С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

Спартак Жидков

ВЫБОРЫ В АБХАЗИИ: ТРИ КОМАНДЫ ВМЕСТО ДВУХ

Несмотря на то, что все вероятные и возможные претенденты на пост президента Республики Абхазия до сих пор официально не начинали предвыборную кампанию, по сути, она уже развернулась - что неудивительно, поскольку до дня голосования осталось всего два месяца. Многие аналитики - как абхазские, так и российские - уже пытаются представить расклад сил и дать хотя бы приблизительный прогноз. Однако заметно, что практически все комментаторы испытывают сильные затруднения, взвешивая шансы того или иного кандидата и пытаясь определить, какая часть абхазского общества может его поддержать.

Собственно говоря, эксперты (и то в последние недели) сходятся лишь на том, что уже определилась тройка потенциальных лидеров - Александр Анкваб, Сергей Шамба и Рауль Хаджимба. Хотя появление "аутсайдеров" и даже возможного четвертого лидера не исключено - но уже понятно, что избиратели будут делать выбор между наиболее знакомыми персонами. Попытки "раскрутки" второстепенных политиков до уровня кандидатов в президенты в оставшиеся сжатые сроки обречены на неудачу: не столько из-за нехватки времени, сколько из-за того, что большая часть электората уже сделала ставку на тех лидеров, которые на выборы пойдут безусловно. Впрочем, это вполне в традициях послевоенной Абхазии. Прецедент 2004 г. (когда Сергей Багапш неожиданно выдвинулся и победил в первом же туре вопреки многим прогнозам), скорее, подтверждает правило. Багапш был малоизвестен посторонним комментаторам, авторитет же его в республике, среди рядовых избирателей, был велик. Его знали давно - и с положительной стороны. Три лидера, которые возглавят гонку в 2011 г., отличаются именно тем, что они известны широким кругам населения дольше, чем все прочие потенциальные кандидаты.

Таким образом, лидерство трех будущих кандидатов определяет и необычный для Абхазии расклад сил. Впервые за победу будут бороться сразу три команды. Надо сказать, что с 2004 г. все выборы в Абхазии строились на противостоянии двух сторон: хаджимбисты - багапшисты. По этой схеме состоялась поляризация общества, и линия раздела оказалась очень устойчивой. Практически никто из "убежденных" хаджимбистов за истекшие 7 лет не перешел в стан багапшистов; обратного процесса тоже не наблюдалось - все бывшие сторонники Багапша, недовольные им по какой-то причине, хотя и позволяли себе критику президента, но не уходили в противоположный лагерь, фактически образуя отдельную прослойку внутри самой партии багапшистов.

Вообще, говоря о "хаджимбистах" и "багапшистах", надо заметить, что эти два слова, прочно вошедшие в политический словарь Абхазии, гораздо больше характеризуют симпатии того или иного политика или просто гражданина, чем его членство в той или иной партии. В связи с этим нужно также напомнить, что партии и движения, существующие в Республике Абхазия к настоящему моменту, уже сейчас во многом не совпадают с тремя группами, которые будут образованы в республике в течение лета. Особенно это заметно на примере недавней "партии власти" - "Единой Абхазии", верной опоры Багапша - и организации ветеранов грузино-абхазской войны "Амцахара", сыгравшей огромную роль в его победе на выборах 2004 г. По сути, обе партии ждет раскол, и вопрос в том, разделится ли каждая на две примерно равные части - или все ограничится отделением от них небольших групп, несогласных с решением общего руководства. Так, между прочим, произошло накануне выборов 2004 г. Когда политсоветы "Единой Абхазии" и "Амцахара" приняли решение поддержать кандидатуру Сергея Багапша, несогласные перешли в штабы его соперников, соответственно, Сергея Шамба и Анри Джергения. Это мало повлияло на единство крупнейших в республике партий, но сегодня все может повернуться по-другому.

По большому счету, предстоит определиться прежде всего багапшистам - кого считать наследником политики Багапша: Анкваба или Шамба? На этот вопрос ответить не так просто. Сергей Шамба вместе с Багапшем входил в политсовет "Единой Абхазии" при ее создании в конце 2003 г., на выборах 2004 г. фактически противостоял багапшистам, а в 2010 г. был назначен премьер-министром и успел привлечь на свою сторону часть сторонников Багапша. Александр Анкваб, напротив, всегда находился рядом с Багапшем и в союзе с ним, однако следует учесть, что значительная часть багапшистов считала себя сторонниками не одного только президента, а целой коалиции политиков, которая победила в 2004 г. Лидерами этой тройки были Сергей Багапш, Александр Анкваб и Станислав Лакоба, и, очевидно, что при любом раскладе не все голоса отойдут к Анквабу. На этом, в первую очередь, и основываются надежды сторонников Шамба.

