С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

InfoRos

США ЗАМКНУТ КОЛЬЦО ПРО ВОКРУГ РОССИИ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ

В последнее время противоракетная оборона - одна из главных тем глобальной политики и своего рода индикатор отношений между Россией и НАТО. При этом основное внимание общественности приковано к размещению РЛС и установок ракет-перехватчиков в Европе, однако США активно разворачивают элементы своей ПРО совсем на другом ТВД - Азиатско-тихоокеанском.

История болезни

Как создать совместную систему глобальной безопасности в Европе, если между партнерами нет взаимного доверия? Ответ на этот вопрос Россия и НАТО ищут с ноября 2010 года, когда на саммите Североатлантического альянса в Лиссабоне стороны договорились о сотрудничестве по созданию противоракетного щита для Европы.

Однако до сих пор никакого особого прогресса в этом сотрудничестве не наблюдается.

Во-первых, между договаривающимися сторонами существуют существенные противоречия в оценке ракетных угроз для европейского континента. В Москве считают весьма условной иранскую ракетную опасность, которую в Брюсселе и Вашингтоне называют "основной". Российская сторона до сих пор не получила от НАТО правовых гарантий того, что создаваемая альянсом система ПРО не будет направлена против российского военного стратегического потенциала.

А во-вторых, сторонам довольно трудно договориться о принципах и структуре европейской ПРО. В России настаивают, что система ПРО должна создаваться по секторальному принципу. Это означает, что ракеты, которые летят через российскую территорию и могут нанести удар по России или Европе, будет перехватывать РФ. Те, что летят через территорию НАТО против Североатлантического альянса или России, будет перехватывать НАТО. Но альянс такой подход не устраивает, он не хочет доверять Москве собственную защиту на европейской территории. В НАТО заявляют, что сами будут создавать свою систему противоракетной обороны, и не по границам Европы, а эшелонированную.

Россия и США провели до 2008 года 9 совместных командно-штабных учений по ПРО ТВД. Из них пять в формате РФ-США, четыре - в рамках РФ-США-НАТО.

На последней тренировке в Мюнхене была достигнута предварительная договоренность о проведении "физических" учений. Но потом оказалось, что в НАТО создают систему противоракетной обороны в Европе как часть американской стратегической ПРО, которую США при прежней вашингтонской администрации пытались разместить в Польше и Чехии, и которая была прямо направлена против российских сил стратегического сдерживания.

К развертыванию глобальной системы ПРО Соединенные Штаты приступили с начала 80-х годов прошлого века, и в настоящее время существует пять основных позиционных районов американской ПРО: два на континентальной части страны - на Аляске и в Калифорнии; один на Европейском континенте в виде стратегических РЛС ПРО, установленных в Великобритании, Дании и Норвегии, и систем ПВО/ПРО "Пэтриот" РАС-3; один на Ближнем Востоке, обслуживаемый вместе с Израилем; и еще один - корабельно-наземный в зоне Тихого океана - совместно с Австралией, Тайванем, Южной Кореей и Японией. О последнем в этом списке, азиатско-тихоокеанском позиционном районе и пойдет речь далее.

Азиатско-тихоокеанские партнеры

Помощник заместителя министра обороны США по политическим вопросам Джеймс Миллер в конце марта этого года заявил: "В Азии США сотрудничают с Японией, Австралией и Южной Кореей с целью укрепления ПРО. В Японии в настоящее время дислоцированы системы слежения, перехватчики, радары раннего предупреждения и структура управления...". А также добавил: "Мы регулярно проводим совместные учения. Совместно мы разрабатываем перехватчики нового поколения, которые, как предполагается, встанут на боевое дежурство в 2018 году".

Действительно, в настоящее время Япония играет большую роль в азиатском эшелоне создаваемой глобальной ПРО США. На территории Японии, в прилегающих акваториях, воздушном и космическом пространствах уже развернут ряд компонентов, которые используются в качестве элементов системы ПРО.

