроений, а также геополитическими сдвигами в многополярном мире.

Дело дошло до того, что во время проведения одной из демонстраций около военной базы в Ниамее, столице Нигера, свидетелем которой был репортер The New York Times, протестующие, требовавшие вывода французских войск, несли гроб, предназначавшийся для французского президента, и размахивали плакатами с надписью «смерть Франции». В связи с этим, как отмечает газета, отказ Эм. Макрона вывести свои войска из страны и отозвать своего посла, по мнению большинства аналитиков и даже европейских и французских дипломатов, выглядел «несостоятельным и неприемлемым».

Саудовская газета «Ашарк аль-Аусат», оценивая перипетии нигеро-французского противостояния, усматривает в этих действиях Парижа «отсутствие всякой логики и полную потерю чувства реальности», что может привести к новым военным переворотам в бывших французских колониях, усилит позиции террористов и увеличит поток африканской миграции в Европу, в первую очередь, в ущерб интересам самой Франции. Последовавшие затем события в Габоне и Сенегале подтвердили правоту умозаключений саудовских аналитиков.

Мы являемся свидетелями серьезного геополитического сдвига

По свидетельству ближневосточного издания The Middle East Eye, не меньший накал антифранцузских настроений наблюдался и в Мали. Здесь они приобрели настолько острый характер, что часть местного населения после 10 лет безуспешной борьбы французских войск против террористов на его территории стала видеть во Франции не столько освободительную, сколько оккупационную силу.

В конечном итоге французский телеканал France 24 был вынужден признать, что политика президента Эм. Макрона довела страну до того, что её бывшие колонии, выражая недовольство французским военным присутствием, стали отоваривать Париж «пинками в мягкое место». После ЦАР, Мали и Буркина-Фасо этой чести Париж удостоился и в Нигере, который по словам Энтони Блинкена являлся «моделью демократии» в Африке.

Выходящее в Лондоне на деньги Катара, с которым Франция поддерживает привилегированные отношения, издание Middle East Monitor, также отмечает, что события в Нигере явились ещё одним убедительным свидетельством роста антифранцузских настроений и отторжения населением Африки французского колониального наследия.

К чему привела французская политика «интервенционизма»

В связи с этим британский The Economist, например, со ссылкой на опросы общественного мнения, касаясь репутации Франции в Кот-д’Ивуаре, оплоте французского влияния в Африке, отмечает, что меньше всего половина ивуарийцев доверяет бывшей метрополии. 65 процентов из их числа считают, что она может привлечь их на свою сторону, если выведет все свои войска из Западной Африки.

По замечанию американского издания Truthout, в основе провалов Парижа в Африке лежит политика «интервенционизма». На протяжении десятилетий после получения независимости африканскими странами Париж продолжал вмешиваться в их дела, получая необходимые ему ресурсы по льготным ценам в обмен на поддержку их коррумпированных лидеров, и сдерживая посягательства на свои интересы со стороны иных иностранных игроков.

Это вело к усилению репрессий против оппозиции, возникновению местных локальных конфликтов и к государственным переворотам, что радикальным образом изменило политический ландшафт зоны Сахеля в сторону его дестабилизации.

В конечном итоге, приходит к выводу издание Truthout, военная операция «Бархан» дала контрпродуктивный эффект, придав вес джихадистской пропаганде о зловредности западного присутствия, породила в местных кругах антифранцузские настроения, связанные, в том числе с неспособностью Парижа после десяти лет борьбы с терроризмом покончить с этим злом в Африке.

Политика последних французских президентов открыла «ящик Пандоры»

Последняя серия государственных переворотов в зоне Сахеля, отмечает выходящая в Дубае газета The Gulf News, показала всю глубину разногласий государств этого региона с Францией. Особенно остро они проявились в отношениях Парижа с Нигером, что даёт основания утверждать, что сегодня мы являемся свидетелями серьезного геополитического сдвига, который будет иметь далеко идущие последствия не только для континента, но и за его пределами.

Африканская политика Франции подвергалась критике не только экспертным сообществом африканских стран и мировых аналитических центров, но и официальными представителями Европейского союза. Так, в период обострения ливийского кризиса, когда огромная волна африканских беженцев накрыла Европу заместитель премьер-министра и министр экономического развития Италии Луиджи ди Майо в январе 2019 года обвинил Францию в том, что она продолжает колонизацию Африки и призвал ЕС ввести против нее санкции.