Партии, поддерживающие Рауля Хаджимба, - Форум народного единства и организация ветеранов "Аруаа", соперница партии "Амцахара" - сегодня более устойчивы, но и в их среде заметны колебания. Об этом свидетельствуют и официальные обращения, публикуемые в печати, где довольно нервно опровергается информация о расколе или неуверенности в рядах этих партий. В целом можно сказать, что именно Рауль Хаджимба на сегодняшний день имеет наиболее устойчивую группу сторонников. Однако она относительно невелика по численности, ее влияние в народе тоже ограничено. Хаджимба и в правление Багапша не являлся безусловным лидером абхазской оппозиции - этот вывод подтверждается хотя бы тем фактом, что на президентских выборах 2009 г. за него проголосовало чуть больше 15%, а за трех других кандидатов, решившихся бросить вызов Багапшу (Заура Ардзинба, Беслана Бутба и Виталия Бганба) - в целом почти 19%. Итак, правы те наблюдатели, которые с самого начала отвели Раулю Хаджимба 3-е место в предстоящей гонке. Для абхазского избирателя, уже достаточно искушенного в тонкостях выборных кампаний, это означает, что даже в случае второго тура Хаджимба в него не попадет. А голосовать за кандидата, который наверняка не дойдет до конца дистанции, захочет далеко не каждый. Лишь на поддержку самых верных своих сторонников Рауль Хаджимба может рассчитывать в нынешней - уже третьей для него - избирательной кампании. (Для Шамба, кстати, это будет вторая кампания, а для Анкваба - и вовсе первая).

Здесь мы переходим к самому сложному вопросу: кого можно считать сторонником Шамба, кого - сторонником Анкваба, а кого - Хаджимба? Проблема в том, что большинство аналитиков из числа не живущих в Абхазии постоянно, несмотря на все усилия, с трудом могут представить себе предвыборную программу всех претендентов. Показательно, что в 2004 г. почти все выкладки относительно развития событий в Абхазии оказались ошибочными, а попытки Москвы выступить в качестве посредника привели к беспрецедентному охлаждению российско-абхазской дружбы. Предотвратить конфликт, чреватый гражданской войной в самой Абхазии и ослаблением влияния России на всем Кавказе, помогли лишь исключительные дипломатические способности Багапша и политическая гибкость тех российских политиков, которые сумели вовремя разобраться в ситуации и выровнять испортившиеся отношения. Отголоски тех печальных событий чувствуются до сих пор: практически все комментаторы в тех или иных выражениях предостерегают Москву от выражения даже простой симпатии тому или иному кандидату. Кстати, и в 2007-м, и в 2009-м Россия никак не вмешивалась в абхазскую политику - наоборот, помогла укрепить имидж Абхазии на международном уровне, прислав своих наблюдателей на выборы. Многосторонний контроль над избирательным процессом представителей разных стран не только подтвердил достижения нашей республики в деле строительства демократического государства, но и произвел впечатление на многих экспертов, которые признали, что выборы в Абхазии проходят свободно, на альтернативной основе, и результаты их определяет совсем не административный ресурс.

Надо отметить, что честность и прозрачность выборов отнюдь не пришли в Абхазию сами собой. Они, напротив, стали продуктом той напряженной, порой ожесточенной политической борьбы, которая развернулась в республике с начала 2000-х гг. В условиях, когда обе стороны (и власть, и оппозиция) не доверяли друг другу, контроль над процессом волеизъявления (расстановка наблюдателей, подсчет голосов) достиг высокого уровня. Таким образом, именно разделение общества, весьма печалившее многих, стало гарантией честности выборов. Сегодня население Абхазии в целом уверено, что президентом Абхазии будет избран именно тот человек, за которого проголосует большинство. Отсюда следует, что поставить под сомнение исход голосования крайне трудно. В 2004 г. хаджимбисты решились оспаривать победу Багапша лишь по той причине, что он получил 51% голосов и его победу в первом туре было легко оспорить. В 2009 г., когда Багапш получил 61%, его противникам ничего не оставалось, как смириться с этим фактом. Сложность в том, что на предстоящих выборах перевес того или иного кандидата снова может быть не абсолютным. Но оспорить результаты будет почти невозможно, ибо в Абхазии сегодня каждый голос на учете.

Почти никто, однако, не берется пока предсказать победу того или иного кандидата в первом или во втором туре. Почему так? Причина - в том, что события 2004 г. (а они по-прежнему являются ключом и к современной ситуации в республике) до сих пор мало изучены аналитиками и нередко расцениваются как противостояние чересчур горячих соратников двух неуступчивых лидеров, не сумевших договориться по-хорошему. На самом деле было гораздо сложнее, и за противоборством Багапша и Хаджимба осенью 2004 г. стояла целая серия событий разного масштаба. По сути, в 2004 г. в Абхазии произошла революция, в которой республика сделала непростой выбор: поддержать ли сторонников первого президента Владислава Ардзинба, чья популярность в Абхазии и после его смерти остается нерушимой, или выступить против Рауля Хаджимба, объявленного преемником, и встать на сторону бывших сподвижников Ардзинба, ушедших в оппозицию и предлагающих новую политическую программу? Выбор предстояло сделать между "догматиками" и "реформаторами", и лозунги последних оказались более популярными. Со стороны же этот расклад не был так очевиден. (Причиной не в последнюю очередь была и традиционная - со времен войны - закрытость нашего общества, в значительной степени преодоленная именно в правление Багапша). Отсюда и ошибки экспертов в оценке шансов багапшистов в 2004 г.; отсюда и период взаимного непонимания - к счастью, недолгий.

