Андрей Ваганов

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ПОВЕСТКА ДЛЯ АКАДЕМИИ НАУК

Процесс «технологизации» РАН закономерен и, возможно, необратим

Согласно постановлению Президиума Российской академии наук от 26 марта 2024 года, Общее собрание РАН, посвященное 300-летнему юбилею Российской академии наук, будет проведено 28 мая в Москве. Утверждена повестка дня Общего собрания, она вполне традиционна и в то же время соответствует торжественности момента: вступительное слово президента РАН, академика Геннадия Красникова; поздравления почетных гостей Общего собрания; доклад президента РАН академика РАН Красникова Г.Я. Общему собранию членов РАН; общая дискуссия; принятие постановления; вручение медалей и дипломов лауреатам Большой золотой медали РАН имени М.В. Ломоносова 2023 года и других именных наград...

Встречаясь 10 апреля с председателем правительства РФ Михаилом Мишустиным, президент РАН Геннадий Красников сообщил премьеру, что «на Общем собрании в мае мы будем подводить итоги работы. И будем определять лучшие результаты, которые направим в правительство. Их достаточно много. По 5 работ от 17 наших отделений».

Так что карты открыты. Интригу может внести разве что «общая дискуссия».

До основанья… А зачем?

Между тем в общем-то достаточно короткий отрезок времени – с февраля по май 2024 года – произошли изменения и в устройстве российской науки в целом, и в схеме управления ею, которые, пожалуй, могут сравниться с тем, что произошло 11 лет назад с отечественной наукой после реформы Академии наук. Так как принятый в 2013 году закон о реформировании академической науки оказался мутагенным фактором для всей системы научных исследований в России и сильно «фонит» до сих пор, имеет смысл попытаться уже отстраненно взглянуть на произошедшее тогда.

Реформа РАН 2013 года была непродуманна именно в своих онтологических основаниях. Если высшая школа в целом – это преподавание без исследования; академия – исследование без преподавания, то в университете должны были бы соединяться преподавание и исследования. И вот академию попытались перевести, по существу, в статус образовательной, просветительской и отчасти консультативной организации. Тогда как реформирование следовало бы начать именно с университетской системы (в пасьянсе понятий «бакалавриат», «магистратура», «специалитет», «аспирантура» все-таки трудно признать продуманную реформу). Реформа-2013 такой эпистемологической проблемы даже не могла помыслить.

Впрочем, для России такая ситуация, можно сказать, почти традиционная. «Все время – в течение столетий – многим казались траты на Академию ненужной роскошью или прихотью… Для оправдания ее существования и затрат на нее в среде общества и правительственных кругов существовала тенденция переделать внедренное в русскую жизнь новое дело не то в учебное заведение, не то в собрание придворных ученых вроде придворного оркестра или театра», – отмечал уже более 100 лет тому назад академик Владимир Вернадский.

Вот и декларируемая цель реформы-2013 – усовершенствовать РАН. В Пояснительной записке к первому варианту проекта федерального закона «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», например, так и записано было: «Проект… разработан в целях оптимизации организационно-правовых механизмов управления российской фундаментальной наукой, повышения эффективности фундаментальных и поисковых научных исследований, обеспечивающих получение научных результатов мирового уровня».

Но «совершенство» – это «пустое понятие», которое не отсылает ни к какому референту, хотя само становится референтом для академической науки. То есть «совершенство» как цель реформы – это в рафинированном, каноническом виде симулякр: точная копия несуществующего оригинала.

«Совершенство» как целевая функция делает ставку на измерение, замещает ответственность механизмами учета», – отмечал в конце ХХ века канадский философ Билл Ридингс. По Ридингсу, «совершенство» – это нереференциальный принцип, который максимизирует всякого рода администрирование или по крайней мере дает возможность такой максимизации.

Отсюда – хаотические попытки найти параметр, характеризующий «совершенство» научного исследования, качество работы и отдельных исследователей, и научных организаций: квартили, импакт-фактор, индекс Хирша и проч. семиотические фантомы. Тут вспоминается знаменитый ленинский афоризм: «Учет и контроль – вот главное, что требуется для «налажения», для правильного функционирования первой фазы коммунистического общества».