А его коллега бывший заместитель премьер-министра и министр внутренних дел Маттео Сальвини заявил, что Франция занимается выкачиванием природных богатств Африки. По его мнению, наплыв нелегальных мигрантов с территории Ливии связан с тем, что Франция своей колониальной политикой создала для жителей франкоязычной Африки невыносимые условия для своего выживания и не помогает её экономическому развитию.

Этой же точки зрения придерживается и нынешний премьер-министр Италии Джорджия Мелони, которая, комментируя истоки военного переворота в Буркина-Фасо, отметила, что это стало ожидаемой реакцией на глубокий социально-политический кризис, охвативший эту страну, население которой, несмотря на то, что она является четвертым крупным производителем золота на континенте, пребывает в глубокой нищете, так как большая часть всех экспортных поступлений страны оседает во французских банках.

Короче говоря, эта политика трех последних французских президентов открыла «ящик Пандоры» распространению террористической деятельности в зоне Сахеля, которая привела сегодня к унизительным провалам Франции в этом регионе.

Подводя итоги французского военного присутствия в зоне Сахеля, Институт изучения безопасности ЮАР констатирует, что стратегия Парижа последних лет в этом субрегионе потерпела сокрушительное поражение. Надежды французского президента на создание эффективной военной коалиции африканских и европейских стран для борьбы с джихадизмом провалились, так как у первых не оказалось необходимых финансовых и иных ресурсов, а вторые уклонились от широкомасштабного участия в ней ввиду отсутствия перспектив разрешения этой проблемы по французским лекалам.

В самой Франции военная интервенция в зоне Сахеля, которая в местных кругах получила название «французского Афганистана», стала терять общественную поддержку. Проведенные опросы общественного мнения показали, что еще с середины 2021 года 51 процент французов выступали против ее дальнейшего продолжения.

Кроме потери политического престижа, затраты на ее проведение оценивались в размере одного миллиарда евро в год. Характерно, что во время президентской кампании 2022 года соперники Эм. Макрона обвинили его в том, что его политика в Африке привела к тому, что Франция в Мали была «унижена» и ее международному авторитету был нанесен «серьезный моральный ущерб».

Сам же Эм. Макрон, как отмечает американское издание POLITICO, пытается представить фактическое выдворение Франции из зоны Сахеля, не как свой личный провал, а как фиаско всей западной военной коалиции в этом регионе, в результате которого, по мнению Le Temps, ссылающегося на оценки экспертного сообщества, «времена, когда Париж мог диктовать свою волю африканским лидерам безвозвратно ушли, а сама стратегия, в основе которой лежит военное вмешательство во внутренние дела своих партнеров, стала «историческим анахронизмом».

Провал Эм. Макрона в зоне Сахеля, продолжает POLITICO, особенно «изгнание Франции из Нигера», еще раз очень четко высветил необходимость срочного пересмотра Парижем своих отношений с африканскими странами, в первую очередь путем сокращения своего военного присутствия на континенте, которое, по мнению экспертов Лондонского университета королевы Марии «стало давать контрпродуктивный эффект, и если Париж хочет его сохранить оно должно быть интегрировано в структуры ЕС, что даст возможность Франции освободиться от ярлыка жандарма Африки».

Часть третья: Конец пресловутой политики «FranceAfrique» или же последует её «менее заметное» продолжение?

Вопрос о сокращении французского военного присутствия в Африке не сходит с повестки дня Елисейского дворца уже много лет. Все его последние хозяева без исключения, приступая к исполнению своих обязанностей, давали своего рода клятву верности в том, что они займутся решением этой проблемы и будут строить отношения с африканскими партнерами на равноправной и справедливой основе.

Вступив в должность президента в 2008 году, Николя Саркози провозгласил, что Франция не будет больше «жандармом Африки» и сократит здесь свое военное присутствие.

После своего избрания Франсуа Олланд также пообещал покончить с дискредитировавшей себя политикой «FranceAfrique», по которой Франция неофициально получила эксклюзивное право на разработку африканских недр и рынки сбыта своей продукции. В свою очередь, она выступала гарантом сохранения у власти авторитарных руководителей про-французской ориентации.

В период своей избирательной кампании Эм. Макрон подверг резкой критике африканскую политику Франции, выступив с заявлениями о необходимости её приведения в соответствие с новыми демократическими стандартами. Однако, как и в случае с его предшественниками, все это оказалось сплошной демагогией и политика Парижа в Африке как никогда прежде приобрела еще более милитаристский и патерналистский характер.