Главной особенностью японской компоненты этой системы является тесное взаимодействие и координация всех мероприятий с США. Более того, реализация программы создания ПРО Японии является одним из основных направлений укрепления военно-стратегического партнерства с США, наращивания потенциала страны и повышения роли Токио в военно-политической расстановке сил в регионе.

В последние месяцы Пентагон особенно активен в проведении крупномасштабных учений в азиатско-тихоокеанском регионе, решая задачи отработки оперативного взаимодействия с вооруженными силами Японии и Южной Кореи. Маневры с участием авианосных ударных групп ВМС США проводились вблизи берегов Китая: в Японском, Желтом, Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях. Наиболее крупное за последние годы американо-японское совместное учение было проведено в Восточно-Китайском море в районе спорных в отношениях Японии и Китая островов Сэнкаку (Дяоюйдао). На всех учениях присутствовали военные наблюдатели от Южной Кореи и Японии.

О полном согласии Токио с подходом американского командования к перспективе развития партнерских отношений между Японией и Южной Кореей в военной области заявил в начале января 2011 г. министр иностранных дел Японии Сэйдзи Маэхара.

"Мы надеемся заключить союз с Южной Кореей, чтобы обеспечить безопасность", - сказал он. Решимость Японии развивать военное сотрудничество с Южной Кореей полностью соответствует содержанию принятой японским правительством в декабре 2010 г. новой программы строительства Сил самообороны на период 2011-2020 гг. Южная Корея в документе названа среди стран, с которыми Япония намерена развивать такое сотрудничество.

Возможность заключения военного союза с Японией позитивно воспринимается и в министерстве обороны Южной Кореи. Его официальный представитель, в связи с заявлением японского министра, отметил: "Пакт, в случае его заключения, откроет новую страницу в развитии отношений между Южной Кореей и Японией в военной области".

Примечательно, что в комментариях южнокорейских СМИ на эту тему можно встретить откровенное признание того, что "США настойчиво требуют от двух соседних стран выстраивать прочные отношения в военной сфере".

Наращивание мускулов по-американски

В соответствии с договоренностями, принятыми в 1999 г. Япония и США активизировали работы по созданию ПРО на ТВД. Они были призваны обеспечить защиту территории Японии и находящихся там американских войск и объектов от ракетных ударов.

К настоящему времени в космическом пространстве, на японской территории и прилегающих к ней акваториях развернуты компоненты ПРО, интегрированные как в собственно японскую, так и в объединенную японо-американскую системы противоракетной обороны.

За 12 лет проделано немало: развернута орбитальная группировка разведывательных спутников и наземной инфраструктуры для приема и обработки поступающей информации; имеющиеся у Японии комплексы ЗРК "Пэтриот" модернизированы до модификации PAC-3, что обеспечивает поражение ими баллистических ракет средней дальности; разработана наземная РЛС, предназначенная для дальнего обнаружения, опознавания и сопровождения высокоскоростных малоразмерных целей во всех диапазонах высот; появились корабли с многофункциональной системой оружия (МСО) "Иджис"; самолеты ДРЛО и управления японских ВВС Е-767 были оснащены специальной ИК-аппаратурой обнаружения баллистических ракет.

На расчетные орбиты 28 марта 2003 г. были выведены первые два разведывательных спутника радиолокационной и оптоэлектронной разведки. Как заявили представители министерства обороны Японии, главной задачей спутников является отслеживание обстановки в позиционных районах баллистических ракет КНДР и КНР. Запуск еще двух аналогичных спутников был произведен осенью 2003 г. Однако спутники - это лишь малая часть совместной американо-японской системы ПРО в АТР.

На современном этапе развития глобальной противоракетной архитектуры США Пентагон делает ставку на наращивание морской компоненты ПРО. По мнению американских военных экспертов, важнейшими достоинствами морских систем ПРО являются их высокая мобильность и возможность оперативной дислокации в международных водах вблизи от источника угрозы. Тем самым снимается вопрос (зачастую весьма чувствительный) о развертывании американских противоракетных средств на территории иностранных государств. Может быть поэтому именно такой подход, в отличие от наземных перехватчиков, встречает двухпартийную поддержку и в конгрессе США.

