С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

. . . . . . . .

. . . . . . . .

Элизабет Хелленбройх, Михаэль Либиг

ГЕРМАНИЯ В НАТО И ЕС

Внешнеполитическое позиционирование Берлина: оценка представителя Бундесвера

Перевод с немецкого

В чем состоят основополагающие национальные интересы Германии? В чем ее преимущества и слабости в современном мире? Что требуется использовать и что преодолеть, чтобы Германия играла в Европе и во всем мире ту конструктивную роль, которую она по праву заслуживает? Об этом Элизабет Хелленбройх и Михаэль Либиг беседовали в Кельне с крупным специалистом из Бундесвера (Вооруженных сил Германии), который как военный деятель активно участвует в практической политике.

ГЕРМАНИЯ ДОЛЖНА ЗАЩИЩАТЬ СВОИ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИНТЕРЕСЫ

Всем известно, что мировое политическое устройство, как и мировая экономика, коренным образом изменились со времен поворота 1989-1991 годов. Биполярная система сверхдержав - США и СССР - осталась в далеком прошлом. Воцарившаяся в дальнейшем униполярная система "единственной мировой силы" с тех пор успела подвергнуться поразительно быстрому процессу эрозии. По существу, сегодняшний мир является многополярным, хотя мы еще далеки от устойчивой многополярной системы.

В складывающемся многополярном мире каждый из крупных мировых игроков должен определить свое место и свою роль. Это относится и к Германии.

"Германия находится на надежном пути к обретению своего места в Европе и мире", - считает наш собеседник. После объединения Германии существовали опасения о том, что "немецкий Фриц" вновь, дескать, начнет неуклюже претендовать на глобальную роль. Тогдашние лидеры Великобритании и Франции - Маргарет Тэтчер и Франсуа Миттеран - опасались новой конфронтации в Европе. По мнению нашего собеседника, этого не произошло прежде всего потому, что все ведущие политические силы Германии имели ясное представление о том, где проходит грань между национальным интересом и националистическим поведением.

Существенной предпосылкой для укрепления позиций Германии в мире является твердое и системное стремление германского общества к изживанию нацизма. "Мы выучили свой урок, избрав ценности гуманизма и баланса интересов. Это та монета, которой мы можем торговать. Это ключ к востребованности авторитета Германии".

Не менее важно было осознание того факта, что альтернативы единой Европе не существует. Голос Германии не был бы слышен в мире, если бы за ее спиной не стоял европейский мир. Столь же справедливо и другое утверждение: достижение баланса интересов в Европе - трудное предприятие, которое обходится немалой нервотрепкой. Это особенно ощущается, когда приходится иметь дело с крупной французской индустрией. Нашему собеседнику хорошо известно из собственного опыта, с каким напором французы отстаивают свою национальную выгоду. В этой ситуации немцам придется, как бы на это ни смотрела остальная Европа, определять и отстаивать свои национальные интересы более последовательно, чем это делается сегодня. Экономическое поведение французов убедительно напоминает об актуальности спора о возможностях так называемого "государственного фонда".

ПЕРЕДАТОЧНОЕ ЗВЕНО ВОСТОК-ЗАПАД

В какой степени сегодняшняя Германия способна выполнять функции "передаточного звена" между евро-атлантическим и евразийским сообществами государств? Наш собеседник полагает, что положение Германии в Европе уже давно не определяется исключительно экономическим потенциалом. Как до, так и после периода националистического ослепления в Германии существовала сильная дипломатическая традиция. Мы продолжаем вносить в международное партнерство существенный технический, научный и культурный потенциал. Наша функция "передаточного звена" исполнялась и может исполняться в той степени, в которой мы осознаем значение своей собственной, особой истории, не обольщаясь стремлением выбиться на первый план.

Впрочем, сколь бы умеренно Германия ни старалась себя вести, в одном из европейских государств любые признаки ее усиления вызывают особо чувствительную реакцию. Это государство - Польшу - наш собеседник считает исключением из полифонического концерта европейских наций. По его мнению, польская нация испытывает трудности в определении своего положения в мире и Европе. По прошествии пятидесяти лет наступило осознание того факта, что роль Польши сегодня не такая, какой была до Второй мировой войны. После того как по этой земле прошлась буря войны, ей досталась не только новая география. В коммунистический период поляки также не были удовлетворены своим путем национального развития. В итоге Польше трудно спокойно разобраться в своих отношениях с ближайшими соседями - Германией и Россией. Непредвзятая дискуссия по этим вопросам сегодня не складывается. Большой ошибкой Германии была бы попытка навязать эту дискуссию извне. Разумнее проявить сдержанность, рассчитывая на то, что в Польше постепенно сложатся прогрессивные политические силы, настроенные на конструктивный европейский диалог.