Голословные обещания Елисейского дворца

В преддверии своего визита в Габон, ДРК, Анголу и Республику Конго, в феврале 2023 года, выступая в Елисейском дворце, он провозгласил начало «новой эры» в отношениях с африканскими странами. В частности, объявил о новом подходе к развитию связей в области безопасности и планах активизации экономического сотрудничества. Заявив в очередной раз, что бывшие французские колонии не являются больше «задним двором» Парижа, он пообещал отказаться от вмешательства в их внутренние дела и развивать с ними отношения на основе учета взаимных интересов и выполнения взятых обязательств.

Это заявление Эм. Макрона о переходе к новой стратегии в отношениях с Африкой вызвало неоднозначную реакцию в аналитических кругах африканских и иных стран. Часть экспертов посчитала, что это не пересмотр политики, а всего лишь намерение адаптироваться к новым геополитическим реалиям на континенте и, по словам тоголезского эксперта Раиссы Жирондин, попытаться «вернуть сердца африканцев в лоно французской политики, веру в которую они уже давно потеряли». Другие заявили, что не видят ничего нового из того, что он продекларировал еще в 2017 году, выступая в Буркина-Фасо в университете Уагадугу.

Большинство же представителей африканского экспертного сообщества, отмечает турецкое новостное агентство Anadolu Agency, придерживается мнения, что пока Париж на практике не избавится от своего комплекса превосходства по отношению к Африке и не откажется от политики «FrancеAfrique», до тех пор всякие заявления Елисейского дворца о «глубоком смирении» в отношениях с Африкой, вызванные ослаблением его позиций в зоне Сахеля, будут носить голословный характер.

Да и в самой Франции, подчеркивает Le Temps, эксперты советуют творцам африканской политики «спуститься на грешную землю и посмотреть на глобализированную Африку более пристальным взглядом». С их точки зрения, Франция уже не может требовать какой-либо «геополитической лояльности» от молодых полковников-путчистов, а в последнее время и капитанов, несмотря на то, что они прошли обучение во французских военных учебных заведениях.

Открытое письмо сенаторов президенту Франции: Африка больше не понимает Францию

После военного переворота в Нигере в августе 2023 года группа французских сенаторов в составе 94-х человек от различных политических партий, включая первого вице-председателя Сената по международным отношениям Роже Каручи, руководителя фракции «Республиканцы» Бруно Ретайо и председателя сенатской комиссии по иностранным делам и обороне Кристиан Камбон, направила открытое письмо президенту Эм. Макрону, в котором, перечислив последние дипломатические и военные неудачи Франции в Африке, потребовали коренным образом пересмотреть политику Парижа на этом направлении.

«Сегодня Нигер, а вчера Мали, ЦАР, Буркина-Фасо отвернулись от Франции, требуя вывода ее войск и некоторых французских компаний… Все это сопровождается антифранцузскими демонстрациями, которые распространяются на такие близкие нам страны как Кот-д’Ивуар или Сенегал», — подчеркнули авторы послания. По их оценке, «Африка, некогда дружелюбный нам континент, больше не понимает Францию и все чаще бросает вызов её присутствию на континенте». Ввиду этого пришло время, считают сенаторы, пересмотреть наше восприятие Африки и подходы к развитию с ней отношений в новых условиях обостряющейся конкуренции.

Обращение сенаторов прозвучало после того, как через три дня после переворота 26 июля 2023 года Париж приостановил оказание стране помощи на цели развития, а также бюджетную поддержку, несмотря на предыдущие заверения Эм. Макрона в феврале того же года о том, что в основе разрабатываемой новой африканской стратегии будет лежать «партнерство равных сторон» и невмешательство Парижа во внутренние дела африканских стран.

Это привело к тому, что 3 августа руководство Нигера объявило по государственному телевидению о расторжении военных соглашений и протоколов с Францией, которая на протяжении более 60 лет после получения страной независимости продолжала в ней хозяйничать.

Париж сокращает военное присутствие в Африке

Требования сенаторов и недовольство общественно-политических кругов страны в конечном итоге заставили французского президента на заседании Совета обороны в середине декабря 2023 года принять решение о сокращении своего военного персонала на своих военных базах в Западной и Центральной Африке.

