С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

София Пале

ЮАНИЗАЦИЯ НАБИРАЕТ ОБОРОТЫ

С 1 октября 2016 г. китайский юань официально вошел в список резервных валют МВФ с долей 10,93%, заняв третье место после доллара США (41,73%) и евро (30,93%). Это означает, что все центробанки мира теперь обязаны держать часть своих резервов в юанях, давая тем самым стимул к усилению финансовой мощи Китая.

Взлет юаня на вершину мировой экономики был настолько стремительным, что эксперты заговорили о скором наступлении эры двухвалютной системы «юань-доллар», предрекая юаню второе место в корзине мировых валют всего через три года на фоне ослабления евро, иены и фунта стерлингов. А первое место – спустя десять лет.

Для этого есть веские основания. Еще в 2008 г. Пекин начал выдавать кредиты напрямую в юанях, минуя доллар США, сначала периферийным государствам вроде Фиджи и стран Океании, а затем подсадил на юаневую «кредитную иглу» множество африканских государств. Далее, в совершенстве отработав эту схему на латиноамериканских странах, Пекин начал играть по-крупному, предприняв серьезные шаги по «юанизации» Европы и государств Евразии, не исключая Россию.

В 2013 г. Народный банк Китая и Европейский центральный банк подписали крупнейшее в истории Китая за пределами Азии двустороннее соглашение о валютном свопе на 45 млрд евро. К слову, подобные соглашения уже были заключены между КНР и ее ближайшими соседями в Азиатско-Тихоокеанском регионе – Японией, Южной Кореей, Новой Зеландией, Малайзией, Монголией и др.

В 2014 г. юань начал впервые торговаться на Лондонской бирже, а годом позднее были созданы оффшорные юаневые центры в Швейцарии, Франции, Германии, Люксембурге и Чехии. Центробанки большинства европейских стран, а также России, включили китайскую валюту в свои портфели. Китай щедро кредитовал Грецию, Португалию, Испанию и Украину в периоды постигших их финансовых кризисов.

Поистине прорывным для юаня стал 2015 год, когда всего за несколько месяцев Китай окружил сопредельные страны «юаневым кольцом», опередив иену, гонконгский доллар и доллар США. Тогда же Китай стал основным кредитором США, вложив в американскую экономику $1,261 трлн, что составляет около четырех годовых бюджетов России. Более того, КНР заняла первое место по объему золотовалютных резервов на планете. Все это способствовало значительному усилению юаня на мировом рынке.

Однако самым грандиозным проектом, инициированным Пекином с целью сместить американский доллар с позиций мировой валюты, стал «Один пояс, один путь». Этот беспрецедентный по масштабам транспортный маршрут приведет к значительному ускорению и, следовательно, удешевлению доставки в Европу китайских товаров через сухопутные трассы «Экономический пояс Шелкового пути» и морские направления «Морской Шелковый путь 21 века». Для реализации этого проекта Пекин учредил $40-миллиардный Фонд Шелкового пути, а также $100-миллиардный Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ), начавший свою работу летом 2015 г. В то же время усилиями кредитоспособного Китая началось перераспределение влияния МВФ на развивающиеся страны.

Аналитики начали рассматривать созданный при поддержке Европы АБИИ, который возглавили Китай, Индия и Россия, как потенциальную угрозу нынешнему доминированию США и их союзников. Ведь совокупные средства Фонда Шелкового пути и АБИИ сравнимы с капиталом Азиатского банка развития (действующего в интересах Японии); они составляют чуть менее объема средств, которым располагает Всемирный банк; и всего в два с половиной раза ниже капитала, которым оперирует МВФ (политику Всемирного банка и МВФ определяют США). В число учредителей АБИИ не вошли США и Япония; при этом членами этой организации стали все государства, лежащие на маршруте «Один пояс, один путь», а также традиционные союзники США и Японии – к примеру, Австралия, Южная Корея, Израиль и Великобритания.

Рост доверия к юаню обозначился переходом с американского доллара на национальные валюты при совершении финансовых и торговых сделок между КНР и практически всеми странами мира. В частности, с Россией Китай торгует напрямую в паре рубль-юань, минуя американского посредника, с 2015 г. Более того, повышению ликвидности китайской валюты на мировом рынке будут способствовать операции по купле-продаже нефти между РФ и КНР: в середине июня 2015 г. третий по величине в России производитель нефти – «Газпром» перевел все сделки по продаже нефти Китаю в юани. Тогда же крупнейшие банки РФ, не исключая Сбербанк и ВТБ, начали получать кредиты в китайской валюте. А осенью 2016 г. Китай обещал российскому ВЭБу выдать кредит на 10 млрд юаней ($1,5 млрд).

В 2016 году уже четверть торговых операций на планете совершалась в юанях. В частности, непрерывно растет число юаневых сделок в Европе, отрицательно сказываясь на популярности евро и доллара. По оценкам экспертов, уже в 2017 г. юань может стать свободно конвертируемой валютой (до сих пор курс юаня корректируется правительством КНР), а еще через несколько лет – догнать и перегнать по популярности американский доллар.

Политические события также складываются в пользу роста значимости юаня в мире. К отказу от доллара США склоняются в последнее время страны БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР). Так, в апреле 2016 г. Новый банк развития БРИКС выпустил первый пакет облигаций в юанях на сумму порядка 2,5 млрд (чуть менее $400 млн), а до конца года банк выпустит еще несколько пакетов, номинированных в валютах стран-участниц системы БРИКС итоговой стоимостью $1 млрд.

К настоящему времени страны ЕАЭС (Россия, Казахстан, Белоруссия, Армения, Киргизия) также объявили об ограничении использования американского доллара в расчетах на своих территориях. Это, безусловно, снизит спрос на американскую валюту, а в освободившиеся ниши быстрее других национальных валют устремится юань.

Безусловно, существуют многие оговорки относительно безоблачного будущего юаня в ближайшее время. Рост китайской экономики замедляется; инфляция в стране идет высокими темпами; внутренние долги говорят о возможном надвигающемся банковском кризисе; а девальвация юаня летом 2016 г. вынудила инвесторов снизить объем инвестиций в китайскую экономику на 5-6%. Тем не менее юань уже занял настолько значительные высоты в мировой финансовой системе, что, скорее всего, китайскую валюту может ожидать лишь некоторая коррекция перед ее окончательным укреплением на мировом финансовом пространстве.

София Пале, кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

Источник - Новое восточное обозрение

26.11.2016