С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

Георгий Ситнянский

ПОД МАСКОЙ СОЮЗНИКА

400 лет назад, летом 1611 г., шведские войска вошли в Новгород. Это событие осталось бы не имеющим никакого отношения к Средней Азии и Казахстану, если бы не некоторые обстоятельства, роднящие ситуацию в России тогда и в Среднеазиатско-Казахстанском регионе сейчас.

Как известно, в начале XVII в. Россия раздиралась на части противостоянием различных политических группировок. И вот правительство Василия Шуйского пригласило в страну шведские войска для помощи в борьбе с полчищами "Тушинского вора". Поначалу все вроде бы шло хорошо, и шведы действительно немало помогли, однако, почувствовав силу, они с 1610-1611 гг. сами начали территориальные захваты на русском Северо-Западе.

Какое отношение это все имеет к Средней Азии? Да только то, что многие государства региона сегодня являются если не реальными, то потенциальными жертвами противостояния различных политических группировок, в т.ч. и связанных с исламскими радикалами.

И эти противостояния вызывают озабоченность КНР, поскольку они могут повлиять и на ситуацию в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) этой страны. Так, серьезное беспокойство вызвали у китайского руководства еще попытки вторжения исламистов в Фергану в 1999 и в Фергану и Южный Узбекистан в 2000 гг. Так вот, уже летом 2000 г. только в столице СУАР Урумчи подрывную работу вело около 20 руководителей и примерно 150 рядовых членов "Хизб-ат-Тахрир".

Если официальное уйгурское правительство в изгнании, т.н. Восточно-Туркестанский национальный центр (ВТНЦ) призывает к ненасильственным методам борьбы за независимость, то исламские радикалы преобладают среди тех партий и движений, которые не разделяют эту позицию, преобладают исламские радикалы.

Первое место среди таких занимает Исламское движение Восточного Туркестана (ИДВТ), связанное с "Талибаном", одним из спонсоров ИДВТ является все тот же бен Ладен. Лидер ИДВТ - некто Хасан Джундуллох; по другим - китайским - данным, таковым является Хасан Максум. Этот последний 3 года провел в трудовых лагерях в Синьцзяне, откуда бежал первоначально в Пакистан. Там он собрал единомышленников (один из них - некто Рашид - стал вскоре человеком №3 в ИДВТ). В дальнейшем он перебрался к талибам в Афганистан.

"Талибанизация" Афганистана стала мощным стимулятором распространения радикального ислама в СУАР КНР. Согласно китайским документам 2002 г., Усама бен Ладен обучал уйгурских боевиков в СУАР с 1998 г., т.е. примерно с того времени, как он получил политическое убежище в Афганистане (и начал террористическую деятельность взрывом американских посольств в Кении и Танзании). Причем процесс отнюдь не затормозился с началом операций сил НАТО в Афганистане осенью 2001 г.

А в 2000-х гг. отношения КНР со странами Среднеазиатско-Казахстанского региона претерпели достаточно радикальные изменения. Если в 1990-х гг. действия Китая были направлены на то, чтобы оградить свою территорию (СУАР) от действий уйгурских сепаратистов из-за рубежа, в т.ч. (и в первую очередь) из Средней Азии, то теперь китайцы стали пользоваться как деятельностью уйгурских сепаратистов, так и затруднениями стран Среднеазиатско-Казахстанского региона в борьбе с исламскими радикалами для деятельности, направленной на внешнюю экспансию.

В новейшие китайские планы экономического освоения и подъема СУАР входит: сначала как следует интегрировать Синьцзян в китайское государство, а потом заняться на базе его дальнейшей экспансией в Центральную Азию (один из этих планов рассчитан, например, на 2005-2015 гг.). Планируется создать специальную экономическую зону, включающую в себя часть СУАР с Кашгаром и несколько суверенных государств Центральной и Южной Азии, например, Афганистан, Пакистан, Таджикистан, Туркмению, Турцию и Узбекистан.

Однако экономическая и этническая экспансия Китая в страны Среднеазиатско-Казахстанского региона - это отдельная тема. Мы же поговорим об экспансии военной. Сам Китай определяет следующие угрозы своей национальной безопасности: уйгурский сепаратизм внутри КНР, религиозный экстремизм и терроризм как внутри страны, так и в регионе в целом.

