С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

. . . . . . . .

. . . . . . . .

Яна Амелина

КАК НАМ ОБУСТРОИТЬ ИРАН

В настоящее время российско-иранское сотрудничество не носит стратегического характера, и причины такого положения дел сложились как в Москве, так и в Тегеране. Таково мнение участников прошедшей в Казани двухдневной конференции "Исламская революция в Иране: цивилизационный феномен и его перспективы". По мнению старшего переводчика посольства Исламской Республики Иран (ИРИ) в РФ Мохаммада Хасана Махдияна, формированию стратегического союза между двумя государствами, во-первых, мешает ориентация части российских чиновников и общественных деятелей на США. "Всем известно, что опасения насчет ядерного оружия Ирана лишены оснований, - подчеркнул Махдиян. - Между тем Россия сторонится открытой политики солидарности с Ираном, хотя потенциально они являются государствами-партнерами, в том числе по вопросам регионального сотрудничества".

Во-вторых, проблемы двухсторонних отношений, отметил Мохаммад Хасан Махдиян, возникают и по вине иранской стороны: "в Иране есть люди, с подозрением относящиеся к России и развитию отношений с ней". Позицию этих сил выразил позднее представитель университетского сообщества ИРИ, констатировавший, что "Россия воспринимает Иран как тактического, а не стратегического союзника, тогда как стратегическим союзником РФ является Запад". Иранец подчеркнул, что таково мнение не только его профессиональной корпорации, но и "простого народа".

"Да, на нас в этом вопросе (установления стратегических отношений с Ираном. - Я.А.) давит Запад, - согласился профессор кафедры востоковедения МГИМО МИД РФ Сергей Дружиловский, одобривший осмотрительную позицию российского руководства. - И будучи страной как западной, так и исламской, мы должны быть осторожными!" В противном случае, считает он, Россия, как ныне Иран, может столкнуться с режимом санкций, наложенных Западом. И всё же, полагает профессор Дружиловский, Москве и Тегерану следует двигаться в сторону стратегического союзничества. "Российско-иранское сближение не носит конъюнктурный характер, - считает он. - Мы могли бы сотрудничать в области борьбы с наркотиками, атомной энергетики, туризма, развития научных связей и во многих других сферах".

"Исторически другого пути нет", - поддержал С. Дружиловского академик Академии наук Республики Татарстан (РТ) Индус Тагиров, выступивший с докладом, в котором сопоставлялось общее и особенное "великих революций в России и Иране". "В ближайшее время это невозможно, иначе нас ждет западное эмбарго", - напомнил о реальном положении дел казанский историк Рафаэль Мухаметдинов, и присутствующие согласились с этой оценкой.

О необходимости, с одной стороны, развития всех форм российско-иранского партнёрства, а с другой - учёта позиции Запада по Ирану говорили практически все российские участники конференции. "Мы (Россия и Иран. - Я.А.) все еще мало знаем друг друга" - заметил один из россиян. "Вашингтонский обком дружить не разрешает!" - заявил другой. "Почему Турция нам ближе, чем Иран? - задался риторическим вопросом третий российский эксперт. - Потому, что она является членом НАТО?.." "Россия не должна идти в хвосте государств, имеющих иные интересы в регионе, - считает заместитель министра образования и науки РТ Вадим Хоменко. - Позиция Запада направлена на ослабление Ирана и РФ".

Комментируя ситуацию с ядерной программой Ирана, ведущий специалист в этой области, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин отметил, что "ряд косвенных признаков свидетельствуют о ее не совсем мирных аспектах". Прямых доказательств наличия у ИРИ военной программы нет, "но когда они появятся, до создания ядерной бомбы останется всего несколько месяцев", уверял этот эксперт. Имеющейся у Ирана ядерной руды явно недостаточно для функционирования запланированных двадцати АЭС, но вполне хватит для создания ядерного оружия, объявил В. Сажин. Избыточны для выполнения официально заявленных целей и создаваемые Тегераном ракеты, необходимые, однако, для доставки ядерных боеголовок. "Стоит вопрос о совмещении ядерной и ракетной программ Ирана", - отметил В. Сажин. Он высказал сомнение как в том, что Иран действительно сумел начать обогащение урана до 20%, о чем заявил на днях президент Ахмадинеджад, так и в создании им бомбы уже в текущем году: "До этого у нас 5 - 7 лет, если обогащенный уран не был закуплен ранее".

В кулуарах форума шли бурные дискуссии на тему "Как нам обустроить Иран". Ведущие российские иранисты констатировали нарастание в ИРИ внутренних противоречий, проявлением которых стали массовые выступления протеста в период последних президентских выборов и нежелание или неспособность официального Тегерана скорректировать свою политику. "Я очень люблю Иран, это моя жизнь, - высказался один из российских экспертов. - Но я ненавижу узурпировавшую власть исламскую верхушку". Возможности модернизации Ирана посвятил выступление на пленарном заседании востоковед из РУДН Владимир Юртаев, предложив ответить на этот вопрос иранским коллегам. Внятного ответа не последовало.

