С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

Сергей Лузянин

ДЛЯ ЧЕГО КИТАЙ СПАСАЕТ ЕВРОПУ

Китай вышел из мирового кризиса практически без потерь. Теперь это - вторая экономика мира, распространяющая свое влияние далеко за пределы Азии. Отношения КНР и ЕС - хороший пример того, как круто изменилось восприятие Китая в мире. Могли ли ожидать в Европе, что в критический момент помощь несущейся в пропасть экономике придет именно из Пекина. Еще совсем недавно в европейских документах Китай упоминался лишь в связи с "расправой на Тяньаньмэнь" и "нарушениями прав человека".

Что стоит за щедрой помощью?

Мировой финансовый кризис ударил по Европе, и в особенности по малым и средним странам. Ряд государств (Португалия, Греция, Исландия и др.) в 2009-2010 гг. находились на грани национальных дефолтов. В этих условиях предложенная помощь Китая оказалась не спасительной соломинкой, а скорее мощным якорем, который фактически спас кризисные экономики отдельных европейских стран.

В первом квартале этого года Китай выкупил гособлигации Португалии на сумму 5,5 млрд. евро. В ходе визита в Португалию в 2010 г. председатель КНР Ху Цзиньтао заверил португальское руководство, что Китай не оставит страну в беде. Греции КНР также предоставила многомиллиардную помощь, чем фактически спасла страну от дефолта. Выгодные контракты для обеих сторон Пекин подписал с Мадридом. Возникает вопрос: что стоит за щедрой китайской помощью? Чего в ней больше - желания сохранить европейский рынок и стабильность или воспользоваться моментом и взять отдельные страны "голыми руками", скупив их долговые обязательства?

Возможно, оба мотива присутствуют в современной экономической политике КНР в отношении ЕС. Пекин действует избирательно, предлагая долговременные финансово-экономические договоры странам, испытывающим реальные затруднения.

Спасая Грецию от дефолта и предоставляя ей необходимые кредиты, Пекин сумел войти в стратегические отрасли страны - туристическую и транспортную. Последняя представлена важными портами - в Салониках, Пирее, Волосе. Греческие судовладельцы обладают одним из самых крупных торговых флотов в мире, общий тоннаж которого составляет более 20% от мирового. В настоящее время китайская компания COSCO (China Ocean Shipping Company) вошла на равных в эти проекты, завладев на 35 лет частью мощностей Пирея. Одновременно КНР строит несколько новых терминалов в греческих портах. Планируется также реализация крупного железнодорожного проекта в этой стране. Очевидно, что теперь для китайских товаров появятся новые транспортные маршруты и новые рынки сбыта.

С другой стороны, в китайской напористости есть и элемент позитива для ЕС. Объективно КНР не заинтересована в обрушении европейского финансового рынка. Поддержание евро, создание противовеса доллару и сохранение европейских экономик в целом выгодного для китайской стратегии развития и, соответственно, для Европы.

Однако кроме стратегической перспективы на завтра, Китай хотел бы получить от ЕС и вполне конкретные вещи сегодня: 1) это признание его экономики рыночной; 2) снятие военного эмбарго; 3) прекращение ряда антидемпинговых расследований ЕС в отношении китайских товаров (например, китайских модемов и др.). Видимо, постепенно старая Европа вынуждена будет уступить настойчивому, молодому "кавалеру". Ситуация в их ухаживаниях - просто блестящая. Объем торговли в 2010 г. превысил 438 млрд. долл., при росте потока китайских инвестиций (более 500 млрд. евро). Между тем стороны не исключают, что в китайско-европейские связи может быть в любой момент вброшена новая "бомба".

"Бомба" с правозащитной начинкой

В июле 1989 г. на площади Тяньаньмэнь в г. Пекине произошло выступление студентов, требовавших демократии и усиления борьбы с коррупцией. Европейские политики сразу встали "стеной" в защиту молодых демонстрантов, получив первые известия о подавлении выступлений и гибели людей.

Ведущие европейские государства инициировали бойкот Китая, предлагая сделать это всем странам мира. США и их союзники в Азии, выразив формальный протест, постепенно "забыли" о событиях 1989 г., считая, что экономические выгоды от сотрудничества с поднимающимся китайским гигантом значительно важнее гуманитарных эмоций.

У США, Японии, Южной Кореи и стран АСЕАН появился долговременный, системный интерес к КНР. Но в Брюсселе не забыли Тяньаньмэнь, настояв на введении эмбарго на продажу европейской военной техники и оружия Китаю, которое сохраняется до сих пор. 1989 г., казалось бы, ушел в прошлое, но осадок остался, - у КНР недовольство эмбарго и другими ограничениями, - у ЕС, сохранением претензий к Китаю в области прав человека.

