С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

. . . . . . . .

. . . . . . . .

Андрей Девятов

КРИЗИС и КИТАЙ

путевые заметки военного китаеведа

Знания без понимания - это информационный мусор. Понимание же достигается не иначе как в сопоставлении различных качеств либо состояний объекта, на котором сосредоточено внимание заинтересованного наблюдателя.

Поздней осенью 2009 года особое внимание пытливых наблюдателей глобальных процессов развертывания мирового финансово-экономического кризиса и перехода всего прогрессивного человечества через так называемый "постиндустриальный барьер", вне всякого сомнения, привлекает Китай. В самоназвании (иероглифы "чжун", "хуа", "хань") это: "Срединное государство желтых людей - лучших из лучших; средоточие культуры; несравненный пуп Земли". Китайцы пишут иероглифами. Иероглифы в отличие от букв в ореоле значений символически передают смыслы целых слов. Поэтому то, что в голове иностранца выглядит как географическое название Китай (от старославянского: "кита" - стена; отсюда "Китай-город" вокруг кремля). То есть Китай - это страна, расположенная за Великой китайской стеной. Или China (от английского - фарфор). То есть China - это страна, откуда привозят фарфор. В голове народов воспринявших иероглифическую культуру китайцев, а это японцы и корейцы, в какой-то степени вьетнамцы и другие народы Юго-восточной Азии, вызывает совсем другие ассоциации. У народов не средиземноморской (европейской), но срединно-земельной (китайской) цивилизации, эти ассоциации, в конце концов, концентрируются в мифологический образ Дракона.

Дракон есть олицетворение безудержной силы стихии вод. Он либо долго спит, либо вдруг просыпается, взмывает в небеса и тогда обрушивается на землю, с непреодолимой силой сметая всё старое, отжившее свой век. Но и наполняя живительной влагой семена, заложенные в прошлом. Взращивая ростки будущего. Поскольку Дракон - это не зло, а блеск и сила. Задача понимающих скрытые в мифологии народов мира космические основания бытия состоит в том, чтобы эту силу обуздать и направить в рамки созидания нового, небывалого.

В традиционном китайском календаре время циклично. Перемены в цикле представлены образами двенадцати животных. 2010 год будет годом белого тигра. Тигр олицетворяет энергию. А белый цвет соответствует элементу "металл" (железная пята) и пространственно соотносится с Западом. 2012 год будет годом черного дракона. Дракон олицетворяет силу. А черный цвет соответствует элементу "вода" (тьма над бездною) и пространственно соотносится с Севером. Аллегория вполне прозрачна: стартовавший в 2008 году с началом очередного космического цикла мировой кризис индустриального общества потребления в 2010-2012 годах будет легендарной битвой тигра (США) и дракона (КНР) за обладание жемчужиной севера (сокровищами России).

Моя военно-полевая поездка сначала на крайний юго-восток Китая. А потом по центральным провинциям, лежащим вдоль великой реки Янцзы, преследовала цель различения чувством: А). Признаков кризиса в Китае. Б). Проявления схватки китайской традиции с вестернизацией и В). Нарождения того, что проявится после перехода КНР через постиндустриальный барьер.

Первый и весьма красноречивый признак присутствия в Китае внешнего субъекта, взявшегося обуздать Дракона и понимающего финансовые механизмы этой "узды" в условиях кризиса проявился сразу по прилету, в аэропорту Пекина. На всех трапах терминала II красовался логотип банка "HSBC" (Гонконгская и шанхайская банковская корпорация), а банкомат для оплаты сборов теми иностранцами, кто оформлял въездную визу прямо в аэропорту, принадлежал банку "Голдмэн Сакс". Имеющий глаза, да видит. В главной воздушной гавани Китая прибывающих в страну наблюдательных пассажиров встречает лозунг: "Ротшильды приветствуют вас"! Дело в том, что банки HSBC, Голдмэн Сакс, Стэндарт Чартерд принадлежат интернациональной банковской группе Ротшильдов-Барухов. А вот банки американской группы Рокфеллеров в Китае на глаза мне не попадались. Это не значит, что в Китае их нет, но не они там "правят бал". Когда в 2008 году разорился принадлежащий рокфеллеровской группе банк "Леман бразерз", агентство Синьхуа официально объявило, что всех обязательств этого банка в Китае было всего на 75 млн. долларов США.

