С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

. . . . . . . .

. . . . . . . .

Александр Шустов

ЮЖНО-КИРГИЗСКИЙ БРОСОК

Ни одно событие последнего месяца в Центральной Азии не вызвало столько комментариев, как открытие российской военной базы в Южной Киргизии. Слишком тугой узел противоречий сложился после распада СССР в Ферганской долине, где сходятся в одной геополитической точке границы Киргизии, Таджикистана и Узбекистана, и слишком значительные интересы почувствовали себя затронутыми размещением на юге Киргизии ограниченного российского воинского контингента.

Меморандум о размещении на юге Киргизии российской базы был подписан президентами России Д. Медведевым и Киргизии К. Бакиевым на неформальном саммите ОДКБ, состоявшемся 31 июля - 1 августа на Иссык-Куле. Соглашение предусматривает размещение на юге Киргизии дополнительного воинского контингента общей численностью до батальона, а также создание учебного центра, где будут тренироваться военные обеих стран. По словам главы МИД России Сергея Лаврова, учебный центр будет открыт для всех участников ОДКБ и может стать частью создаваемых Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР). Окончательно соглашение о статусе и пребывании Объединенной российской военной базы, включая авиационную базу в городе Канте, предполагается подписать до 1 ноября 2009 г. Срок действия этого соглашения составит 49 лет с возможностью автоматической 25-летней пролонгации. Статус российских военных и членов их семей будет приравнен к статусу административно-технического персонала посольства России в Кыргызстане.

Необходимость создания российской военной базы на юге Киргизии обсуждалась с 2005 года, когда произошёл крупный вооружённый мятеж в соседней Андижанской области Узбекистана, испортивший отношения Ташкента с Западом и вызвавший переориентацию узбекского руководства на Россию и ОДКБ. Однако тогда в плоскость практического решения вопрос о российской базе так и не перешёл. Очередной рост интереса к этой теме был, по всей очевидности, обусловлен решением Киргизии сохранить военную базу США в аэропорту Манас, преобразовав её в Центр транзитных перевозок.

Мотивы киргизской стороны были изложены в выступлении К. Бакиева на саммите ОДКБ: на территории Центральной Азии и Кавказа складывается довольно сложная военно-политическая ситуация. Только в Киргизии за последний месяц уничтожены две группы боевиков и арестовано 18 человек. К этому можно добавить нападение на блок-пост и здание ОВД/СНБ в приграничном узбекском Ханабаде, а также теракты в Андижане, возвращение в Таджикистан из Пакистана бывшего полевого командира Объединённой таджикской оппозиции Мулло Абдулло (Рахимова), против которого власти республики спешно начали операцию "Мак-2009", странную смерть одного из бывших лидеров ОТО и министра по чрезвычайным ситуациям М. Зиеева, перешедшего, по официальной версии, на сторону боевиков, а также массовые беспорядки в китайском Синьцзяне, последствия которых ощущаются до сих пор.

Если суммировать многочисленные заключения аналитиков о том, зачем военная база на юге Киргизии нужна России, их можно свести к следующему: 1) необходимость поддержания стабильности на южных границах ОДКБ, и, в частности, предотвращение прорыва в Киргизию незаконных вооруженных формирований, имевшего место в 1999-2000 гг.; 2) борьба с наркотрафиком, который направляется из Афганистана в Россию через Таджикистан и Южную Киргизию; 3) обеспечение снабжения 201-й российской военной базы в Таджикистане, которое сейчас в значительной мере зависит от транзита через Узбекистан. Реализация этих мер позволит усилить военную составляющую ОДКБ, и, в частности, воинских формирований КСОР, меры по созданию которых Россия стала активно претворять в жизнь после "пятидневной войны" с Грузией в марте 2008 г. Примечательно, что киргизская сторона настаивала на размещении российского батальона в наиболее уязвимом месте - Баткене, куда в 1999-2000 гг. вторглись отряды Исламского движения Узбекистана (ИДУ). Однако Россия предпочла столицу Южной Киргизии - город Ош, где с советских времён осталась военная инфраструктура и её создание не потребует крупных инвестиций. На базе существующей в Оше инфраструктуры легче обеспечить переброску и развертывание в случае необходимости частей КСОР, которые должны стать основным звеном системы коллективной безопасности в регионе.