Кажется, не сильно преувеличивал ректор МФТИ Дмитрий Ливанов, когда в интервью «НГ» настаивал: реформа академической науки в России еще продолжается. «Если кратко – результаты еще не достигнуты, – подчеркивал он. – Тот процесс, который начался 27 июня 2013 года, предполагал этапность.

По сути, был осуществлен только первый этап. То есть изменение верхнеуровневой системы управления. А потом предполагалось, что будут произведены очень серьезные изменения, касающиеся самих условий работы исследователей, тех людей, которые делают науку: с точки зрения оплаты труда, с точки зрения оснащения оборудованием, кадровой системы, которая стимулировала бы приток молодых… Но это все – дело будущего.

Уже тогда было понятно, что это проект, который займет – точно! – годы, а результаты будут понятны и очевидны только через десятилетия. Наука работает на будущее» (см. «НГ-наука» от 28.06.23).

Напомним, Дмитрий Ливанов – один из инициаторов и разработчиков закона о реформе академической науки; в 2013 году он возглавлял Министерство образования и науки РФ. И вот это будущее, о котором он говорит сегодня, наступило…

Целеполагание, планирование, прогнозирование

Каковы же основные признаки «изменения верхнеуровневой системы управления» академической наукой?

В утвержденной указом президента РФ от 28 февраля 2024 года Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации заявлено, что «Особую значимость приобретает создание эффективной, целостной и сбалансированной системы стратегического целеполагания, планирования и прогнозирования научно-технологического развития, изменения приоритетов в данной области и на этой базе обеспечение и укрепление основы для реагирования на новые вызовы».

В этом же документе верхнего уровня обозначены и контуры этой «сбалансированной системы»: «Общее руководство государственной политикой в области научно-технологического развития осуществляет президент Российской Федерации».

Если вынести за скобки некоторые детали и частные пояснения, то можно говорить о сформированных двух каналах управления наукой в РФ – политическом и исполнительном…

Общее руководство государственной политикой в области научно-технологического развития осуществляет президент России. По-видимому, он и определяет целеполагание в государственной научно-технической политике (ГНТП). Исходную информацию президенту поставляет Совет при президенте Российской Федерации по науке и образованию. Он «определяет с учетом долгосрочного прогноза приоритетные направления научно-технологического развития и перечень важнейших наукоемких технологий, а также принимает решения, связанные с обеспечением стратегического развития научно­технологической сферы».

Главный исполнительный механизм реализации задач ГНТП – правительственная Комиссия по научно-технологическому развитию Российской Федерации. Комиссия эта, в частности, «представляет проекты перечня приоритетных направлений научно-технологического развития и перечня важнейших наукоемких технологий в Совет при президенте Российской Федерации по науке и образованию». Именно здесь, в исполнительном канале ГНТП, образована ниша и для РАН: «Для научного и экспертного обеспечения деятельности комиссии создается научно-технический совет комиссии, руководство которым осуществляет президент Российской академии наук».

И РАН, надо отметить, согласилась с этим функционалом – «научного и экспертного обеспечения» политических решений. Вот и на встрече с Михаилом Мишустиным 10 апреля президент РАН начал с того, что «конечно, главная задача – это научно-методическое руководство»…

Некоторое время термин «научно-методическое руководство» воспринимался как эвфемизм, призванный закамуфлировать изъятие из оперативного научного и административно-хозяйственного управления Академии наук всех ее исследовательских институтов и организаций. Сегодня это изъятие уже окончательно легитимизировано. Президент РАН Геннадий Красников недаром с энтузиазмом отчитался перед главой правительства: «Во-первых, было постановление правительства в марте прошлого года, по которому Курчатовский институт перешел к нам под научно-методическое руководство. Это очень важно. Сейчас у нас находится на рассмотрении заявка НИЦ «Жуковский», который хочет также перейти под наше научно-методическое руководство».

В этой связи любопытно будет привести для сравнения позицию предшественника Геннадия Красникова на посту президента РАН – академика Александра Сергеева, которую он высказал весной 2022 года в интервью автору: «Мы не говорим о том, чтобы одномоментно вернуть под эгиду РАН академические институты. Дело не в этом. Мы – за эволюционное развитие. Но Академии наук должны быть даны нормальные юридические полномочия работать с академическими институтами, осуществляя их научное руководство. Подчеркиваю – научное, а не только научно-методическое».