С другой стороны, для нас очевиден и тот факт, что в важнейших вопросах безопасности Германия и Польша занимают сходные позиции. Это касается в том числе и оценки ситуации в Афганистане. Такой вывод наш собеседник делает из недавней дискуссии министров обороны Германии и Польши, при которой ему довелось присутствовать.

КАК СТРОИТЬ ОТНОШЕНИЯ С АМЕРИКОЙ?

Что означает исполнение Германией роли "передаточного звена" между Евро-Атлантикой и Евразией для американо-германских отношений? Не стоит ли Германии более определенно артикулировать в этих отношениях собственную позицию по таким вопросам, как ситуация на Ближнем Востоке и Афганистане?

В своих комментариях на эту тему наш собеседник процитировал высказывание бывшего посла Израиля в Германии Ави Примора, с которым он хорошо знаком. По мнению этого дипломата, Соединенные Штаты "обанкротились" на Ближнем Востоке. Несмотря на то, что США остаются сильным мировым игроком, на Ближнем Востоке, по мнению Примора, требуется авторитет третьей, нейтральной стороны. И никто лучше Европы, по мнению израильского посла, такую роль исполнить не сможет. Если Европа возьмет на себя более решительную дипломатическую инициативу, то роль Германии, по его мнению, будет определяющей.

По мнению нашего собеседника, в отношениях с США следует проявлять одновременно тонкое чутье и твердость: "Разумеется, Бундесканцелярии незачем читать Вашингтону нотации. Американцы сами признают, что у них есть серьезные проблемы. Это относится и к правящему консервативному лагерю, что в последнее время осознал и сам президент Буш. Положение американцев в мировой политике меняется все более непредсказуемым образом: они проиграли "свою" войну в Ираке; они не смогли воспрепятствовать экономическому взлету Китая, который в ближайшие двадцать лет станет самой могучей мировой державой. Можно предполагать, что после выборов 2008 года, с уходом Буша и Чейни, американская политика станет более трезвой и менее диктаторской. Весьма серьезен вопрос о политике американских масс-медиа, которые сыграли весьма сомнительную роль как в канун войны в Ираке, так и после введения туда коалиционных войск".

В то же время наш собеседник со скепсисом воспринимает сообщения о том, что в руководстве американских вооруженных сил зреет настоящий бунт против политики Буша. Он напоминает нам, что сделать военную карьеру в США невозможно иначе как с одобрения Белого Дома - и, следовательно, действующие армейские чины не могут себе позволить действительно серьезную фронду. Он считает, что оппозиционные суждения отставных генералов, публикуемые в американских СМИ, выполняют скорее функцию "выпускания пара", поскольку недовольство политикой Белого Дома в Армии США и в Корпусе морских пехотинцев действительно нарастает.

Военный специалист также допускает, что американская авиация может предпринять ограниченный воздушный удар по стратегическим объектам Ирана, так как в США очень озабочены возможностью превращения Ирана в ядерную державу. В свою очередь, Иран считает, что находится в окружении ядерных держав, и когда иранское руководство задается вопросом о том, что противопоставить этой внешней угрозе, также вполне понятно его стремление к укреплению своей мощи, в том числе за счет ядерного потенциала. "Я полагаю, что первостепенную важность сегодня приобретает другой вопрос: может ли Договор о нераспространении ядерного оружия служить сегодня решающим аргументом? Не устарел ли режим ДНЯО, и не следует ли подумать об альтернативах? Ведь это касается не только Ирана".

Наш собеседник считает, что попытки дестабилизации Ирана извне, как и "маленькая война" - "другими словами, средства государственного террора" - не принесут значительного успеха. "Это не Куба, и попытки повторить в Иране высадку в Заливе Свиней здесь могут обернуться более серьезными последствиями", - говорит он.

Инициативу по развертыванию американских средств ПРО в Польше и Чехии, по его мнению, оценивать преждевременно: "Во-первых, по этому вопросу в американской военной элите действительно нет консенсуса. Во-вторых, подобные инициативы только демонстрируют миру мышление в духе "холодной войны"". Наш собеседник расценивает инициативу развертывания ПРО в Восточной Европе в большей степени как политическую декларацию, нежели военно-стратегический план. Речь идет о типичной американской военной программе: в военную технологию предлагается вложить сотни миллиардов долларов только для того, чтобы все прочие государства ничего не могли ей противопоставить. Тем самым противоракетная оборона делается, по существу, политическим символом, даже если возможность ее внедрения в высшей степени сомнительна.

МОТИВАЦИЯ РОССИИ

"О том, что развертывание ПРО представляет собой скорее политический символ, свидетельствует и поведение Польши. Они что, и в самом деле намерены немедленно защищаться от внешней угрозы? Тогда от какой - иранской или российской? А может быть, Польша просто намерена придать больший вес своему срединному положению между Россией и Германией? Играя роль козырной карты Америки, Польша просто набивает себе цену в Европе. Впрочем, политическая адекватность подобных расчетов под большим вопросом", - говорит специалист из Бундесвера.