Исследования по созданию морского компонента ПРО на базе кораблей УРО, оснащенных МСО "Иджис", начали проводиться в США в начале нынешнего века. А 16 июля 2006 г. в условиях угрозы проведения Северной Кореей испытаний своей баллистической ракеты впервые была создана интегральная японско-американская корабельная группировка с задачей ПРО для совместного решения задач предупреждения о ракетном нападении.

Современный облик национальной системы ПРО Японии включает четыре эсминца УРО типа "Конго" с МСО "Иджис", оснащенных ПР "Стандарт-3" мод. 1А, 14 зенитных ракетных батарей с ЗРК "Пэтриот" PAC-3, 11 РЛС контроля воздушно-космического пространства (четыре J/FPS-XX и семь сопряженных с ней усовершенствованных РЛС J/FPS-3 мод.), а также система боевого управления на базе автоматизированной системы ПВО "Бейдж". В целях обеспечения раннего предупреждения о подготовке противника к нанесению ракетного удара используется японская космическая система видовой разведки, а также самолеты дальнего радиолокационного обнаружения E-767 и E-2C "Хокай".

Помимо четырех японских эсминцев с МСО "Иджис" американцы держат в азиатско-тихоокеанском регионе еще 16 своих крейсеров и эсминцев ПРО из 21 существующих. Остальные пять несут дежурство в зоне Атлантического океана. Такое неравномерное распределение кораблей морской составляющей американской ПРО обусловлено не столько размерами акваторий двух океанов, сколько географией развернутых компонентов ПРО США.

Два из пяти наземных позиционных районов ПРО частично "покрывают" зону Атлантического океана, и корабли ПРО там не так необходимы. Но с азиатско-тихоокеанским регионом у американцев все обстоит намного сложнее. Получается, что вся американская противоракетная оборона в Азиатско-тихоокеанском регионе держится в основном на группе военных кораблей, да еще на тех компонентах ПРО, которыми распоряжается Япония.

Учитывая это обстоятельство, желание США подключить к процессу развертывания ПРО еще и Южную Корею выглядит абсолютно оправданным и логичным. И в этом направлении США уже добились определенных успехов.

Южнокорейские СМИ в начале нынешнего года сообщили о том, что Сеул решил увеличить оборонный бюджет на 25% и закупить за границей новые высокотехнологичные вооружения. "Южная Корея намерена в ближайшее время существенно расширить военное сотрудничество с Израилем и приобрести у него беспилотные летательные аппараты, ракеты и радары, а возможно, и системы ПРО. В минувшем октябре израильские компании заключили с РК две крупные сделки. Одна из них - на поставку наземных радаров, способных засекать пуск баллистических ракет", - писало одно из изданий. Судя по этим сообщениям, Южная Корея скупает оружие и технику, в том числе противоракетного предназначения, у ближайшего союзника США, что говорит о хорошем умении США убеждать.

Более того, в 2002 году в Южной Корее состоялся спуск на воду первого эсминца типа KDX-2, а сегодня в ВМС Республики Корея - уже 6 кораблей типа KDX-2 и 2 корабля типа KDX-3 с противоракетной системой "Иджис". И третий корабль KDX-3, как ожидается, войдет в состав флота в ближайшие годы.

Корабли представляют собой многоцелевые эсминцы достаточно большого водоизмещения с вместительным корпусом, позволяющим установить на корабль новейшие радары (SPY-1D на KDX-3) и разнообразное оружие дальнего действия, в том числе - противоракеты "Стандарт-3" мод. 1А.

Мина замедленного действия

Тем не менее, в Азиатско-тихоокеанском стратегическом партнерстве не все так гладко. Если американо-японские и американо-южнокорейские альянсы еще более-менее надежны, то японско-южнокорейский союз - это просто мина замедленного действия.

