С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

. . . . . . . .

. . . . . . . .

Владимир Батюк

ОБ ИТОГАХ ТРАНСФОРМАЦИИ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ США

Подходит к концу пребывание президента Дж. Буша-младшего в Белом доме. Пришло время подводить итоги его президентства, в том числе и в такой специфической сфере, как военная политика.

В традиции американского военно-политического руководства стратегия национальной безопасности (National Security Strategy) имеет приоритет перед военной политикой США. В стратегии национальной безопасности формулируются те цели США на международной арене, которые должны быть достигнуты с помощью широкого спектра имеющихся у государства политических, экономических, военных, информационных, психологических и иных средств. Военная же политика призвана формулировать руководящие принципы военного строительства, исходя из целей, заданных стратегией национальной безопасности.

В документе "Стратегии национальной безопасности США", утвержденном Бушем в марте 2006 г., прямо и недвусмысленно говорится: "Целью нашей политики является помощь в сотворении мира демократических, хорошо управляемых государств, которые смогут удовлетворить потребности своих граждан и вести себя ответственно на международной арене. И это - лучший способ обеспечить прочную безопасность американского народа" (1).

"Сотворение мира демократических, хорошо управляемых государств", о котором печется как о цели своей политики нынешняя американская администрация, - это нечто вроде мировой демократической революции. "Глобальная демократизация" объявлена национальным интересом Америки; соответственно, демократическим предлагается считать лишь то, что отвечает интересам Соединенных Штатов.

Военная политика администрации Буша-младшего должна была обеспечить курс на мировую демократическую революцию, направляемую из Вашингтона, или, другими словами, на закрепление американской гегемонии в постбиполярном мире. По мнению американского военно-политического руководства, способность вооруженных сил США обеспечить выполнение поставленных перед ними задач во многом зависит от их способности к непрерывной трансформации.

Как указывалось в "Национальной военной стратегии" (National Military Strategy), разработанной Объединенным комитетом начальников штабов (ОКНШ), "хотя Соединенные Штаты обладают сегодня подавляющим качественным превосходством, поддержание и наращивание этого превосходства потребует трансформации - трансформации, обеспеченной за счет комбинирования технологии, интеллекта и внедрения культуры творчества и инновации во всех объединенных вооруженных силах. Вооруженные силы, действуя в сложных условиях современного поля боя, должны будут использовать превосходство в разведке и информационных технологиях для наращивания превосходства в принятии решений, точности попадания и ударной силы войск. Сетевая структура управления войсками будет способна обеспечить превосходство в принятии решений за счет сбора, анализа и быстрой передачи разведывательных данных и другой нужной информации" (2).

Таким образом, трансформация американских вооруженных сил была призвана обеспечить сохранение глобального военного превосходства США и в ХХI веке. Свидетельством того, что "трансформация" - это не краткосрочная кампания и не показуха, а постоянный процесс, стало учреждение 29 октября 2001 года, через полтора месяца после терактов 11 сентября, Управления трансформации вооруженных сил в министерстве обороны США. Как неоднократно подчеркивало руководство Пентагона, трансформация - это "ключевой компонент американской оборонной стратегии" (3).

Как видим, руководство Пентагона и ОКНШ сделало ставку на "кнопочную войну" - на американское технологическое превосходство, прежде всего в информационной сфере. Предполагается, что американские вооруженные силы должны применяться, прежде всего, против "тиранов", управляющих государствами "оси зла" и угнетающих "свободолюбивые народы". Стоит только с американской военной помощью свергнуть этих тиранов, как освобожденные народы незамедлительно сделают выбор в пользу демократии made in USA, что избавит американские власти от необходимости тратить силы и средства на постконфликтное урегулирование.

В соответствии с этими установками и действовали американские военные в Афганистане в 2001 г. и в Ираке - в 2003. Перед американскими войсками ставились задачи по разгрому противника, ну, а после окончания военных действий в обеих этих странах, как рассчитывали в Вашингтоне, должны были появиться "нормальные" демократии - на радость Америке и на зависть всему остальному Ближнему и Среднему Востоку.

Каковы итоги трансформации военной сферы США? Они весьма неоднозначны. Суперсовременная американская военная техника не смогла предотвратить поражения американских войск в ходе партизанской войны на афгано-пакистанской границе и в иракских городах. Это поражение объясняется недостижимостью тех политических целей, которые политики поставили перед американскими военными: принести "Большому Ближнему Востоку", а затем и всему миру демократию на штыках. Кровавый тупик в Афганистане и Ираке в очередной раз показал: в партизанской войне компенсировать нехватку солдат на поле боя суперсовременными военными технологиями невозможно. Доктрина "кнопочной войны" снова продемонстрировала свою несостоятельность и, по сути дела, полностью обанкротилась.