Эксперты отметили отсутствие у России продуманной политики в отношении Ирана. Как будто отвечая на этот упрек, секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев жестко заявил, что Россия против того, чтобы Иран обладал ядерным оружием. Посол же Ирана на приеме у президента Татарстана Минтимера Шаймиева подчеркнул, что видит разницу в подходах России и Запада. "Россия говорит, что санкции должны быть ограничены ядерной программой и распространяться только на нее", - указал господин Саджади, тогда как западные государства под предлогом недовольства ядерной программой Ирана намерены свергнуть исламский строй.

В мероприятии, организованном Центром евразийских и международных исследований (ЦЕМИ) Казанского государственного университета, международным университетом имама Хомейни (Казвин, Иран) и генеральным консульством Исламской Республики Иран в Казани, участвовали практически все ведущие российские иранисты, а также большая делегация представителей политического, экспертного и университетского сообщества ИРИ. Собравшихся в актовом зале Казанского университета приветствовали министр культуры РТ Зиля Валеева и директор департамента внешних связей Татарстана Тимур Акулов, отметившие давнюю крепость татарстано-иранских связей и неслучайность проведения конференции именно в Казани. "Казанский университет - признанный центр ориенталистики, - отметил ректор КГУ Мякзюм Салахов. - Одна из основных целей формирующегося на его базе Приволжского федерального университета - содействие решению геополитических проблем страны в восточном направлении".

Чрезвычайный и полномочный посол Ирана в РФ Сейид Махмуд Реза Саджади напомнил, что "важнее всего настрой свободолюбия и независимости". ИРИ, по его словам, "не может терпеть диктата со стороны других стран, в первую очередь, США". Назвав экстремизм "незаконнорожденным дитем США и Израиля", посол Ирана предостерег от него российских мусульман, добавив, что "наши недруги стремятся к тому, чтобы между христианами и мусульманами возникло противоречие, которое будет во вред исламу и мощи Российской Федерации".

Генконсул Турции в Казани Ахмет Тута, как и другие представители турецкой дипмиссии, в мероприятии не участвовали, хотя генконсул, согласно программе, должен был выступить с приветственным словом. В письме, направленном организаторам, он объяснил свое отсутствие занятостью. Относительная - в сравнении с иранскими коллегами - пассивность турецкого консульства, в полной мере проявившаяся при прежнем генконсуле, по-видимому, является долгосрочной тенденцией.

С основным докладом от иранской делегации - "Иранская революция как глобальный фактор" - выступил член Высшего совета культурной революции ИРИ Хасан Рахимпур Азгади. Эксперты высоко оценивают его шансы стать следующим президентом Ирана и называют "иранским Сурковым". Доклад, однако, оставил чувство недоумения: на всем его протяжении г-н Азгади критиковал марксизм (?) с позиций и на примере идеалов хомейнистской революции, закрепив в памяти российских участников конференции многократно повторявшееся словосочетание "маргинальная интеллигенция". "Иранская революция - начало новой эры, эры ислама, духовная революция, - резюмировал докладчик. - Израиль злится на нас из-за наших достижений". Столь же бессодержательным, по отзывам слушателей, оказался и доклад Хасана Рахимпура Азгади в Российском исламском университете (Казань). "По сравнению с нашим Сурковым - небо и земля", - разочарованно констатировали казанцы.

Доклады других иранских ученых и общественных деятелей также были очень "гладкими" и повествовали главным образом о многочисленных успехах Ирана. Впрочем, теократический характер иранского государства проявлялся и в них. Например, выступление научного советника посольства ИРИ в Москве Али Бакуи завершалось фразой "Мы шагаем с высоко поднятой головой: по пути научного прогресса" и иллюстрировалось фотографией аятоллы, приветствующего верующих. Негативная реакция иранцев на констатации вроде той, что шиизм не является в России доминирующим религиозным направлением и в связи с этим руководители российских регионов выступают против создания отдельных "шиитских" мечетей, также представляется не вполне адекватной.

В целом состоявшееся в Казани обсуждение никак нельзя назвать формальным. Безусловно, это большой успех как ЦЕМИ, в последние полтора года организовавшего уже несколько значимых научных конференций, так и татарстанской дипломатии, лишний раз подчеркнувшей роль Татарстана как своего рода моста, связывающего восточный и западный миры. Иранскую делегацию приняли председатель Госсовета РТ Фарид Мухаметшин и президент РТ Минтимер Шаймиев. Последний пообещал посетить Иран после завершения срока его президентских полномочий 25 марта. На следующий день после приема в казанском Кремле президент Шаймиев направил президенту Ахмадинеджаду поздравление с Днем Революции. "Пусть этот национальный праздник преисполнит всех жителей страны вдохновением и энергией созидания, послужит укреплению единства всего иранского народа для достижения общих благородных целей", - говорится в обращении Шаймиева, пожелавшего иранскому государству благополучия, прогресса и процветания.

По информации - Фонд стратегической культуры

15.02.2010