С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

Владимир Парамонов, Алексей Строков

ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ КИТАЯ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Интерес Китайской Народной Республики к отраслям топливно-энергетического комплекса (ТЭК) стран Центральной Азии обозначился еще в середине 90-х гг. прошлого века. Начиная с этого времени, значение региона в китайской энергетической, равно как и в целом в экономической политике, поступательно растет. При этом если в середине-конце 90-х гг. проектная активность КНР и китайских компаний в энергетическом сегменте экономик стран ЦА фокусировалась только лишь на Казахстане и его нефтегазовой отрасли, то с началом XXI в. интерес Пекина стал постепенно распространяться и на другие государства региона, диверсифицируясь и по отраслям ТЭК. Основное внимание Китая в настоящее время приковано к нефтегазовым отраслям Казахстана и Туркменистана, а также атомной отрасли Казахстана (со второй половины первого десятилетия нынешнего века). Китайское же присутствие в отраслях ТЭК остальных стран ЦА связано не столько с энергетическими потребностями КНР, сколько с задачей продвижения иных (экономических и политических) интересов в данных государствах и в регионе в целом.

Роль и место энергетического направления политики в общей стратегии Китая

Внутренняя политика. Китай - страна с полноценной и динамично развивающейся экономикой, а общая стратегия Пекина нацелена на повышение эффективности планово-централизованного управления государством/обществом и, одновременно, всемерную либерализацию внутриэкономической деятельности. Данная стратегия предполагает поддержание баланса между традиционными, социалистическими и капиталистическими концептуально-идеологическими установками, принципами и ориентирами, что призвано гарантировать целостность, устойчивость развития и безопасность КНР. При этом незыблемыми остаются национально-государственная идеология и ведущая роль коммунистической партии Китая.

С точки зрения энергетики, это означает, что функции китайского ТЭК жестко подчинены целям обеспечения высокой динамики развития всех сегментов национальной экономики, поддержания социально-экономической стабильности и усиления военно-политической мощи страны. При этом основными задачами энергетической политики Китая были и остаются следующие: (1) поэтапное расширение внутренней сырьевой базы национального ТЭК; (2) ускоренная технологическая модернизация отраслей ТЭК; (3) диверсификация национальной энергетики в плане максимально эффективного использования всех видов энергоресурсов.

Внешняя политика. Китай стремится стать одним из ведущих игроков в глобальной экономике и мировой политике, делая основную ставку на повышение эффективности и притягательности китайской экономической модели. Одновременно, китайская стратегия ориентирована на максимально гармоничное встраивание КНР в глобальные процессы и поиск механизмов управления ими в плане пресечения тенденций, угрожающих целостности, устойчивому развитию и безопасности Китая, а также подрывающих его позиции в мире.

С точки зрения энергетики, это означает, что Китай стремится обладать эффективными механизмами защиты своих энергетических интересов и возможностями влиять на конъюнктуру глобального и регионального энергетических рынков. При этом одной из основных задач внешней политики Китая является долгосрочное закрепление в богатых энергоносителями странах и регионах, в т.ч. и в Центральной Азии, для обеспечения гарантий стабильного снабжения национального ТЭК сырьевыми ресурсами извне. Главным образом это касается углеводородов, а в перспективе еще и уранового сырья. Тем не менее, необходимо понимать, что реализация данной задачи не является самоцелью, а подразумевает высокую готовность к сотрудничеству с другими странами, особенно соседними, поскольку это сотрудничество будет гарантировать реализацию всего комплекса стратегических интересов Китая (не только в сфере экономики, но и в сферах безопасности и политики).

Значение Центральной Азии. Несмотря на высокое значение в плане безопасности и роста интереса с точки зрения поставок энергетического и иного сырья, Центральная Азия тем не менее в целом занимает в китайской стратегии второстепенное место, рассматривается, скорее, в качестве стратегического тыла и дополнительной возможности (в сферах политики, безопасности, экономики и энергетики) по повышению эффективности политики КНР на приоритетных направлениях, к которым относятся отношения с ведущими государствами Запада и соседями по Азиатско-тихоокеанскому региону.

Другими словами, стратегия Китая, подкрепленная передовым международным опытом, научным и аналитическим обеспечением, реализуется в рамках долгосрочного плана/алгоритма развития, преследует целью построение сильного и самодостаточного государства, которое могло бы успешно противостоять потрясениям глобального и регионального характера, действовать на упреждение тех или иных угроз безопасности, в т.ч. и в энергетической сфере.

Тем не менее, как представляется, главным недостатком этой стратегии является сохраняющаяся в КНР недооценка принципиально высокого значения внутренних пространств Евразии, в первую очередь через призму стратегического партнерства с РФ и ЦА, что, однако, во многом предопределяется характером современной политики самих России и стран Центральной Азии, в т.ч. энергетической, которая подчинена узко-корпоративным интересам национальных компаний и нацелена в основном на наращивание объемов экспорта энергоносителей.

