С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

. . . . . . . .

. . . . . . . .

Эдуард Попов

ФЕДЕРАТИВНАЯ РЕСПУБЛИКА ГРУЗИЯ?

Вторжение грузинской армии в Южную Осетию и едва не состоявшееся нападение на Абхазию наряду с далеко идущими геополитическими последствиями будет иметь для Грузии последствия внутриполитические. Весьма зыбкая победа пропрезидентской партии "Единое национальное движение" на прошедших в мае парламентских выборах, не слишком убедительная победа М. Саакашвили на выборах президентских стали немаловажным внутриполитическим мотивом вторжения. Рассчитанное на блицкриг, оно должно было повысить ставки Саакашвили на грузинской политической бирже. Однако интервенция в Южную Осетию обернулась военным поражением и, в перспективе, падением авторитета грузинского президента. Оппозиция почувствовала, что приходит ее время.

Хотя на митингах грузинские оппозиционные лидеры заявляют о своем единении с властью перед лицом "общего врага", внутриполитическая борьба за симпатии грузинского общества будет дальше лишь нарастать. На днях один из лидеров грузинской оппозиции, лидер "Народной партии" Коба Давиташвили заявил о необходимости создания в Грузии правительства национального согласия, сказав на пресс-конференции в Тбилиси 25 августа, что "в этот тяжелейший для страны период, часть ответственности должна взять на себя и оппозиция". Патриотическая риторика не должна обманывать. Цель оппозиции - свергнуть ненавистный режим Саакашвили, доказать грузинам и Западу, что только "делегированная народом власть" сможет эффективно противостоять агрессору, то есть России.

Несомненно также, что подвергнется коррозии или реформированию и система взаимоотношений центра и регионов.

Оппозиция требует представительства во властных органах; регионы требуют (или скоро потребуют) своей доли участия в принятии решений центральной власти и, главное, известной автономии от Тбилиси. И хотя почти все ведущие оппозиционные силы страны являются националистическими, между оппозицией и автономистами возможен ситуативный союз. Оформление их союзнических отношений не обязательно будет публичным, но весьма вероятно, что на уровне теневых переговоров эти заинтересованные друг в друге силы будут искать сближения ради достижения общей ближайшей цели - свержения режима Саакашвили или хотя бы лишения его монополии на власть.

Официальный Тбилиси, постоянно пугая Россию опасностью сепаратизма на ее территории, пытается выдать желаемое за действительное, не замечает, что в гораздо большей мере данная опасность существует в самой Грузии. Вторжение в Южную Осетию привело не только к ответной реакции со стороны народов Северного Кавказа, но и к единению власти и народа в Российской Федерации, к консолидации ВСЕХ народов, ее населяющих.

Для Грузии подобный уровень консолидации недостижим. Особенно уязвима "малая империя" со стороны национальных окраин.

Исторически Грузия представляла собой федерацию маленьких, слабо связанных между собой княжеств и "царств". Та же Абхазия в разное время то находилось под властью грузинских правителей, то, наоборот, распространяла свою власть на собственно грузинские земли. И вошла в состав Российской империи как независимое княжество в 1810 г. независимо от Грузии. С осетинскими землями это произошло еще раньше, в 1764 г., опять же независимо от Грузии. Исторические претензии Тбилиси на "сепаратистские регионы" могут быть возведены к годам строительства Союза ССР, прах которого идеологи грузинской независимости поспешили отряхнуть со своих ног в конце 80-х годов ХХ века. Поэтому на роль Давида Собирателя земель имеет право претендовать Сталин-Джугашвили, который создал Грузию в ее нынешних границах, а никак не Саакашвили, благодаря которому Грузия рискует потерять то, чем владеет. Мы имеем в виду не только Абхазию и Южную Осетию.

С так называемыми грузинскими территориями все непросто. Многими авторитетными учеными-кавказоведами чрезмерно широкое значение этнонима "грузин" ставится под сомнение. Как минимум, два картвельских народа не имеют к грузинам никакого отношения - мигрелы и сваны. Те и другие говорят на отдельных языках картвельской группы, непонятных всем остальным грузинским народностям, имеют самосознание, отличное от общегрузинского. Политически мигрелы и сваны также достаточно сильно дистанцированы от центральной грузинской власти. Сваны, горский народ, романтизированный фильмом С. Говорухина "Вертикаль", всегда жили в условиях фактической автономии от Тбилиси. В их памяти свежи события 2006 года, когда по приказу Саакашвили был оккупирован населенный сванами Кодор, а лидер местных сванов Эмзар Квициани изгнан. Отношения сванов с соседями-абхазами были скорее сложными, чем враждебными. По заявлениям абхазов, в недавних событиях сваны заняли в отношении вооруженных сил Абхазии позицию дружеского нейтралитета.