Однако, более всего, я был поражен мозаичным панно над эскалатором, спускающим пассажиров вниз в зал пограничного контроля. Над символом Пекина "Храмом Неба" в небесах, по центру концентрических кругов расходящихся волн света на этом панно изображен голубь! При чем основной луч света от голубя идет сверху вниз, как бы с неба на храм, совершенно также как на православных иконах изображается Святой Дух и исходящий от Святого Духа Свет Истины. Случайное, в сущности, необходимо! И главный лозунг, на который я обратил внимание потом, уже в гуще китайской жизни, был лозунг партии о построении в стране "духовной цивилизации".

Из Пекина путь мой следовал в город Наньнин (смысл имени: спокойный юг) - столицу Гуанси-чжуанского автономного района КНР (ГЧАР). По аналогии с Россией ГЧАР можно было бы назвать национальной республикой типа Республики Карелия. Однако титул "государство" под Небом носит лишь сам Китай. Поэтому никаких республик в составе Срединного государства быть не может: только пять автономных районов проживания национальных меньшинств (уйгур, тибетцев, монгол, дунган, чжуанов). У нас же Новая Россия в имени на китайском языке потеряла иероглиф "государство", а с ним и статус "Великой Державы", но при этом состоит из субъектов, в именах которых иероглиф "государство" имеется. Что для китайца абсурдно.

В Наньнине проходил ежегодный Форум стран АСЕАН на уровне министров экономики и торговли. А в рамках Форума, в шестимиллионном городе Юйлинь того же ГЧАР - оптовая ярмарка мелкого и среднего бизнеса.

Если Наньнин как административный центр территории в историческом (но не демографическом) масштабе можно противопоставить Петрозаводску. То Юйлинь будет чем-то вроде Кондопоги. Так вот. Под ежегодную ярмарку с народами Юго-восточной Азии в Юйлине китайцы выстроили торгово-выставочный комплекс циклопических размеров. И под стать сооружениям ярмарки заканчивают строительство громаднейшего Музея китайской культуры, где только вознесенная в верхнюю половину здания музея позолоченная статуя "Будды будущего" имеет высоту 35 метров. Ничего подобного на границе Китая с нашим Богохранимым Отечеством в Забайкалье и Приморье (города: Манчжурия, Суйфэнхэ, Хэйхэ или Хуньчунь) и близко нет.

В XIX и XX веках из Гуанси шел поток китайской эмиграции в страны Южных морей. Китайские эмигранты из района г. Юйлинь осели в Индонезии и Малайзии, на Тайване (тогда ещё Формозе), в Сингапуре и Австралии, где внедрились в заморскую жизнь и за три поколения взяли под контроль до 80% местной экономики. Теперь же, когда китайский Дракон проснулся и готов взлететь, страны АСЕАН и Китай объявили об объединении экономического пространства в единую беспошлинную зону свободной торговли. Естественно, что эта зона свободной торговли через этнических китайцев - хуацяо уже находится под контролем правительства КНР и де-факто представляет собой ближнее зарубежье Большого Китая. Примечательно, что рукотворное "чудо света" - Музей китайской культуры в г. Юйлинь строится, в основном, на пожертвования зарубежных китайцев. А в район Юйлинь уже вернулось более миллиона хуацяо, которые и "протягивают связи" с соотечественниками в странах Южных морей, претворяя в жизнь курс "реформ и открытости" центрального правительства КНР. В китайском языке иероглифу ХУА (значит материковый Китай - цветущая страна, средоточие культуры - лучшая из лучших) по смыслу противостоит иероглиф ЯН (заморский - варварский). И хуацяо - это ни что иное, как "мост на китайский берег". В Китае эмиграция никогда не считалась "изменой Родине". Более того, всегда рассматривалась, как возможность вытянуть на китайский берег что-то полезное для Родины.