Единственным государством Центральной Азии, выступившим против размещения в Южной Киргизии российских военных, стал Узбекистан. 3 августа узбекский МИД заявил, что "не видит какой-либо необходимости и целесообразности в реализации планов по размещению на юге Кыргызстана дополнительного контингента российских вооруженных сил", так как "реализация подобных проектов на достаточно сложной и труднопредсказуемой территории: может дать импульс для усиления процессов по милитаризации и возбуждения различного рода националистических противостояний, а также выступлений радикальных экстремистских сил, могущих привести к серьезной дестабилизации обстановки в обширном регионе". Впрочем, об отрицательном отношении Ташкента к появлению в Южной Киргизии новой российской военной базы было известно заранее, и большим сюрпризом реакция узбекских властей не стала.

Развёрнутых комментариев по поводу размещения на юге Киргизии российской базы с узбекской стороны было немного, но некоторые из них носили, безусловно, заказной характер. В их числе - материал узбекского социолога Бахадыра Мусаева на сайте "ЦентрАзия". В планах по размещению на юге Киргизии российской базы он узрел признаки "империализмф", свойственного, как настаивает Б. Мусаев, политике России со времен Петра I. Автор отмечает "геополитические устремления России: контролировать центральными средствами из Кремля: политические процессы в СНГ". Этой же цели, продолжает Б.Мусаев, служит вовлечение бывших союзных республик "в различные союзы экономического, оборонно-военного и т.п. характера", которые ставят "под вопрос соблюдение и достижение ими своих национальных интересов".

Как своего рода зондаж по поводу возможности организации провокации против российских военных выглядит ссылка Б. Мусаева на мнение живущего в Ташкенте художника и сценариста В. Ахунова, который заявил, что результатом размещения базы для Узбекистана может стать "грузинский сценарий": "... как только российский военный контингент укрепится вблизи узбекской и таджикской границ, мы будем свидетелями многочисленных провокаций на этих границах." Поэтому руководство Узбекистана, по его словам, "не должно допускать создания российской базы как вблизи своих границ, так и на территории Центральноазиатского региона".

Эта позиция Б. Мусаева тесно связана с его общим взглядом на ситуацию в Центральной Азии. Так, в интервью сайту "Фергана.ру" в ноябре 2008 г. он выступал за создание конфедерации центральноазиатских государств, настаивая на том, что эта идея, подобно идее создания Европейского Союза, "не должна восприниматься как утопия". В противном случае, заявил Б. Мусаев, "дезинтеграционные процессы примут необратимый характер, и: мы превратимся в какую-то примитивную страну".

Вместе с тем в малых странах Центральной Азии, к числу которых относятся Киргизия и Таджикистан, призывы к такой "конфедерации" вызывают большую настороженность. В случае возникновения подобного объединения в нём в военном, демографическом и экономическом плане, безусловно, будет доминировать Узбекистан. Это предопределит и его политическое доминирование. Не стоит забывать, что узбеки - не только самый многочисленный народ Центральной Азии, но и второй по численности этнос Киргизии, Таджикистана и Туркмении. Нередко они составляют большую часть населения приграничных районов, что порой вызывает беспокойство у государств-соседей. Положение на юге Киргизии является тревожным в силу целого ряда причин: географической изолированности южных районов, высокой численности здесь узбеков (удельный вес их в населении юга Киргизии - около ?), опасений по поводу повторения Ошских событий 1990 г., когда во время конфликта между киргизами и узбеками погибли несколько сот человек, усиления влияния радикальных исламских движений, роста наркотрафика, а также слабости вооружённых сил Киргизии, проявившейся во время Баткенских событий 1999-2000 гг.

Следует напомнить также, что Ташкент отказался участвовать в создании Коллективных сил оперативного реагирования, и перспектива использования Узбекистаном своих вооружённых сил в случае пограничных или водных конфликтов с соседями рассматривается в Киргизии как вполне реальная. Вот почему для Бишкека создание российской военной базы - это фактор укрепления региональной безопасности.

По информации "Фонд стратегической культуры"

11.08.2009