С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

София Пале

ГДЕ ПОЯВЯТСЯ ПЕРВЫЕ ЗАРУБЕЖНЫЕ ВОЕННЫЕ БАЗЫ КИТАЯ?

История показывает, что значительное улучшение экономической ситуации в стране неизбежно приводит к наращиванию ее военного потенциала. Мощный экономический подъем в Китае, случившийся за последние 30 лет, заставил мир замереть в ожидании дальнейшего развития событий. И ожидания оправдались: если до середины 2000-х гг. китайское руководство заявляло о нежелании распространять свое военное присутствие за рубежом, то впоследствии ситуация кардинально изменилась.

Глобальный экономический кризис 2008 г. пошатнул веру в незыблемость американского доллара, и ниши, открывшиеся из-за ослабления позиций США, начал занимать китайский юань. Вслед за этим мировые СМИ заговорили о новой военной доктрине КНР, предполагавшей не только реформирование внутренних войск, но и формирование международного контингента, а также создание китайских военных баз за рубежом.

Сложная ситуация в Южно-Китайском море (ЮКМ), которая обостряется все больше начиная с 2009 г., показала неоспоримо доминантное положение КНР в отношениях с ее ближайшими соседями по региону. Стало также очевидным, что США не способны более диктовать свои условия окрепшему Китаю в вопросе урегулирования территориальных споров в ЮКМ. Уже в начале 2016 г. число китайских искусственных насыпных островов с 12-мильной патрулируемой зоной превысило количество присутствующих в ЮКМ американских эсминцев. А не далее как в феврале 2016 г. Китай развернул зенитно-ракетные комплексы на острове Вуди в Парасельском архипелаге, права на который оспаривают Китай, Тайвань и Вьетнам. В мае китайские военные перехватили американский корабль в патрулируемой 12-мильной зоне у одного из рифов в составе островов Спратли, который Пекин считает «своими».

Вот тогда мир заговорил о том, что Китай не остановится перед желанием укрепить свое влияние на международной арене и начнет создавать для этого свои зарубежные военные базы.

Информация о возможном появлении первого форпоста Китая в самом зависимом от юаня регионе планеты – а именно, в Африке, – подтвердилась в конце 2015 г. И уже в феврале 2016 г. началось строительство первой китайской зарубежной базы в портовом городе Обок в Джибути. Эта крошечная африканская страна с населением чуть менее 1 млн чел располагается у входа в Красное море, где через Аденский залив проходит один из важнейших в мире судоходных маршрутов, предоставляя также идеальный путь к Ближнему Востоку. Именно здесь в 2002 г. войска ВМС США проходили тренировки перед вторжением в Ирак, а в 2014 г. срок аренды базы Lemonnier, где постоянно дислоцированы 4 тыс. американских военных, был продлен до 2024 г.

Следовательно, появление в Джибути китайской военной базы, где планируется разместить 6 тыс. военнослужащих, больно ударит прежде всего по геополитическому самолюбию США (вопрос настолько серьезен, что даже был вынесен на обсуждение в Конгрессе).

Главной задачей создания военной базы в Джибути Пекин ставит необходимость обеспечить безопасность морского «Нового шелкового пути» (в частности, от сомалийских пиратов у африканских берегов), который пройдет от г. Цюаньчжоу через Гуанчжоу, Бэйхай и Хайкоу до Малаккского пролива с остановкой в Куала-Лумпуре, пересечет Индийский океан с остановками в Калькутте (Индия), Коломбо (Шри-Ланка) и с транзитной остановкой на Мальдивах, и затем дойдет до Найроби (Кения). Через Красное море путь пройдет с остановкой в Джибути, и через Суэцкий канал позволит добраться до Афин (Греция) и Венеции (Италия), где сомкнется с наземным «Новым шелковым путем», который проляжет из Китая через Центральную Азию и Кавказ.

Следовательно, появление китайских вооруженных сил в Африке вполне резонно, учитывая, какую колоссальную прибыль КНР планирует получить от своих беспрецедентно масштабных торговых проектов, и насколько при этом нестабильна политическая обстановка в странах, лежащих на китайских торговых путях.

В частности, еще в 2008 г. китайские военные корабли впервые были отправлены в район Аденского залива защищать китайские торговые суда от нападений сомалийских пиратов. А в марте-апреле 2015 г. на китайском военном корабле при помощи спецназа были эвакуированы из Йемена более 500 китайских граждан. Эвакуацию китайцев уже приходилось проводить ранее – например, в 2006 г. с Соломоновых Островов было вывезено почти 2 тыс. китайских граждан в целях обеспечения их безопасности. Но тогда были использованы чартерные рейсы гражданской авиации. А сейчас в Йемене для этих целей впервые были привлечены китайские военно-морские силы.

В марте 2016 г. в Пекине состоялись переговоры на высшем уровне между военными представителями КНР, Таджикистана и Пакистана, и далее переговоры по той же тематике были продолжены китайской стороной в Афганистане. Ведь именно через эти политически нестабильные государства будет проложена самая выгодная для Китая сухопутная часть «Нового шелкового пути», и именно в них торговому потоку должна быть обеспечена максимальная безопасность, которую Пекин стремится гарантировать собственным военным присутствием. Следовательно, в ближайшее время не исключено появление китайских военных баз именно в этих странах.

Впрочем, помимо обеспечения безопасности вдоль маршрутов «Нового шелкового пути», Китай может охватить военным присутствием также ряд стран Тихого океана, которые уже давно находятся в неоплатном долгу перед Поднебесной. Речь идет, прежде всего, о Папуа – Новой Гвинее, задолжавшей почти 40% своего ВВП Экспортно-импортному банку Китая. А также о Тонга, набравшего кредитов в юанях почти на 50% ВВП. Китай предложил тонганскому правительству разместить в стране свою военно-морскую базу еще в 2014 г. И если на это будет дано согласие, она станет первым военным форпостом Поднебесной в Южно-Тихоокеанском регионе, удобно разместившись недалеко от французских баз в Новой Каледонии и Французской Полинезии; рядом с важнейшей американской базой на Гуаме; по соседству с берегами Австралии и Новой Зеландии; да еще и «с видом» на Японию.

В заключение хотелось бы отметить, что Китай, оспаривая теперь уже военное лидерство с США, не стремится полностью занять их место на мировой арене, поскольку это слишком невыгодно для китайского бюджета. Напротив, Пекин старается снизить военные расходы там, где только это возможно, и ищет различные дипломатические ходы, чтобы найти с американской стороной взаимовыгодный компромисс в несении совместных военных расходов на обеспечение безопасности главного двигателя мирового прогресса – торговли.

София Пале, кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».

Источник - Новое восточное обозрение

24.05.2016