Пропуская политико-экономические аспекты Форума АСЕАН и богатейшие туристические ресурсы ГЧАР, расскажу о гала-концерте на открытии ярмарки. Концерт был посвящен 60-летию установления в Срединной Империи желтых людей новой власти под именем "Народная Республика". И был призван продемонстрировать населению ГЧАР и гостям из стран АСЕАН величие страны, взявшейся проводить курс "гармонии мира" в отношении окраинных стран и народов. Концерт проходил в Наньнине под открытым небом на специально построенном для такого рода представлений амфитеатре, вмещающем до 60 тысяч зрителей. Изощренные фейерверки замысловатых цветных огней и грохот петард, лазерные феерии и красочные сценические эффекты лишь обрамляли и подчеркивали идеологическую суть, сводящуюся к чувствам связи поколений в единой семье китайского народа и малых народов "красной империи", любви к Родине и величия государства. Центральное место концерта занимала "снятая с вооружения" песня "Алеет Восток" (Восток заалел. Солнце взошло. В Китае появился Мао Цзэдун). Сначала в стилизованном варианте народной мелодии, автор которой родился в Гуанси, и внук которого на сцене теперь получил из рук партийного руководства памятную награду. А затем и в классическом варианте величественного партийного гимна времен "Великой пролетарской культурной революции". Не ошибусь, если скажу, что услышанное и увиденное на сцене в ходе исполнения этой песни вышибло слезу не только у белолицего иностранца.

Песни о Родине лично представляла приехавшая из Пекина маленькая пожилая женщина-композитор, которую вполне уместно сравнить с нашей Пахмутовой. А вот современную эстраду представляли звезды азиатского шоу-бизнеса в основном с Тайваня, а также из Гонконга и Сингапура. Обилие звезд тайваньской эстрады на концерте в провинции выступает зримым признаком того, что культурное объединение берегов Тайваньского пролива на деле уже произошло, а политическое возвращение Тайваня в лоно Родины произойдет в плановом порядке не позднее заявленного в решениях съезда КПК 2019 года.

Концерт завершал всемирно известный киноактер и мастер боевых искусств Джеки Чан. Так вот Джеки Чан сказал на публику и под телекамеры, что его все знают, и он гордится тем, что может нести народам мира китайскую культуру. При этом не ему заплатили за выступление, а он внес денежный вклад в развитие детского кунфу в Гуанси и впредь намеревается проводить там фестивали кунфу.

Следующим местом моей поездки был город Чунцин на реке Янцзы в самой густонаселенной китайской провинции Сычуань. Во время Второй мировой войны, когда японцы захватили Нанкин, Чунцин стал временной столицей Китая и там всю войну находилось советское посольство. В районе Чунцина Янцзы раздваивается на два рукава и остров посреди этой огромной реки ныне превращен в подобие также находящегося на острове Гонконга. Те же небоскребы на склоне гор. Причудливые здания современной архитектуры. Праздничная подсветка и иллюминация набережных и мостов. Современные магазины. Толчея людей на старинных улицах. В Чунцине я увидел и первый признак затронувшего Китай экономического кризиса. В городе ведется масштабное жилищное строительство, но огромное число коммерческих квартир не находит покупателей. Ночные окна вроде бы и в самых престижных зданиях с видом на реку не светятся жизнью. Зато ночная жизнь кипит в ресторанах и здесь традиция главенствует над вестернизацией. В связи с жарким и влажным климатом сычуаньская кухня очень острая. А Чунцин, кроме того, славен способом приготовления этой супер острой еды в самоваре. А также пятидесяти двух градусным спиртным из пяти злаков (чунцинское крепкое), с трудно переводимым названием, восходящим к имени великого поэта древности Ли Бо. Так вот в ресторане с чунцинским самоваром, как говорится, "яблоку негде было упасть". Тогда как в находящемся рядом большом ресторане с буфетным самообслуживанием (шведский стол) и европеизированным набором блюд посетителей было "раз, два и обчелся". В Чунцине находится известная в Китае политическая тюрьма, где в 1949 году были убиты все находившиеся там в заключении коммунисты. Теперь эта тюрьма является местом паломничества и назидания буквально для толп китайских туристов. Впрочем, китайская тюрьма вполне впечатляет и иностранцев, уставших от созерцания дворцов и храмов.