«Больше не получится!»

Еще одна цитата из интервью Александра Сергеева, президента РАН на тот момент – 2022 год: «Академия наук у нас наукой не занимается, вы, наверное, прекрасно об этом знаете… К сожалению, даже не все руководители у нас в стране это знают… То есть из Минфина мы не получаем средства на науку, на научные исследования. Мы получаем средства на госзадание».

А уже в сентябре 2023 года на VIII Восточном экономическом форуме заместитель министра науки и высшего образования РФ Денис Секиринский объявил, что Минобрнауки совместно с Российской академией наук подготовили пилотный проект новой системы формирования государственных заданий для академической и университетской науки. Старт – с января 2025 года. «Мы собираем потребности со стороны крупнейших компаний, лидеров, – цитирует его слова ТАСС. – Делаем это с помощью наших заместителей министров по технологическому развитию... Они выступают своего рода агрегаторами, которые помогают нам собрать этот запрос консолидированный. Под этот запрос мы вместе с Академией наук подбираем наиболее эффективные, квалифицированные коллективы, которые могут быть как в университетах, так и в научных организациях. И им предлагаем уже скорректировать госзадание». По словам замминистра, пилотный проект призван «сделать содержание инструмента более соответствующим его названию», поскольку «госзадание предполагает именно задание».

Чтобы было понятно, о чем идет речь: в 2018 году, например, тем госзаданий в РАН было около 11 тыс. … Если каждую тему отдать на рецензию хотя бы двум экспертам, это значит, что надо было 22 тыс. рецензентов привлечь. Уже в 2019 году в РАН поступило по запросам государственных органов и государственных организаций около 18 тыс. объектов экспертиз различного вида. Все на той же апрельской встрече с премьер-министром президент РАН поспешил отметить: «Мы много продвинулись по экспертной деятельности – в полтора раза экспертизу увеличили». Действительно, если в 2022 году РАН подготовила 54 тыс. экспертных заключений, то в 2023-м – 75 тыс.

Именно экспертная деятельность, похоже, стала той экологической нишей, в которой Академия наук нашла себя в новом качестве после реформы-2013. В сентябре 2023 года Геннадий Красников подписал соглашение о сотрудничестве с интернет-энциклопедией «Рувики». По соглашению РАН в лице профильных экспертов и ученых будет участвовать в рецензировании статей интернет-энциклопедии. На первом этапе экспертная работа РАН будет вестись по таким темам, как история и физика. Планировалось, что до конца года в рамках сотрудничества академики должны были отрецензировать не менее 2500 статей.

24 апреля 2024 года на открытии в Совете Федерации выставки, посвященной 300-летию РАН, председатель Совфеда Валентина Матвиенко заявила: «Без экспертного мнения, научного мнения Академии наук, я считаю, что особенно такие учебники, как по истории и другие, и даже по математике, не должны выходить в свет без штампа «мин нет, Академия наук одобряет»… И если надо, в законе прописать. Они же (академики. – «НГН») не требуют себе права выдавать лицензии. Но без одобрения, научного, экспертного заключения Академии наук учебники не могут выходить в свет, мы на них воспитываем целые поколения школьников».

Еще один вид академической экспертизы, от которого РАН даже если и хотела бы, не могла отказаться. «Федеральному государственному бюджетному учреждению «Российская академия наук» подготовить совместно с Российским научным фондом и представить предложения по формированию подходов к проведению независимой этической оценки результатов научной, научно-технической и инновационной деятельности. Срок – 1 мая 2024 года», – говорится в поручении президента РФ от 26 января 2024 года. Ответственными за выполнение поручения назначены президент РАН Геннадий Красников и гендиректор РНФ Александр Хлунов.

Академия наук уже и формально, и нотариально, так сказать, ведущая экспертная организация в стране. И это, несомненно, законный повод для гордости.

