С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

Роман Вейцель

"АЗИАТСКОЕ" НАТО

Идея формирования военно-политического союза, способного противостоять Китаю, давно обсуждается политиками и исследователями как на Западе, так и в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Первой такой попыткой стоит признать создание в 1951 г. военного союза США, Австралии и Новой Зеландии (АНЗЮС), который существует и поныне. Союзнические обязательства сателлитов Соединённых Штатов делают необходимым их участие практически во всех войнах, которые могут вести американские военные. Так было во Вьетнаме, Малайе, Ираке и Афганистане. В 2004-2005 гг. разразился международный скандал, причиной которому послужило решение австралийского правительства о том, что в случае вооружённого противостояния США с Китаем из-за Тайваня, официальная Канберра откажется от посылки своих военных для поддержки одной из сторон. Позднее, оно вынуждено было изменить своё решение в пользу политики, проводимой Вашингтоном.

В 1954 г., по инициативе США, был создан новый военно-политический союз под названием Договор Коллективной Защиты Юго-Восточной Азии (Организации договора Юго-Восточной Азии - СЕАТО). Данная структура объединила Великобританию, Францию, Австралию, Новую Зеландию, Таиланд, Пакистан, Филиппины, зависимые территории Кампучии, а также Южный Вьетнам. Она в основном была направлена против коммунистической экспансии в АТР, которую во многом продвигал и Китай. Данная организация, сформировавшаяся за 2 года в серьёзный военно-политический блок, создала основу для участия войск перечисленных государств в боевых действиях во Вьетнаме. Постепенное ослабление позиций Франции в Индокитае, предоставление в 1957 г. независимости от Великобритании колонии Малайи, из которой впоследствии образовалось несколько государств, отделение от Пакистана области Бангладеш, предопределило распад этой организации в 1977 г.

Попытка создания нового военно-политического союза была предпринята Соединёнными Штатами в 2004 г. Его условно можно назвать Союзом четырёх наций, по числу государств его составляющих. Так, в него вошли США, Япония, Австралия и Индия. Поводом для консолидации тогда выступила идея о необходимости объединения усилий государств Тихого и Индийского океанов для совместного оповещения, реагирования и ликвидации последствий землетрясений и цунами, подобных тому, которое произошло в 2004 г. близ острова Суматра. Инициатором создания "стержневой группы" были Соединённые Штаты. Несмотря на то, что она распалась спустя 10 дней после своего создания, американские политики всё-таки предложили переформатировать новую структуру в устойчивую международную организацию, основной целью которой является защита демократических ценностей. Несмотря на короткое время существования "стержневой группы" идея Союза четырёх наций получила второе дыхание в 2006-2008 гг. Особую роль в актуализации темы объединения сыграли США и Япония. Интерес Соединённых Штатов в данном процессе понятен: они попытались с помощью такого рода организации укрепить союзнические отношения с рядом государств Тихого и Индийского океанов, не только в плане двусторонних отношений, но и путём более тесного сотрудничества государств Союза между собой. Так, со всеми четырьмя государствами данного военно-политического блока США имели крепкие дипломатические и экономические отношения, но дополнили их союзническими связями государств друг с другом.

Более того, Соединённые Штаты попытались продвинуть идею трансформации Японии в подобие "Британии в Восточной Азии", а из Индии сделать "Японию в Азии". Американцы всячески подталкивали традиционно союзническую Японию играть более активную роль на азиатском пространстве. В отношении Индии они действовали путём активизации сотрудничества в области ядерных технологий, к которым последняя проявляет особый интерес. Итогом работы Вашингтона стало подписание Соглашения о сотрудничестве в области "гражданского" атома. А 28 июня 2007 г. госсекретарь США Кондолиза Райс добилась присоединения Индии к Союзу четырёх наций.

В отношении Японии политика Вашингтона достигла максимального эффекта во время руководства страной премьер-министром Синдзо Абэ. Он сыграл особую роль в возрождении идеи Союза четырёх наций. Он стал активно продвигать эту инициативу на государственном уровне в 2006 г. Политик считал чрезвычайно важным объединение демократически настроенных Японии, США, Австралии и Индии в единую коалицию. Но, в отличие от ситуации 2004 г., он полагал, что фундаментом нового объединения должно стать развитие, прежде всего, в направлении укрепления и дальнейшего продвижения демократических ценностей, свобод и прав человека в других странах Азии.