По данным агентства AFP со ссылкой на источники в МИД и МО Франции, планируется сократить численность французского контингента с 350 до 100 человек на базах в Габоне и Сенегале, с 600 до 350 в Кот-д’Ивуаре и с 1 тысячи до 300 человек в Чаде. Предполагается, что прежние базы станут центрами боевой подготовки военнослужащих местных армий и прекратят выполнение функций опорных пунктов для проведения самостоятельных военных операций.

По заявлению начальника штаба Воздушно-космических сил Франции генерала Стефана Милля, намерение сократить численность французских войск в Африке не означает прекращение контртеррористических операций в зоне Сахеля. По его словам, Париж при необходимости во взаимодействии с африканскими странами может развертывать свои военные подразделения «на определенный период времени для их проведения или обучения местного персонала» с использованием французских ВВС. Данное нововведение обосновывается целесообразностью «уменьшения заметности» французского военного присутствия на континенте, которое негативно воспринимается населением и ведёт к росту антифранцузских настроений.

Ожидается, что сокращения не затронут французскую военную базу в Джибути. Считается, что она служит для Парижа ключевым перевалочным пунктом на пути между континентальной Францией и АТР. Кроме того, на её территории планируется создать военную академию и тренировочный полигон регионального значения для подготовки военнослужащих из стран Африки и Ближнего Востока.

Для управления остающимися на указанных базах в Габоне, Кот-д’Ивуаре, Сенегале и Чаде подразделениях создается Африканское командование во главе с уже назначенным на эту должность генералом Паскалем Янни, который ранее занимал должность советника Министерства обороны по Африке, а также возглавлял Центр военного прогнозирования и стратегии Генштаба вооруженных сил Франции. В экспертных кругах его считают доверенным лицом начальника Генштаба Тьерри Буркхарда.

Предполагается, что Африканское командование со штатом 80 человек будет располагаться на территории Франции и находиться в подчинении Центра планирования и проведения военных операций Генштаба. К числу его приоритетных задач будет входить организация помощи африканским странам в борьбе с терроризмом, подготовка африканских вооруженных сил, реагирование на чрезвычайные ситуации, а также ведение информационной борьбы, суть которой должна заключаться в том, чтобы остановить рост антифранцузских настроений и формировать позитивный имидж Франции.

Вместе с тем, начальник французского Генштаба генерал Тьерри Буркхард заявил, что Франция готова на сотрудничество с американцами или европейскими союзниками, чтобы сохранить наработанные связи с местными военными для «сбора разведданных» и поддержания оперативного взаимодействия.

Главную свою цель разработчики новой стратегии видят в том, чтобы сделать французское военное присутствие в Африке «менее заметным». В условиях сохраняющейся необходимости вести борьбу с терроризмом эта функция, по всей видимости, будет снята с вооруженных сил и переложена на силы специального назначения, как на наименее «заметную» силовую структуру.

Косметический марафет фасада африканской политики Парижа

Разъясняя суть нового подхода Елисейского дворца к развитию связей с Африкой, один из его чиновников заявил, что отныне Франция не будет выступать на переднем плане, а будет действовать из-за кулис. В данном случае французский президент пошел по стопам американского коллеги Барака Обамы, который предпочитал действовать в Африке from behind: из-за спины.

В настоящее время эти идеи МИДом и Министерством обороны Франции под руководством спецпредставителя президента Жана-Мари Бокеля прорабатываются с представителями африканских стран.

Несмотря на все эти шаги и заявления Эм. Макрона о внесении изменений в стратегию африканской политики Парижа, по мнению эксперта Центра международных политических исследований Камеруна Алена Коне, он будет делать все возможное, чтобы сохранить французское влияние в зоне Сахеля в прежних масштабах, хотя бы потому, что она богата ресурсами, крайне необходимыми для французской экономики.

Французский журнал «Аfrique XXI» высказывается в этой связи более конкретно, называя «новый вариант» присутствия французских войск в зоне Сахеля «дешевой уловкой для отвода глаз», которую решил провернуть французский президент. По мнению аналитика этого журнала Рафаэля Гранво, это выльется всего лишь в косметический марафет фасада африканской политики Парижа, ассоциируемого с образом «африканского жандарма».

В связи с этим представляется сомнительным, что Париж в рамках объявленного переформатирования своей африканской стратегии сможет в новых геополитических условиях быстро меняющегося многополярного мира когда-либо остановить необратимый процесс снижения своего политического влияния на Африканском континенте.

Виктор Гончаров, эксперт-африканист, кандидат экономических наук, специально для журнала «Новое Восточное Обозрение»

Источник: Новое восточное обозрение

24.08.2024

Контактная информация