Таким образом, КНР как бы открыто объявила, что наведением порядка в собственных пределах ограничиваться не намерена. Последнее по времени заявление (распространено агентством Фергана.ру 21 марта 2011 г.) сделано сразу после встречи Шанхайской организации сотрудничества (ШОС, куда входят как КНР, так и страны Среднеазиатско-Казахстанского региона) в Астане и звучит примерно так: КНР может ввести войска в любую из стран Среднеазиатско-Казахстанского региона по их просьбе. А далее добавляется, что и просьба может не понадобиться, если в случае дестабилизации обстановки в странах региона возникнет угроза таковой дестабилизации в СУАР.

Между тем, от такой дестабилизации никто не гарантирует ни СУАР, ни страны Средней Азии. В Синьцзяне последние выступления уйгур имели место в июле 2009 г., в Киргизстане же угроза дестабилизации обстановки неоднократно возникала, например, весной и летом 2010 г. Некоторые другие государства региона вообще мало отличаются от России накануне, во время или сразу после Смуты. В общем, предлог при желании можно найти.

Кроме того, в конце 2007 г. КНР объявила также, что намерена ускоренно экономически развивать Синьцзян для того, чтобы "сделать его витриной и воротами Поднебесной для выхода в Среднюю Азию".

Поскольку создание независимого Уйгурстана предполагает отделение не только СУАР от КНР, но и некоторых районов от Узбекистана, Казахстана и Киргизстана, то эти страны ищут союза с КНР ввиду общих интересов сохранения своей территориальной целостности. При этом как-то забывают о том, что и сама КНР может предъявить территориальные претензии к постсоветским государствам, не говоря уже о том, что может попросту поставить их под свой контроль.

Каким образом это может произойти? Путем военного вмешательства. Уже во время визита делегации Китая в Таджикистан (2003 г.) китайская сторона выразила готовность направить в эту страну подразделения китайской армии для оказания помощи в отражении исламистов. Узбекистану, по некоторым данным, КНР тоже предлагала свою помощь еще во время Андижанских беспорядков в мае 2005 г. Все это сделало возможным то обстоятельство, что и КНР, и эти государства состоят в ШОС.

При этом некоторые страны Среднеазиатско-Казахстанского региона, точнее, Казахстан и Киргизстан являются потенциальными субъектами евразийской интеграции, т.е. интеграции части постсоветских государств с Россией. Поэтому России тоже не безразлично, что в регионе происходит.

В большинстве своем современные отечественные авторы склонны рассматривать КНР как партнера в Средней Азии и Казахстане на том основании, что у двух стран (как и у стран самого Среднеазиатско-Казахстанского региона) - те же противники: национальный сепаратизм, международный терроризм, религиозный экстремизм. При этом Центральная Азия тесно завязана с Кавказом и другими южными регионами России, и имеет место (как и в случае с СУАР) переток радикально-исламистских боевиков и средств на их содержание: уйгурские боевики воюют в Чечне, чеченские - в Афганистане, Синьцзяне и т.д.

Однако, оказав, допустим, помощь странам Средней Азии (и России, которая также связана с регионом участием в ОДКБ) помощь в борьбе с исламистами, не уподобятся ли китайцы шведам времен Смутного времени? В самом деле, спросим себя: а что будут делать "коллективные силы с участием КНР" после победы над исламскими террористами и сепаратистами? Небезызвестный Максим Калашников (как бы к нему ни относиться - один из немногих авторов, кто не склонен закрывать глаза на активность Китая в Среднеазиатско-Казахстанском регионе и не только) рисует такую картину: для борьбы с очередной "оранжевой" (или "зеленой", т.е. исламской) революцией КНР вводит в то или иное государство региона свои войска, а что дальше? Скорее всего, Китай их обратно уже не выведет. Добавим, что Китай имеет официальные, нескрываемые претензии на ряд территорий Казахстана, а Алма-Ата на китайских картах называется Тяо Линь.

Поэтому отношение как стран Среднеазиатско-Казахстанского региона, так и России к уйгурско-китайскому противостоянию (и шире говоря, к противостоянию Китая и исламских радикалов) должно выражаться поговоркой "Чума на оба ваши дома!", и необходимо принимать совместные меры по недопущению как торжества сторонников "Халифата", так и китайской экспансии. Как противодействовать тому и другому - отдельная тема.

Ситнянский Георгий Юрьевич, кандидат исторических наук, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, специально для Интернет-журнала "Новое Восточное Обозрение"

По информации - Новое Восточное Обозрение

14.06.2011