С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

Никита Мендкович

CASA-1000 В РЕГИОНАЛЬНОЙ ГЕОПОЛИТИКЕ

Опыт реализации энергетического проекта CASA-1000 (Central Asia-South Asia) показывает сколь тесно в Средней Азии переплетены экономические и геополитические интересы, которые зачастую не только сопутствуют друг другу, но и мешают.

Инициатива по созданию энергетической магистрали Север-Юг, которая могла бы позволить экспортировать электроэнергию из стран Центральной Азии в Пакистан и другие индийско-океанские страны-потребители, уже давно вызывает множество проблем и жарких споров между странами региона, которые в последние недели особенно обострились.

Прежде всего, полемика вспыхнула в связи с созданием новых энергетических объектов в самой Средней Азии. Таджикистан изначально планировал использовать для экспорта в рамках CASA-1000 мощности Рогунской ГЭС на р. Вахш, против создания которой жестко выступает Узбекистан, т.к. строительство новой крупной гидроэлектростанции грозит ему уменьшением водных ресурсов, и к тому же считается опасным для региональной экологии. "Рогунская проблема" уже не раз вызывала сложнейшие международные кризисы, в которых Ташкент прибегал к прямой транспортной блокаде Таджикистана, чтобы заставить его уступить[1].

Сейчас сложившийся кризис пытается разрешить Пакистан, который фактически призывает Душанбе к компромиссу, хотя в прошлом был активным сторонником Рогунской ГЭС и даже выражал готовность вложить собственные средства в ее строительство. Напомним, недавно пакистанские власти официально уведомили таджикскую сторону о том, что не откажутся от участия в CASA-1000, вне зависимости от того, будет ли завершен Рогунский проект.

Сам проект CASA-1000 предполагает организацию преимущественно в летний период экспорта электроэнергии с передачей мощности 1300 МВт с последующим увеличением до 5000 МВт. На начальном этапе 1000 МВт производимой электроэнергии должны поставляться в Пакистан, 300 МВт - в Афганистан. Таджикистан должен будет поставлять иностранным потребителям 650 МВт в год, производство остальной энергии должен обеспечить Кыргызстан.

На текущий момент энергетические мощности Таджикистана составляют лишь 5080 МВт [2]. Причем их не всегда хватает даже для собственных нужд: в зимне-осенний период ему самому приходится импортировать электроэнергию из Туркмении. Пока существующие ресурсы считаются для поставок афганским потребителям в весенне-летний период (будет производиться по линии Сангтуда - Пули-Хумри, начиная с этого мая), но запуск и расширение CASA-1000, скорее всего, потребует их увеличения.

Завершение строительства Сангтудинской ГЭС-2 мощностью 220 МВт, ожидающееся в ближайшее время, само по себе не решает проблему, к тому же по договору с подрядчиками первые 12,5 лет станция будет принадлежать Ирану, т.е. экспорт вырабатываемой ей энергии будет приносить доход иностранцам. Это вдвойне неприятно, т.к. CASA-1000 дополнительный шанс для Таджикистана и Афганистана выстроить многовекторную внешнюю политику, независимую от Тегерана, совмещая партнерство с иранскими компаниями с участием в энергетической оси Пакистан-Афганистан-Кыргызстан-Таджикистан, которую в настоящий момент поддерживает и Россия.

Впрочем, Таджикистан пока надеется на "резерв" мощностей, связанный с холостым сбросом воды, практикуемом на республиканских ГЭС, который составляет до 5 тыс. МВт. Однако нельзя точно прогнозировать, как инфраструктура Кыргызстана и Таджикистана справится с новыми задачами, стоящими перед ней.

В Кыргызстане изношенность электросетей составляет 72%. Из-за роста потребления электроэнергии происходят частые сбои: в 2008-2009 гг. фиксировалось 8-10 аварийных отключений в сутки[3], ситуация в Таджикистане не многим лучше. В обеих странах остро не хватает квалифицированных инженерных и рабочих кадров, что еще больше затрудняет ремонт и эксплуатацию электросетей[4].