Однако Стратегия научно-технологического развития буквально начинается со следующей констатации: «Ключевую роль в подготовке научно-технологического сектора страны к новым большим вызовам должна сыграть российская фундаментальная наука, обеспечивающая получение новых знаний и опирающаяся на внутреннюю логику своего развития». Как раз с учетом логики эволюции РАН в сторону научно-методологической и экспертно-консультативной организации проблематично, что она способна закрыть эту нишу. Вспомним слова Александра Сергеева (впрочем, это признают многие в РАН, не только он): «Академия наук наукой не занимается. В 2013 году был принят Федеральный закон № 253. И согласно этому закону, в видах деятельности Академии наук собственно науки нет».

ФЗ № 253 не отменен. Чем тогда может заниматься Российская академия наук? Характерно в этом отношении недавнее обращение одного из заместителей директора Института проблем передачи информации РАН к сотрудникам: «Страна меняется, и институту придется меняться вместе с ней. Приоритеты изменились. Просто заниматься свободным и бесконтрольным творчеством больше не получится!.. Хватит строить иллюзии, что наука – это что-то, что пригодится в далеком будущем, и что чем меньше людей могут понять меня, великого, тем я умнее».

Как бы развивая эту мысль, на встрече Михаила Мишустина и Геннадия Красникова глава РАН рассказал о планах ограничить число институтов, занимающихся приоритетными исследованиями. Он предложил допускать к таким работам только высокорейтинговые.

Возможно, это и есть «научно-методологическое руководство», один из элементов такого руководства. И теперь это не эвфемизм, а суровая академическая реальность, данная академикам в показателях бюджетного финансирования. «По сути, здесь идет речь о попытке ввести элементы конкурса в распределение финансирования по госзаданию, – прокомментировал это заявление главы РАН академик Алексей Хохлов в своем Telegram-канале. – Однако предлагаемый для этого подход работать не будет. Посудите сами: предположим, что на тему А подано большое количество заявок. Компетентное жюри отобрало половину наиболее сильных из них, а остальным институтам с более слабыми заявками рекомендовало вместо выполнения темы А переключиться на тему Б. Спрашивается: будет ли при таких начальных условиях развиваться тема Б (силами коллективов, признанных самыми слабыми)? Думаю, что ответ очевиден. Да и вообще идея насильно заставлять ученых заниматься какой-либо тематикой помимо их воли представляется достаточно сомнительной»...

«Записка о чистой науке»

Происходящий процесс «технологизации» РАН, академической науки, в некотором смысле закономерен. К 2027 году мы будем свидетелями появления и де-юре, и де-факто другой науки, которую лишь по инерции исторической динамики мы назовем «академической».

И все-таки накануне Общего собрания Российской академии наук интрига остается. По крайней мере интрига той самой исторической динамики с характерным для России периодом в 70–100 лет.

2 марта 1935 года, сидя в гостинице «Метрополь», ставший невыездным из СССР член-корреспондент АН СССР Петр Капица составляет обширную «Записку о чистой науке» и направляет ее заместителю председателя Совета народных комиссаров В.И. Межлауку. Стоит процитировать из нее хотя бы несколько фрагментов как раз ради сохранения интриги. Пусть лишь сугубо исторической…

«Надо в данный период заключить чистую науку в искусственные тепличные условия с таким расчетом, что когда наша промышленность постепенно начнет переходить на более оригинальное техническое строительство, связь между наукой и жизнью опять восстановится. И таким образом выращенную в тепличных условиях науку можно будет пересадить уже на хорошо подготовленную и здоровую почву. Стремление же во что бы то ни стало сейчас объединить чистую науку с жизнью не только не создаст новых ученых, но только исковеркает тех, которые нам остались как наследие от прежней эпохи.

Надо только сказать, что, мне кажется, Академия наук в ее гетерогенном, бесформенном и отставшем от жизни состоянии едва ли может служить теплицей, где может расти и развиваться успешно чистая наука. Может быть, совсем свежая организация, состоящая из небольшого количества молодых и небольших институтов, гораздо более удовлетворительно воссоздаст чистую науку в Союзе. За Академией же наук придется оставить общие широкие консультационные функции, использовав полностью опыт старого поколения и также возложив на Академию общее руководство по широкой научной пропаганде в стране, квалификации и контролю научной деятельности».

Источник: Независимая газета

21.05.2024