В связи с этим нужно сказать два слова и о позиции Грузии, которая всегда внимательно присматривалась к событиям в Абхазии и, разумеется, пыталась извлечь из них выгоду. Надо отметить, что грузины очень индифферентно наблюдают за событиями в нашей республике и не пытаются влиять на ситуацию; даже в период обострений политической борьбы в Абхазии грузинская сторона не выражала своей позиции - в Тбилиси давно знают, что попытка вмешаться на чьей бы то ни было стороне способна только подтолкнуть жителей Абхазии сделать обратное. Даже осенью 2004 г. грузины вели себя очень скромно, понимая, что вооруженное противостояние внутри республики - лучший подарок для Грузии, а любая угроза моментально заставит абхазское общество объединиться. Не случайно, как только 6 декабря 2004 г. состоялось соглашение между Багапшем и Хаджимба о разделе власти, грузинское правительство в лице тогдашнего министра обороны Ираклия Окруашвили буквально в тот же день возобновило словесную агрессию против Абхазии.

Однако нет ничего более ошибочного, чем представлять события 2004 г. или современное соперничество Анкваба, Шамба и Хаджимба борьбой за власть. Напротив, эти три политика - выразители интересов даже не группировок внутри абхазской элиты, но обширных прослоек населения.

Современным аналитикам, для которых Сергей Багапш - в первую очередь мастер компромисса, не следует забывать, что главное достоинство покойного президента Абхазии заключалось все-таки в другом. Движение "Единая Абхазия", одним из сопредседателей которого был Багапш, первоначально создавалось (и воспринималось) как центристское, с умеренной и расплывчатой программой. Но когда весной-летом 2004 г. выяснилось, что значительная часть народа желает перемен, Сергей Багапш выступил в роли политика, объединившего радикальных и умеренных оппозиционеров. По сути, он поднялся выше партийных интересов и увлек за собой подавляющее большинство "Единой Абхазии". Несогласные ушли к Сергею Шамба. Став президентом, Багапш многократно подвергался критике со стороны многих своих сторонников именно за излишний, по их мнению, либерализм, за поверхностные, а не глубокие, как ожидалось, реформы.

Было бы заблуждением считать, что в основе того беспокойства, которое проявляет абхазское общество в связи с возможным повторением событий 7-летней давности (от рядовых граждан до ветеранов войны за независимость, которые сделали недавно официальное заявление на эту тему) лежит страх перед расколом и противостоянием в обществе. Абхазия закалена войной, ее население готово к обороне от внешней угрозы, какими бы ни были внутренние разногласия. Народ Абхазии давно уже не видит ничего негативного в политической борьбе, если она разворачивается по правилам. Не борьбы опасаются абхазы, а попытки оспорить выбор народа - именно они и вызвали такое массовое ожесточение в 2004 г.

По большому счету, предстоящая борьба между Шамба и Анквабом будет повторением борьбы 2004 г. между "умеренными" и "радикалами" в стане багапшистов, но уже в масштабах всей республики. Анкваб обещал республике реформы, но на протяжении последних 7 лет занимал должности сначала премьера, потом вице-президента - должности, по абхазской конституции не предоставляющие широких полномочий. Только в роли президента Александр Анкваб сумеет доказать избирателям, возможно ли настоящее наведение порядка, всегда бывшее краеугольным камнем его политической программы.

Ставка Сергея Шамба немного другая. По сути, никакой оригинальной программы у него нет, и сторонники Шамба указывают, прежде всего, на те его качества, которые делали его схожим с Багапшем - политический либерализм и стремление к компромиссам. Очевидно, что за Шамба смогут без напряжения проголосовать, с одной стороны, умеренные багапшисты, с другой - умеренные хаджимбисты. Таким образом, республике предстоит сделать выбор: кто из двух фаворитов предвыборной гонки - Анкваб или Шамба - сможет выступить в качестве преемника Багапша? Какая часть его политической программы - радикальные реформы или балансирование между различными политическими силами - больше отвечает желанию народа?

Как уже говорилось выше, партийная принадлежность любого гражданина Абхазии намного меньше говорит о его политических убеждениях, чем слова "хаджимбист" или "багапшист". И немало жителей республики не будет дожидаться, когда лидеры той или иной партии выберут себе союзника в лице Хаджимба, Шамба или Анкваба. Это означает, что намерение ряда кандидатов второго плана дождаться второго тура могут оказаться бесперспективным. Однако это - отнюдь не главная интрига выборов. Главная - это состав команды каждого из трех лидеров, поскольку абхазский избиратель намерен изучать и сравнивать не только кандидатов в президенты, но и их будущее окружение.

Спартак Жидков, писатель, журналист, историк, специально для Интернет-журнала "Новое Восточное Обозрение".

По информации - Новое Восточное Обозрение

01.07.2011