Дело в том, что между Японией и Южной Кореей исторически сложились, мягко говоря, не простые отношения. В 2010 г. исполнилось ровно 100 лет со времени аннексии Японией Кореи, и в южнокорейском обществе еще живет память о колониальном прошлом Кореи под игом императорской Японии.

Хотя в отношении формирования японско-южнокорейского альянса в основном достигнуто взаимопонимание на уровне правительств и военных ведомств, оно в меньшей степени существует в самом южнокорейском обществе. Среди немалой части населения Южной Кореи сохраняются националистические и антияпонские настроения, а также недовольство по поводу "нерешенности" территориального спора вокруг островов Токдо (яп. - Такэсима). Среди южнокорейцев также высказываются опасения, что Япония стремится использовать напряженность ситуации на Корейском полуострове в своих целях, в качестве предлога для ремилитаризации.

Имеется немало сторонников точки зрения, что сближение Южной Кореи с Японией окажет негативное воздействие на отношения Сеула с Пекином, который, в свою очередь, пойдет на усиление связей с Пхеньяном. В редакционной статье южнокорейской газеты "Чунан Ильбо", в частности, подчеркивалось, что "более тесные отношения Южной Кореи с Японией могут подтолкнуть Китай к проведению такой внешней политики, которая породит атмосферу конфронтации в Северо-Восточной Азии, характерной для периода "холодной войны".

Для отвода глаз

Госсекретарь США Хиллари Клинтон в начале нынешнего года заявила, что США настроены впредь не просто сохранять, но и наращивать свое военное присутствие в Азиатско-Тихоокеанском регионе. "Наша оборонная доктрина в АТР станет политически более сбалансированной, операционно более гибкой и географически более рассредоточенной", - пообещала она.

По ее словам, в АТР "смыкаются три составляющих" внешней политики - оборона, дипломатия и развитие предпринимательства. "Наши военные действия в Азии - ключевая часть курса на всестороннее взаимодействие. Уравновешивая и интегрируя эти шаги с дипломатией и развитием, мы занимаем оптимально благоприятное положение для обеспечения собственных и общих интересов", - сказала Клинтон.

Глава Пентагона Роберт Гейтс в январе нынешнего года заявил, что через пять лет КНДР может создать межконтинентальные баллистические ракеты, способные достичь территории США. "С учетом того, что северокорейцы продолжают разработку ядерного оружия и межконтинентальных баллистических ракет, КНДР становится прямой угрозой для США, и нам нужно это учитывать", - заявил Гейтс на пресс-конференции в Пекине, где он встречался с китайскими руководителями.

Однако министр обороны США не рассказал китайцам, что с помощью разворачиваемой на ТВД системы ПРО у Вашингтона появится возможность перехватывать не только северокорейские, но и китайские, и российские ракеты.

Первый эшелон противоракетной обороны США в Азиатско-Тихоокеанском регионе составляют эсминцы с системой "Иджис", вооруженные ракетами SМ-3. С помощью средств раннего обнаружения и сопровождения баллистических ракет (таких как спутники и РЛС) они могут сбивать ракеты противника в верхней точке траектории полета. Второй эшелон - это наземные ЗРК "Пэтриот" РАС-3, расположенные в Японии и призванные уничтожать ракеты при подлете к цели.

Проблема представляется куда более масштабной, если учесть, что официально американская система ПРО в Азиатско-Тихоокеанском регионе разворачивается против Северной Кореи, но "под этим соусом" США выстраивают оборону против Китая и России.

Пока внимание мировой и российской общественности приковано к развитию ситуации с европейской ПРО, в АТР происходит построение аналогичной системы, но этот процесс намеренно не афишируется. Между тем, после того, как обе эти системы будут созданы, Российская Федерация де-факто окажется в плотном кольце противоракетной обороны США. В результате основополагающий принцип современного геополитического баланса сил - гарантированный ответный ядерный удар - потеряет смысл.

По информации - Новое Восточное Обозрение

06.05.2011