От Далай-ламы к Лю Сяобо: два диссидента - два нобелевских лауреата

В 2010 г. показалось, что такая "правозащитная бомба" взорвалась. 10 декабря 2010 г. в Осло на церемонии вручения Нобелевских премий кресло нобелевского лауреата премии мира китайского диссидента Лю Сяобо, который отбывает 11-летний срок заключения в одной из тюрем КНР, пустовало. В свое время будущему нобелевскому лауреату китайскими органами безопасности и судом была предъявлена статья "за подстрекательство к свержению китайского правительства". По поводу такого решения Нобелевской комиссии Китай негодовал. Известный поэт, писатель и лидер китайской народной дипломатии Чэнь Хаосу сказал: "Если они наградили осужденного преступника, то тогда пусть они наградят всех террористов и экстремистов, воюющих против Китая". В этом эмоциональном заявлении, наверное, была своя логика.

Правда, политический гнев Китая обрушился не на весь ЕС, а в основном на маленькую Норвегию, в которой, как известно, проходят эти процедуры. Официальный Осло пытался объяснить Пекину, что отбор кандидатов и присуждение - дело независимых, негосударственных комиссий Комитета. Но, тем не менее, отношения КНР с ЕС были омрачены.

Болезненность "нобелевской темы" для китайского руководства была связана с более давней историей борьбы Пекина с непокорным духовным лидером тибетцев Далай-ламой XIV. Далай-лама для официального Пекина - сепаратист, отступник. Но для Европы он герой и борец за свободу. В ЕС внимательно отслеживали все перипетии взаимоотношений Пекина с далай-ламой, выступая всегда его покровителем и самым яростным защитником, причем именно с правозащитных и политических позиций. Присуждение духовному иерарху Нобелевской премии мира 10 декабря 1989 г. подлило много "масла в огонь".

Визиты духовного лидера в страны ЕС стали серьезным испытанием для принимающей стороны и идеологическим вызовом официальному Китаю, который всегда отрицательно реагирует на европейские (как и другие) маршруты и выступления буддийского Учителя. Пекин решил наказывать экономически те страны, где выступал иерарх с политическими заявлениями. И многие государства ЕС вынуждены платить за "правозащитные вольности". Западные эксперты подсчитали, что экспорт в Китай из стран, чьи государственные чиновники встречались с духовным лидером, в течение последующих двух лет сокращался, в среднем, на 8%. Как правило, данное негласное наказание действовало 2 года. Среди аналитиков возник даже специальный термин - "эффект далай-ламы", неизбежно возникавший для страны пребывания религиозного иерарха.

Берлин-Лондон-Париж: где спрятан китайский приоритет?

Китай неформально делит Европу (ЕС) на слабых и сильных игроков, исходя из их экономической и политической мощи. Приоритетом последнего времени для КНР стала Германия, на которую приходится 30% китайского экспорта в ЕС при общей торговле в 140 млрд. долл. Неплохо чувствует себя на китайской почве немецкий бизнес, представленный 4500 немецкими фирмами. Один "Фольксваген" в прошлом году продал Китаю около 2 млн. автомобилей. Следует заметить, что и для России Германия является ключевой державой в Европе. Российских фирм там насчитывалось до недавнего времени 6100, в российской торговле эта страна занимает первые позиции, есть совместные энергетические проекты, инициированные в период президентства В.Путина.

Означает ли это, что РФ и КНР могут в перспективе стать соперниками в ЕС на германской почве? Теоретически элементы конкуренции просматриваются. У китайского бизнеса есть серьезные финансово-инвестиционные "козыри", которые могут перекрыть любую, самую горячую дружбу российских и немецких политиков. Другой, более благоприятный для России сценарий - развитие трехстороннего сотрудничества России, Китая и Германии, и не только в Европе, но и в других частях мира. Возможно, что это могли бы быть транспортно-энергетические проекты.

До арабских событий к числу приоритетных для Китая стран относилась и Франция. Однако Саркози своими "ливийскими шагами", когда он попытался получить всю "славу" лидера "гуманитарной интервенции", вычеркнул свою страну из "приоритетного списка" для Китая. За нейтральным голосованием КНР и других стран БРИКС в СБ ООН скрывается гораздо более жесткая позиция Пекина (как и Москвы), которые не хотят увидеть повторения иракского сценария, но с более тяжелыми последствиями. Если главным виновником ближневосточной катастрофы окажется Париж, это негативно скажется на китайско-французских отношениях. При этом Китай намекает, что страны ЕС, которые дистанцируются и/или радикально осудят вмешательство в дела Ливии, могут в той или иной форме получить некоторые экономические бонусы.

Что касается Великобритании, то для КНР эта страна, несмотря на ее высокий статус (постоянный член СБ ООН, принадлежность к официальной "ядерной пятерке", экономические ресурсы и пр.), воспринимается больше как идеологический противник на фронте борьбы за права человека. Лондон, "отдав" в 1997 г. Китаю свою колонию Гонконг, возможно, надеялся, что последний станет некоей "инфекцией чистого капитализма", которая заразит социалистического гиганта. На деле получилась обратная картина - Китай успешно адаптировал "английский подарок", формально сохраняя модель - "одно государство - две системы". Возможно, поэтому Лондон (в отличие от Берлина и Парижа) настойчиво продолжает выступать за сохранение европейского военного эмбарго в отношении КНР.

По информации - Новое Восточное Обозрение

09.05.2011