Синдзо Абэ сыграл, наравне с госсекретарём США Кондолизой Райс, роль "тарана" в деле продвижения японо-американской политики в такой важной стране как Индия. Совершив в 2007 г. визит в Индию, премьер-министр Японии выдвинул идею создания "Великой Азии", которая будет формироваться путём диалога с демократически настроенными лидерами государств региона.

Эта идея должна была привести к формированию блока либерально-демократических стран, но на деле, наиболее ярко, направленность организации проявилась в усилении военного сотрудничества между членами Союза четырёх наций. Так, ещё в 2006 г. главы японских наземных, морских и воздушных сил самообороны Японии нанесли визит в Дели, а индийский министр обороны и глава штаба военно-воздушных сил Индии посетили Японию. Итогом работы стало то, что две страны подписали соглашение о сотрудничестве в области обороны и безопасности. В марте 2007 г. министр иностранных дел Индии провёл первый раунд переговоров в рамках Стратегического диалога между двумя странами.

Что касается Австралии, то она поставила целью усиление военного и торгового взаимодействия. Так, в марте 2006 г. австралийский премьер-министр Джон Говард посетил Индию, где было достигнуто соглашение в области торговли и экономики, а также подписано четыре меморандума в области обороны, таможни, гражданской авиации и биотехнологий.

13 марта 2007 г. глава правительства Австралии нанёс визит в Японию, где была подписана Совместная декларация о гарантиях безопасности, которую некоторые аналитики называют "военным пактом". Также было обещано усилить сотрудничество в области разведки, поддержки мира и принятия мер по минимизации числа жертв стихийных бедствий. Кроме этого было анонсировано учреждение консультационного совета по сотрудничеству в области обеспечения безопасности, состоящего из министров обороны и иностранных дел с каждой стороны. Уже в июне 2007 г. прошло первое совещание четырёх министров в таком формате.

В марте 2006 г. было созвано первое заседание Трёхстороннего стратегического союза в составе министров иностранных дел США, Японии и Австралии. Итогом обсуждения стало утверждение, что данный союз является "базовой структурой в деле обеспечения стабильности и региональной безопасности". Одной из главных тем дискуссии значилось "продвижение сотрудничества с Индией". Благодаря визитам Кондолизы Райс и Синдзо Абэ это удалось сделать, и уже в апреле 2007 г. прошли первые совместные военные учения с участием войск Японии, США и Индии в Тихом океане. А в сентябре того же года военные учения флотов США, Японии, Индии, Австралии и Филиппин в Бенгальском заливе. Кроме того НАТО и Япония поднимали тему продления эмбарго на поставки оружия в Китай.

Дальнейшее развитие Союза четырёх наций показало, что он до сего момента не сумел оформиться в некую стабильную международную организацию и остался некоторым теоретическим конструктом. Возможно, это связано со сменой политического руководства в Японии и США. Но, тем не менее, активное развитие данной идеи показало, что потенциал для создания в среднесрочной перспективе некоторого проамериканского, и, в то же время, антикитайского союза в АТР, достаточно высок.

Растущие в геометрической прогрессии темпы ресурсопотребления всего азиатско-тихоокеанского региона, в особенности Китая, создают всё больше предпосылок для конфликтов между КНР, азиатскими "тиграми" и Японией. Но пока КНР не начала активную внешнеполитическую интервенцию, его соседи также не осуществляют попыток объединения для противодействия этому. Наоборот, они активно включаются во взаимовыгодную торговлю с Пекином. Но одновременно готовятся к возможному китайскому наступлению. Например, Япония в обход собственной конституции, осуществляет усиление сил самообороны, участвует в боевых операциях в Ираке и Афганистане, с 2008 г. занимается строительством вертолётоносцев (или, по стандартной классификации, - "лёгких авианосцев"), в настоящее время ведёт разработки собственного истребителя пятого поколения. Генеральный секретарь японского кабинета министров Юкио Эдано считает: "Проводимая Китаем модернизация вооруженных сил, а также повышенная активность наряду с недостаточной прозрачностью в этой сфере вызывают озабоченность". Индия увеличила свои расходы на оборону. Только в 2011 г. более чем на 11%. В 2009 г. она разместила на границе с КНР первую эскадрилью новых истребителей Су-30МКИ. В этом году была введена вторая эскадрилья этих самолётов, также в пограничной с Китаем полосе. Даже находящаяся на значительном удалении от Пекина Австралия принимает меры к возможному обострению ситуации во всём азиатско-тихоокеанском регионе: она дала согласие на возведение на своей территории военной базы США в Джеральдтоне. С этой базы с 2007 г. ведётся наблюдение за пусками ракет и воздушными целями на территории всей Восточной Азии и Среднем Востоке.