Почему же тогда Россия так резко реагирует на американские декларации? Наш собеседник объясняет риторику Москвы в большей степени внутренними причинами. "Российское руководство демонстрирует возрастающую роль России в мире прежде всего своим гражданам. Если Путин так гневается, это не обязательно означает, что он усматривает в действиях США реальную военную угрозу своему государству. Способность России к отражению ядерного удара сохранена. Русские вновь строят стратегические подводные лодки, всего одной из которых достаточно для нейтрализации американского ядерного удара. Русские вводят в строй новые межконтинентальные ракеты "Тополь-М", что знаменует повышение гибкости российского ядерного потенциала. Для российской обороны это исключительно важно, поскольку большая часть арсенала межконтинентальных ракет пущена на лом.

Что касается приостановления Россией исполнения обязательств в рамках ДОВСЕ, то это решение, по мнению специалиста из Бундесвера, "прежде всего является выражением политического и психологического недоверия России к Западу в целом. Есть и внутренняя причина - потребность в экономической консолидации страны, населенной более 160 этническими группами, которая притом остается - несмотря на прогресс последних лет - прежде всего поставщиком энергоресурсов. Перед лицом ожидаемого усиления Китая и Индии Россия нуждается в многостороннем и решительном экономическом развитии".

ДИЛЕММА АФГАНИСТАНА

В свое время Советский Союз, несмотря на свой огромный в ту пору военный потенциал, был вынужден признать свою неудачу в Афганистане. Теперь в этом регионе терпят один провал за другим Соединенные Штаты. Между тем для европейцев - включая англичан и поляков - очевидно, что сегодня выиграть войну исключительно средствами насилия невозможно.

"Я лично против объединения мандатов контингента НАТО в Афганистане (ISAF) и американских сил, выполняющих операцию "Несокрушимая свобода", - подчеркивает наш собеседник. - Я против того, чтобы немецкие солдаты воевали на афганском юге. В северных провинциях этой страны они исполняют принципиально важную миссию, осуществляя военное прикрытие хозяйственного и инфраструктурного восстановления. На этих территориях уже давно успешно налажено взаимодействие между министерствами экономического сотрудничества, обороны и иностранных дел. Здесь мы на правильном пути. Однако экономика Афганистана в целом по существу не функционирует: большая часть продуктов питания импортируется, что не способствует развитию и без того запущенного сельского хозяйства; инфраструктура в бедственном состоянии; около трети дохода фактически обеспечивается сбытом наркотиков. Для сокращения этого теневого сектора необходимы постепенные и целенаправленные действия, поскольку простое выжигание посевов мака оставляет местное население вообще без источников выживания и расширяет ряды потенциальных бойцов Талибана".

Наш собеседник считает логичным вступление в переговорный процесс с талибской оппозицией. "Однако единственный шанс на изменение ситуации состоит в развитии индустрии и инфраструктуры с созданием рабочих мест и источников стабильного и легального дохода. В этом Германия и Европа в целом могли бы сыграть совершенно особую роль".

"МУЛЬТИПЛИКАТОРЫ БУДУЩЕГО"

Свою особую роль в мире Германия, в процессе своего самоутверждения в формирующемся многополярном мире, в первую очередь может обеспечить на пути развития науки и культуры. От нашего собеседника мы узнали, что в Высшей военной академии в Гамбурге проводятся международные курсы многостороннего образования, которые именуются "мультипликаторами будущего". Общественность мало знает об этой инициативе - несмотря на то, что после закрытия всей международной сети Института Гете у Германии осталось не так уж много возможностей для культурной стратегии в мировом масштабе.

По мнению военного специалиста, наука и культура сегодня не могут считаться предметом исключительно внутренней политики. "Чтобы Германия обеспечила себе достойное место в мире, необходимо подлинное наступление в сфере образования - как естественнонаучного, так и гуманитарного. Как может Германия стать конкурентоспособной в образовании и культуре в условиях недавно введенного нелепого разделения учебных планов и программ по земельным ведомствам? Нам нужны высококвалифицированные преподаватели, доценты, профессора, а не армия бюрократов от образования в семнадцати разрозненных министерствах культуры. Перед нашими глазами между тем прекрасный пример Берлина, где совместно обучаются жители восточной и западной частей города, взаимно обогащая друг друга".

"В свое время я в вечерней школе более глубоко изучал историю и географию, чем моя дочь в сегодняшней гимназии. Нам необходимо также возрождение добродетелей немецкой средней школы - прилежания, чувства долга и приверженности общему благу. Если мы это осилим, нам не придется беспокоиться о нашем месте в мире".

По информации RPMonitor

17.09.2007