В этих условиях, Китай будет продолжать рассматривать РФ и страны ЦА не в качестве партнеров по достижению общих стратегических приоритетов, а в качестве ненадежных и временных союзников, а в сфере ТЭК - как поставщиков сырья и других энергоресурсов. Именно все это в комплексе, а не сама по себе китайская политика, ставит под угрозу интересы России в Центральной Азии, в т.ч. энергетические, повышает вероятность конкуренции с Китаем за энергоресурсы и другое сырье.

Роль и место отраслей ТЭК стран ЦА в экономической политике Китая

После распада Советского Союза экономическая политика Китая в Центральной Азии поступательно эволюционирует в сторону повышения значимости региона в системе внутренних и внешних приоритетов Пекина, где на переднем плане находится именно энергетическое значение данного сегмента постсоветского пространства.

В первой половине 90-х гг. экономический интерес КНР к ЦА не был высоким, а китайско-центральноазиатские экономические отношения ограничивались в основном торговлей, которая была замкнута преимущественно на Казахстан и Кыргызстан. Тем более что в начале 90-х гг. и сами центральноазиатские страны не рассматривали Китай в качестве приоритетного экономического партнера, связывая свои надежды с Россией, Западом, а также некоторыми финансово состоятельными и близкими по культуре государствами Исламского мира.

Однако уже к середине-концу 90-х гг. экономический интерес Китая к Центральной Азии обозначился более четко, что во многом было обусловлено началом реализации в КНР государственной программы по форсированному развитию своих внутриконтинентальных территорий. На практике указанный интерес выразился в первых проектах китайских компаний в нефтегазовой отрасли Казахстана и усилении присутствия китайских производителей на потребительских рынках стран региона. К тому времени центральноазиатские государства стали рассматривать Китай в качестве важного экономического партнера, проявлять больший интерес к увеличению объемов импорта китайской продукции, в основном товаров широкого потребления, а также машиностроения.

В начале XXI в. значимость Центральной Азии во внешнеэкономических приоритетах Китая кардинально возросла, что было вызвано причинами как экономического, в т.ч. энергетического, так и геополитического характера: после событий 11 сентября 2001 г. регион утратил статус периферийного, оказавшись в центре мировой политики. Пекин значительно усилил свою экономическую политику в Центральной Азии. Прежде всего это нашло отражение в интенсификации Китаем проектно-инвестиционной деятельности, которая, однако, была и остается направленной в основном на эксплуатацию богатой минерально-сырьевой и, в первую очередь, энергетической базы региона. Одновременно еще более заметно выросло присутствие китайских производителей на рынках центральноазиатских государств и существенно увеличились объемы кредитования экономик стран Центральной Азии. По сути, тем самым руководство КНР определило экономику в качестве стержневого элемента своей стратегии в ЦА. В свою очередь, государства Центральной Азии стали рассматривать Китай уже не только в качестве важного торгового партнера, но и как стратегического инвестора/кредитора своих экономик.

Несмотря на стремительный рост масштабов китайского экономического присутствия в регионе, складывающийся формат двусторонних и многосторонних экономических отношений, в т.ч. в отраслях ТЭК, все еще крайне далек от идеалов и исторически оправданных схем взаимодействия, нежелателен как с точки зрения долгосрочных интересов Китая, так и с точки зрения долгосрочных интересов самих государств Центральной Азии и, безусловно, России. С одной стороны, ориентация китайской экономической деятельности преимущественно на добычу и вывоз в КНР промышленного сырья, в первую очередь энергетического, объективно ведет к ресурсному истощению государств ЦА, препятствуя развитию их перерабатывающих отраслей, усилению конкуренции и даже соперничества с РФ.

С другой стороны, очевидно и то, что в условиях слабости/отсутствия промышленной политики и стратегии экономической интеграции на постсоветском пространстве республики Центральной Азии сами вольно или невольно закрепляют за собой статус "сырьевых (в первую очередь энергетических) придатков" и превращаются в объекты все большего манипулирования в ведущейся глобальной игре за ресурсы и влияние. Все это явно не укладывается в логику позитивных тенденций развития внутренних пространств Евразии, повышая вероятность реализации здесь неблагоприятных сценариев, в т.ч. ведущих к конфликту интересов Китая и государств Центральной Азии, Китая и России. Тем самым создается мощный заслон на пути дальнейшего экономического роста и безопасности (в т.ч. энергетической) не только ЦА и РФ, но и КНР, а также других стран внутренней Евразии.

Владимир Владимирович Парамонов и Алексей Владимирович Строков, узбекские аналитики, руководители группы "Центральная Евразия", специально для Интернет-журнала "Новое Восточное Обозрение".

По информации - Новое Восточное Обозрение

30.03.2011