С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

. . . . . . . .

. . . . . . . .

Руслан Костюк

РАСПЛАТА ЗА СОГЛАШАТЕЛЬСТВО

Почему трудовой класс Европы отвернулся от социал-демократов?

ПРИЧИНЫ РАЗГРОМНОГО ПОРАЖЕНИЯ

В мифологии европейского социал-демократического движения еще с позапрошлого века встречаются упоминания о некоем "Великом вечере". Дескать, он наступит тогда, когда большинство общества воспримет социалистические идеи, а организованные рабочие партии будут в состоянии взять власть в свои руки. Не знаю, вспоминали ли о "Великом вечере" идеологи современной социал-демократии в канун недавних европейских выборов, но сразу после них лидер Социалистической группы в Европарламенте Мартин Шульц произнес следующую фразу: "Это печальный вечер для европейской социал-демократии: При демократии нужно принимать выбор избирателей". Схожую позицию занял председатель Партии европейских социалистов (ПЕС) Поль-Нюруп Расмуссен, бывший глава датского правительства: "Надо уметь признавать собственное поражение: Но надо еще и попытаться понять его глубинные истоки". Примерно те же речи произносили после объявления общих результатов евровыборов лидеры основных социалистических партий. Первый секретарь французской соцпартии Мартин Обри, например, назвала итоги европейских выборов "пощечиной" для всей континентальной социал-демократии, упрекнув в этом фиаско" тех, кто сбивал социал-демократию с пути, ослабляя ее ценности".

В самом деле, в случае с Партией европейских социалистов и с большинством входящих в нее национальных партий мы можем говорить именно о поражении, применительно к выборам в ЕП. В действительности, практически все транснациональные партии, участвовавшие в выборах (пожалуй, за исключением зеленых), сократили число представителей в "страсбургском парламенте". Это логично, ведь численность членов самого ЕП в 2009 году сократилась на примерно 50 парламентариев. Но именно для Партии европейских социалистов урон оказался наиболее ощутимым. Эта партия потеряла в общей сложности 55 мандатов, сумев провести в ЕП лишь 162 своего представителя. Провальный для евросоциалистов результат - слагаемое неубедительных результатов в отдельно взятых странах. Социал-демократы, социалисты и лейбористы, как мы писали в одной из предыдущих статей, бесславно проиграли в шести самых многочисленных странах Евросоюза. Причем из этих стран только в Испании они выступили более или менее достойно: правящая там социалистическая рабочая партия получила 38,5% голосов избирателей. В других странах результаты можно назвать поистине провальными: в Германии "авангард" европейской социал-демократии СДПГ уступила блоку ХДС/ХСС почти 18% голосов, в Великобритании лейбористы с унизительными 15,7% заняли вовсе третье место, во Франции ведущая оппозиционная сила соцпартия с 16,5% голосов чуть не обойдена была экологистским списком и в итоге всерьез отстала от президентской партии. Удручающий результат (12,3%), дающий лишь третье место показал социал-демократический блок в Польше.

Собственно, об успехе социал-демократии можно говорить лишь применительно к шести странам Союза. Это скандинавские Дания и Швеция, южноевропейские Греция и Мальта, восточноевропейские Румыния и Словакия. Забавно, что в первых четырех социал-демократы на национальном уровне представляют собой ведущие оппозиционные партии (правда, и в этом случае говорить об их победе как-то неловко: в североевропейских королевствах за социал-реформистов голосовали, в частности, менее 25% активных избирателей), тогда как в Румынии и Словакии входят в правительства - с гораздо более правыми, чем они сами, партнерами!

В большинстве же западноевропейских стран статус оппозиционной партии эсдеков не спас. Франция и Италия - примеры далеко не единичные. Еще одна констатация: за исключением уже упомянутых Румынии и Словакии участие в коалиционных правительствах с либералами или консерваторами дорого стоило социал-реформистским партиям. Не только в Германии, но также в Австрии, Бельгии, Чехии, Люксембурге, Нидерландах партии социал-демократической ориентации уступили своим более правым партнерам по коалиции. Подчеркнем еще, что болезненные неудачи коснулись не только тех, кто, находясь у власти, проводит откровенно социал-либеральную политику (британские лейбористы, португальские и венгерские социалисты), но и тех, кто, подобно социалистам Франции, воплощает внутри Партии европейских социалистов классическую социал-реформистскую традицию.

Итак, поражение для социал-демократии действительно оказалось актуальным и на панъевропейском, и на национальном уровнях. Но встает справедливый вопрос: почему? Многие обозреватели за несколько месяцев до евровыборов предполагали, что объективно условия вроде бы благоприятны для социал-демократии. Финансовый кризис со своими негативными последствиями для экономики и социальной сферы коснулся практически всех европейских стран. Большинство правительств этих стран имеет правоцентристскую ориентацию, а голосование на выборах в ЕП традиционно рассматривается как попытка избирателей наказать правящие партии, "послать месседж" тем, кто стоит у власти на уровне государств. Тем более, в условиях роста безработицы и падения покупательной способности.

СОЦИАЛ-ЛИБЕРАЛЬНЫЙ ТУПИК: ЛЕВЫЕ, НО ТОЛЬКО НА СЛОВАХ

К этому можно добавить, что политическая платформа Партии европейских социалистов к выборам была явно наступательной (по отношению к неолиберализму и Европейской народной партии, ЕНП) по духу. Евросоциалисты весьма четко определили в этом документе свои отличия от праволиберальных сил и выступили с конкретными инициативами по продвижению ЕС к дорогой их сердцу "социальной Европе". Действительно, инициативы по дополнительному созданию 10 млн рабочих мест, подписанию Европейского пакта занятости и роста, введению общих рамок для общественных служб, осуществления коммунитарного соглашения по заработной плате, ратификации Хартии по правам женщин и т.д. должны были выгодно отличить Партии европейских социалистов от той же Европейской народной партии или Европейской партии либералов, демократов и реформаторов.