Больше того: американским военным сейчас не хватает средств на эту самую "кнопочную войну". В это трудно поверить, ведь при Дж. Буше-младшем суммарный оборонный бюджет вырос почти в два раза, а доля военных расходов в ВВП увеличилась с 3% до 4%. В настоящее время на долю США приходится почти половина мировых ассигнований на военную подготовку.

И, тем не менее, американскому военному ведомству не хватает денег на приобретение новых систем вооружений - все поглощают оперативные расходы на войны в Ираке и Афганистане. Доля расходов на закупку вооружений в бюджете Пентагона упали до небывало низкого уровня - немногим более 20%. Так, в запросе министра обороны Р. Гейтса на 2009 год на долю новых вооружений приходится лишь 183,8 млрд. долл. из общих ассигнований на оборону в 750 млрд. долл. (515 млрд. долл. - регулярный бюджет, 165 млрд. долл. - расходы на войну в Ираке и Афганистане, и еще 70 млрд. долл. на чрезвычайные расходы) (4).

Не приходится рассчитывать и на перераспределение бюджета Пентагона в пользу закупок новых вооружений за счет расходов на содержание личного состава. Напомним, что первым серьезным шагом нового американского министра обороны Р. Гейтса стало заявление 10 января 2007 г. об увеличении численности американских сухопутных войск и корпуса морской пехоты на 92 тыс. чел. в течение предстоящих пяти лет (5).

Сказанное не означает, что американский опыт трансформации вооруженных сил не заслуживает внимания. Многие тактические и технические новинки, которые были опробованы американцами в последние годы на разных театрах военных действий (в Югославии, Афганистане, Ираке) доказали свою эффективность в условиях, когда основными участниками вооруженных конфликтов являются иррегулярные военизированные структуры, построенные по сетевому принципу.

В связи с этим нужно указать на новое американское оперативное соединение - ударную бригаду (Stryker brigade), или, точнее, "мобильную боевую группу бригадного состава". Ударные бригады были опробованы в ходе войны в Ираке. Это важнейший компонент концепции "сетевых операций", разработанной Управлением трансформации министерства обороны США.

Американские военные эксперты, говоря об ударной бригаде, обращают внимание, прежде всего, на ее новаторскую организационную структуру, в соответствии с которой данное соединение располагает намного бoльшими возможностями по сбору разведывательной информации, чем "традиционные" армейские бригады. По замыслу американских военных, ударная бригада должна в течение 72 часов действовать в отрыве от главных сил против любого - традиционного или нетрадиционного (партизаны, повстанцы, террористы) - противника, в ходе конфликта любой степени интенсивности, от традиционной войны до миротворческой операции, и на любой местности, включая густонаселенные городские районы с недружественным населением. Достичь такого результата удается за счет активного применения цифровой системы боевого управления бригадного уровня (Force XXI Battle Command Brigade & Below system - FBCB2). Эта компьютеризированная система основана на использовании спутниковой навигационной системы GPS, установленной на наземных и воздушных боевых машинах (6).

И еще один урок, который извлекли американские военные из вооруженных конфликтов последних лет - можно выиграть войну, но проиграть мир, если не уделять должного внимания послевоенному восстановлению. Выступая 5 мая 2008 года в престижном Институте Брукингса (Вашингтон), Р. Гейтс предупредил американских военных, что теперь они будут отвечать за обеспечение безопасности гражданского населения и послевоенную стабилизацию, и что это является для них не менее важной задачей, чем достижение военной победы (7).

-------------

1. См. http://www.whitehouse.gov/nsc/nss/2006/

2. The National Military Strategy of the United States of America. A Strategy for Today; A Vision for Tomorrow. - Washington: Joint Chiefs of Staff, 2004. - P. 15 - 16.

3. The Implementation of Network-Centric Warfare. Department of Defense. Office of Force Transformation. Washington, January 2005. P. 7.

4. Submitted Budget Statement to the Senate Armed Services Committee (Washington, D.C.) As Submitted by Secretary of Defense Robert M. Gates, Washington, D.C., Wednesday, February 06, 2008. http://www.defenselink.mil/speeches/speech.aspx?speechid=1216

5. http://www.strana.ru/print/302838.html

6. Quadrennial Defense Review Report. February 6, 2006. - Washington, 2006. - P. 42.

7. Brookings Institution Dinner (Washington, D.C. As Delivered by Secretary of Defense Robert M. Gates, Washington, D.C. , Monday, May 05, 2008 http://www.defenselink.mil/speeches/speech.aspx?speechid=1237

По информации "Фонд стратегической культуры"

21.05.2008