Между тем, Узбекистан пытается предложить Исламабаду энергетическую альтернативу, чтобы заставить его отказаться от поддержки CASA-1000. Например, правительство страны заявило о готовности стать соинвестором трех гидроэнергетических проектов потенциальной мощностью 1315 МВт на р. Сват в Пакистане, каковой проект не только усилит национальную энергетику, но и будет иметь потенциальное экологическое значение [5].

Подобное строительство потребует времени, но проект CASA-1000 едва ли более прост. Он включает строительство трех крупных ЛЭП: Датка-Худжанд, соединяющую энергосистемы Кыргызстана и Таджикистана (477 км, 500 кВ), Худжанд-Рогун-Сангтуда (350 км, 500 кВ), Сангтуда-Кундуз-Пули-Хумри-Кабул-Пешавар (750 км, 500 кВ). Кроме того, согласно существующему проекту, должны быть построены электрические подстанции в Датке, Худжанде, Сангтуде, Кабуле и Пешаваре.

Проблемы строительства не только в финансировании, от которого по политическим причинам отказался Азиатский Банк Развития. В конце концов, несмотря ни на что, его намерены на 90% поддержать другие международные организации. "Узким местом" является афганский участок инфраструктуры, надежность которого постоянно ставят под сомнение узбекистанские критики.

Текущая ситуация в стране нестабильна, что не позволяет ни гарантировать ЛЭП от обрывов и уничтожения, ни прокладку их в заранее определенные сроки. Об этом говорит история строительства упоминавшейся ранее линии Сангтуда - Пули-Хумри, которую предполагалось запустить еще в прошлом году, но строительные работы на афганской территории все никак не могут завершиться.

К тому же есть определенные нелады и среди среднеазиатских участников проекта. Представители Кыргызстана уже заявляли, что Таджикистан саботирует их участие в проекте и хочет единолично выстраивать связи с Пакистаном и Афганистаном[6]. Заметим, что энергетические мощности КР около 3600 МВт, а их потенциал роста не меньше чем в Таджикистане[7].

Таким образом, перед CASA-1000 стоит масса трудностей внутренних (разногласия участников, износ национальных инфраструктур) и внешних (противодействие Узбекистана, возможные альтернативные проекты). Проект, по сути, необходимо спасать, для чего необходимо более активное участие в нем России и Пакистана. В т.ч., привлечение к работам по строительству ЛЭП и электростанций специалистов обеих стран, политические усилия по защите проекта от дискредитации, создание условий по его осуществлению в проблемных районах Афганистана.

Нельзя сказать, что реализация этих мер легка. Таджикистан, например, весьма настороженно относится к участию российских компаний в энергетических проектах внутри республики, в памяти еще свеж пример "изгнания" россиян из Рогунского проекта. Однако интенсификация участия России и Пакистана, по сути, наиболее вероятный путь решения проблем. Без него строительство CASA-1000 может быть замедлено, а то и вовсе - сорвано напором объективных проблем.

Мендкович Никита Андреевич, историк, экономист, эксперт Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА), специально для Интернет-журнала "Новое Восточное Обозрение"

Источники:

[1] Н. А. Мендкович Узбекский узел: транспорт, энергия, политика.

[2] ИА Авеста, 12 ноября 2010.

[3] ИА "24", 17 ноября 2009.

[4] Central Asia: Decay and Decline. Asia Report N 201, 3 February 2011. Bishkek-Brussels: International Crisis Group, 2011. P. 16.

[5] Информационно-аналитический бюллетень "Мизан", выпуск

21 марта 2011.

[6] ИА "24", 16 марта 2011.

[7] Независимый Обозреватель, 2 апреля 2010.

По информации - Новое Восточное Обозрение

25.03.2011