Но, видимо, это было бы так, если бы избиратели вновь поверили, и поверили искренне, в предвыборные обещания эсдеков. Почти во всех крупных странах ЕС значительная часть традиционного электората левоцентристов как среди рабочих и служащих, так и среди средних слоев, банально проигнорировала июньское голосование. В большей степени, чем электорат правых. Вспомним: в конце 1990-х годов у социал-демократии были прекрасные шансы дать Европе "розовую" окраску. Тогда у власти в Великобритании, Германии, Франции и Италии - одновременно! - находились партии, входящие в ПЕС. И что? Разве одобренный в 1997 году Амстердамский или в 2000 году Ницский и Кианский договора несли на себе печать левоцентризма. Разве будучи в большинстве в Европейском Совете социал-демократические лидеры сильно помешали Европейской комиссии осуществлять директивы по либерализации общественных секторов - железнодорожного транспорта, электрической сферы, почты и т.д.? Оказавшись в путине социал-либерализма или "блэризма", социал-демократия как Запада, так и Востока Европы искренне верила, что тем самым расширится ее социальная и избирательная поддержка, а значит, возрастет и политическое влияние.

Однако в дальнейшем начался спад. Социал-демократы начали проигрывать выборы за выборами (были, конечно, исключения: Испания, Португалия; но они лишь подтверждали правило). Соответственно, падало их влияние в Европейском совете, да и других органах ЕС. Но принятая некогда стратегия "соуправления" ЕП наряду с евронародниками и либералами продолжалась. С одной стороны, заявлялось об альтернативе, "социальной Европе", с другой (как на уровне отдельных стран ЕС, так и в масштабе Европарламента) бдительный избиратель видел, что реальная политика является по-настоящему соглашательской. Вне всякого сомнения, сам по себе предвыборный манифест Партии европейских социалистов обладал наступательным потенциалом и позиционировал социал-демократию как силу, альтернативную правому центру. Но ведь надо, как говорят, смотреть в корень.

А на поверку оказывается, что ни в одной из стран ЕС, где социал-демократы находятся сейчас у власти, они не то что не проводят подлинно левую политику, но даже в полной мере не осуществляют нео-кейнсианский курс в экономической и социальной сферах.

Тем более это относится к тем государствам, в которых социалисты "соуправляют" с правыми, играя при этом в правительственных коалициях роль "второго номера". Политика приватизаций, "открытости" общественных служб частному капиталу, делокализаций и т.д. исходит сегодня далеко не только от консервативных или правоцентристских кабинетов, но и от левоцентристских правительств или смешанных коалиций. Собственно, "соуправление" с правыми и либералами имеет место ровно во всех инстанциях ЕС - Европарламенте, Европейском совете, Совете министров, Еврокомиссии (не так уж мало комиссаров являются выходцами из социал-демократических партий - например, испанец Хоаким Альмуния, в прошлом генсек социалистической рабочей партии). Ну а, поскольку внутренняя политика левоцентристских правительств, на деле, мало чем отличается от политики правого центра, наверное, не удивительно, что избиратели отвернулись от социал-демократов. Причем речь идет не только об абсентизме как форме выражения неудовольствия реальной, конкретной политикой эсдеков. Немалая часть постоянных избирателей социалистов, во время голосования 4-7 июня отдала голоса "конкурирующим фирмам" - экологистам, центристским партиям, в ряде стран - более левым избирательным спискам.

Есть, конечно, и еще одно немаловажное объяснение, о котором стоит упомянуть. Если "правая Европа" сегодня богата на харизматических, волевых и по-своему популярных у консервативного электората лидеров (возьмем в качестве примеров Саркози, Берлускони, Туска или Клауса), то "розовая Европа" отнюдь не может похвастаться "первыми номерами"; может быть, за исключением Сапатеро (впрочем и он, несмотря на личный авторитет, не сумел предотвратить поражения своей партии). Похоже, времена Брандта, Миттерана и Гонсалеса для европейской социал-демократии прошли.

ГРЯДЕТ ПРОДОЛЖЕНИЕ "БЛЭРИЗМА"?

Произойдет ли внутри Партии европейских социалистов переосмысление результатов провальных выборов? Надо полагать, да. Но вот какие выводы будут сделаны - большой вопрос. Если левосоциалистические политики говорят о "смерти социал-либерализма" и о "фиаско для третьего пути", то сторонники проложенной некогда тропы Блэра/Шредера думают по-другому. И, похоже, в Партии европейских социалистов не собираются отказываться от прежней порочной политики. По крайней мере, об этом свидетельствует недавнее решение привлечь в депутатскую группу 21 депутата от итальянской Демократической партии. Да, таким образом Партия европейских социалистов вроде бы подсластила себе горечь от поражения (ведь в этом случае численность фракции возрастает до 183 депутатов), но данное решение потребовало переименования Социалистической группы в ЕП в Альянс социалистов и демократов за Европу. Разумеется, данное решение в еще большей степени усилит вес социал-либералов в депутатской группе Партии европейских социалистов в Европарламенте.

Так что о "смерти социал-либерализма" говорить не приходится. А вот о том, что "Великого вечера" объединенным в Партии европейских социалистов партиям еще придется ждать очень-очень долго, сказать, не погрешив против истины, можно уже сейчас. Ведь если социалисты не сумели воспользоваться такой, казалось, благоприятной социально-экономической ситуацией сейчас, как же они смогут повернуть в свою сторону дело дальше, когда непременно начнется экономический подъем?

По информации RPMonitor

29.06.2009