Еще сложнее с мигрелами, народом, также населяющим запад Грузии, только южнее сванов. С одной стороны, мигрелы всегда отличались высоким уровнем грузинского национализма. Вспомним двух кровавых политических деятелей ХХ века - Лаврентия Берию и Звиада Гамсахурдиа. С другой стороны, под видом грузинизации мигрельские лидеры всегда проводили политику мигрелизации. Именно мигрелами заселялась территория Абхазии в ходе проводимой Берией грузинизации Абхазии, сопровождаемой истреблением абхазской партийной верхушки и интеллигенции.

Но цели Зугдиди и Тбилиси совпадают не во всем. Мигрельская элита заинтересована в восстановлении власти Грузии над "мятежными провинциями" и одновременно в установлении власти мигрелов над самой Грузией. Самое ожесточенное сопротивление триумвирату Шеварднадзе - Иоселиани - Китовани, свергнувшему президента Грузии З. Гамсахурдиа, оказали именно мигрелы. Их марш на внутренние районы Грузии был остановлен, кстати, с помощью российских войск по просьбе Тбилиси.

Трудно будет ожидать от националистически настроенных мигрелов, считающих себя элитой Кавказа, что они не воспользуются по меньшей мере временным ослаблением центральной власти Тбилиси в собственных интересах. Ведь даже американские военные наблюдатели признают, что военные акции российских войск разрушили не только грузинскую военную инфраструктуру, но и всю государственную систему управления.

В условиях информационной блокады, организованной Тбилиси, следить за событиями в отдельных, потенциально сепаратистских регионах Грузии, в тех же Сванетии и Мигрелии, довольно сложно. И все же некоторые отголоски оттуда доносятся. По некоторым сведениям, произошли столкновения между грузинской полицией и мигрельской молодежью в Зугдиди, "столице" Мигрелии. Кровопролитие было остановлено благодаря вмешательству российских миротворцев. Имеются также сообщения о действиях аджарских автономистов, которые попытались якобы обстрелять входивший в порт Батум американский военный корабль.

Мигрелией и Сванетией список потенциально "мятежных территорий" Грузии не исчерпывается: нельзя не упомянуть в этом ряду также Аджарию и армянонаселенную Самцхе-Джавахетию, или, по-армянски, Джавахк.

В клубке проблем, возникающих перед пережившей военное поражение Грузией, центральной должна стать не проблема перевооружения армии с помощью НАТО (что означает новую войну, новое, куда горшее поражение и конец грузинской государственности), а создание более демократического, ответственного перед народом политического режима, способного реформировать модель государственного управления Грузией.

Исторически Грузия всегда была федерацией. Унитарная Грузия неизменно всегда создавала большие проблемы соседним странам и народам и быстро сходила с политической арены. Без возвращения к той или иной федеративной модели нынешняя Грузия обречена на исчезновение как политическое целое.

Приведем мнение советника президента Абхазии по внешней политике В. Чирикба по задачам федерализации Грузии: "Оставшуюся часть созданной Сталиным "малой империи" (за вычетом ставших независимыми Абхазии и Южной Осетии. - Э.П.) следует преобразовать в федерацию путем выделения в ней следующих автономных частей: Мегрельской Автономной Области (населенной этническими мегрелами), Сванской Автономной Области (населенной этническими сванами), Аджарской Автономной Области (уже существующей, населенной грузинами-мусульманами), Джавахетской Автономной Области (населенной преимущественно армянами), плюс остальная часть Грузии. Только такая подлинно федеративная Грузия будет намного более стабильным государством, так как именно такая политико-административная структура наиболее соответствует как ее этническому составу, так и ее традиционной государственной структуре, основанной на федерализме и децентрализации".

Справедливое высказывание. Разумеется, никто не может навязывать народам Грузии ту или иную форму политического устройства. Пример "демократической" Америки, навязывающей всему миру единственно верный эталон демократии, должен быть отвергнут как дискредитирующий идею народоправства.

Сама жизнь толкает народы Грузии к переосмыслению исторического опыта, собственных ошибок и к той или иной форме федерализации.

Еще в советские времена Грузию наполовину в шутку, наполовину всерьез именовали ФРГ - Федеративной республикой Грузией. Сегодня формула грузинского федерализма требует нового, действительно демократического, а не формально юридического наполнения.

Россия и другие соседи на Кавказе заинтересованы в процветающей демократической Грузии. Грузии философа Мамардашвили, а не милитариста Саакашвили. И федерализация Грузии будет немало способствовать духовному возрождению страны высокой культуры, которой так не везет с политиками.

Фонд стратегической культуры

29.08.2008