Наиболее вероятным сценарием военного противостояния в АТР можно считать тот, при котором возглавляемые США государства объединятся для оказания экономического и политического давления на КНР, прежде всего путём введения эмбарго, закрытия границ на протяжении от Индии до Японии. При этом принципиально важно наличие согласия на такого рода совместные действия со стороны России и Казахстана, которые являются на сегодняшний день союзниками Китая по ШОС. Это серьёзным образом подорвёт экономическую мощь КНР, спровоцирует сильнейшее напряжение внутри страны, ведь в таком случае закроется рынок экспорта и импорта. Накалившуюся внутриполитическую и социальную обстановку могут использовать враги китайского правительства для организации протестных акций.

Но такой вариант объединения возможен только при возникновении какого-либо крупного инцидента, связанного с политикой Поднебесной на внешнем пространстве. Что-то наподобие потопления какого-нибудь якобы мирного судна, перестрелки на границе, или, что также возможно, вследствие жестокого подавления "режимом" "мирных" выступлений демократически настроенной молодёжи, студентов, групп национальных меньшинств внутри страны, развязывания крупного пограничного вооружённого конфликта с какой-нибудь небольшой страной. Повод можно и создать, но главное, сильно его "раздуть". В этом случае Китай вынужден будет либо затормозить своё экономическое развитие, отдавая контроль над своей экономикой международным финансовым организациям и транснациональным корпорациям, либо же вести наступательные военные действия. На последнее он вряд ли решится ввиду значительного отставания своих военных расходов ($78 млрд.) от США ($636,3 млрд.), Японии ($51,8 млрд.), Индии ($30 млрд.), Южной Кореи ($24 млрд.) и др. стран региона вместе взятых.

Американская элита, ради уничтожения своего главного соперника в борьбе за мировое лидерство, может и пожертвовать своими союзниками, такими как Япония, Южная Корея, Тайвань. На них придётся первый удар китайской армии. Такой ход событий мы уже имели возможность наблюдать на примере Первой и Второй мировых войн, когда США во многом способствовали развязыванию пожара в Европе, а сами вмешались лишь на последней стадии войны. Мысли о том, что ведение таких войн, ввиду наличия у ряда противоборствующих стран ядерного оружия, невозможны - иллюзия. Наоборот, наиболее быстро решить демографическую проблему в Китае и Индии представляется именно с помощью такого рода мер воздействия. Главное, первыми выстроить систему эффективной противоракетной обороны, чем США активно и занимаются, и первыми же нанести удар по противнику.

Потеря США глобального лидерства подразумевает не только потерю сверхдоходов американской элиты, но и общее снижение существующего уровня потребления, а, значит, и уровня жизни, ведь Соединённые Штаты при таком раскладе уже не смогут получать наиболее выгодные и стратегически важные концессии в необходимых им областях, навязывать политику своих ТНК малым, средним и даже крупным странам. Думается, что для устранения угрозы "американскому образу жизни" сплотится практически все общество как Соединённых Штатов, так и Запада в целом, которое может на время забыть о демократии и правах человека, лишь бы не выпасть из системы благополучного "золотого миллиарда".

Таким образом, можно прийти к выводу, что перспективы создания антикитайского и проамериканского союза в азиатско-тихоокеанском регионе достаточно высоки. Для предотвращения формирования такого альянса, блока государств, Китаю необходимо максимально скрывать до поры, до времени свои внешнеполитические амбиции, по крайней мере, до тех пор, пока его военный бюджет превзойдёт показатели аналогичного бюджета США, что может произойти лишь в долгосрочной перспективе.

Конечно, глобальная война между Китаем и проамериканским блоком является крайним вариантом, но и такую возможность необходимо учитывать. Скорее всего, антикитайская политика главного геостратегического лидера будет направлена на внутреннее ослабление Поднебесной, на стимулирование соперничества между китайскими элитами. История Китая говорит, что главным фактором, который сдерживал его развитие, были внутренние междоусобные войны. Если бы не они, то население империи ещё во времена средневековья перевалило бы за миллиард. Такая масса народа давно бы смела все близлежащие державы. Но этого не произошло именно благодаря временным, но очень серьёзным внутренним войнам. Таким образом, помимо внешнеполитической скованности КНР необходимо проводить ещё более интенсивную работу на внутреннем пространстве.

По информации - Новое Восточное Обозрение

18.07.2011