В Чунцине я сел на пароход и отправился вниз по великой реке Янцзы до грандиознейшего сооружения: гидроузла электростанции "Трех ущелий". Пропуская описание красот природы и исторических достопримечательностей, замечу, что годовой сток Янцзы равен 1000 миллиардов кубометров. Это больше, чем наши сибирские реки: Обь с Иртышем и Енисей вместе взятые. А гидроузел "Три ущелья" - крупнейший в мире. Из иностранцев на пароходе был я один и за четверо суток пути смог удостоверится, что китайцы в часы досуга ведут себя, так же как и до всех модернизаций. Как только пароход отчаливал от пристаней, китайцы сразу же разбредались по палубам и каютам и садились играть в карты или мацзян (смысл имени этой азартной игры: парализующий дурман). При этом игра пользовалась явным преимуществом перед телевизором, который стабильно показывал в цифре с автоподстройкой на спутник примерно двадцать программ центрального и местного вещания. Река же представляла бесконечную вереницу судов: большей частью наливных и контейнеровозов. Но особенно интересными для меня были весьма многочисленные специальные суда для перевозки трейлеров. На такое судно паромного типа своим ходом заезжают примерно тридцать фур и плывут себе по реке на сотни километров, а затем без перегруза разъезжаются по дорогам до мест назначения. Однако на реке проявился и очередной признак кризиса: кризиса экологии. После строительства на выходе из второго ущелья грандиозной плотины уровень воды в верхнем течении Янцзы, зажатой горами, поднялся на 175 метров, а скорость течения сильно замедлилась. Теперь кое-где, в тихих заводях, почти стоячие воды реки цветут, а местами даже и на стремнине сильно замусорены. На одной из стоянок я уклонился от экскурсии по очередным пейзажным красотам и поднялся в горную деревню. В отсутствии достаточных сельскохозяйственных угодий, крестьяне здесь по-прежнему живут патриархальной жизнью натурального хозяйства. А из инноваций XXI века в глаза мне бросилось лишь красное пластмассовое ведро.

От плотины "Трех ущелий" и до столицы провинции Хубэй города Ухань я ехал на машине по отличному скоростному шоссе. Поначалу горная дорога шла на приличной высоте вдоль реки. И на коротком участке примерно в 20 км я насчитал на реке три верфи, каждая по десять стапелей. И на всех стапелях в разной степени готовности строились речные суда разного типа. Наращивание тоннажа речного флота и напряженность грузовых перевозок по внутренним водным путям выступают явным признаком того, что экономического кризиса в китайской глубинке нет. Затем на шоссе пошли длиннющие тоннели, а когда дорога вырвалась на равнину, я разглядел очередную проблему современного Китая. И это проблема роста. Если до модернизации китайская деревня представляла из себя сплошь одноэтажные кирпичные дома "пинфаны". А по ходу реформ поднялась до двух этажей. То теперь на равнине центрального Китая, где пашня изобильна, в деревне модно строить трехэтажные дома.

Ухань - огромный современный город по обоим берегам Янцзы, на первый взгляд, лишь немногим уступающий Шанхаю. Здесь куча производств. Строится метро. Здесь же в парке знаменитой Башни желтых журавлей я и разобрался с лозунгом строительства в Китае духовной цивилизации. По большому счету, самый модный в Китае лозунг, сейчас - это "научное развитие". Пекинское руководство сделало ставку на науку, как на "палочку-выручалочку" перетаскивания страны в постиндустриальный уклад "экономики знаний". И если "научным развитием" пронизаны оперативные планы очередной пятилетки, то строительство духовной цивилизации представляет собой стратегию превращения страны в "мировую державу первого порядка".

Китайцы - народ очень прагматичный и в облаках не витает. Поэтому идеал либерального общества, замкнутый на потребление материальных благ (все более полное удовлетворение материальных потребностей), для страны с полутора миллиардным населением не только разорителен по ресурсам экономики, но и опасен для экологии по отходам производства и жизнедеятельности людей.

Объявив принцип: "человек основа основ" руководство партии и государства исподволь возвращает народ от заповедей марксизма к традиционным нормам конфуцианской морали. А это, во-первых, четыре благополучия: Долголетие жизни в кругу семьи. Богатство повседневной сытой жизни (главная ценность - роскошный обед) и денежные накопления на "черный день". Гармония в отношениях с родственниками и соседями. Проталкивание добродетели. И, во-вторых, собственно пять добродетелей: гуманность (послушание и почтительность в иерархии высших и низших, забота и помощь семьи); справедливость (власти); мудрость (отца); верность (матери) и долг (сына). Как видите: ни любви, ни стыда, ни совести, ни воздержания от грехов в моральном кодексе строителей духовной цивилизации по-китайски НЕТ.

Что же касается политического устройства страны Дракона, когда она станет "мировой державой первого порядка", то на это, как ни странно, намекает телевизионная реклама. В год 60-летия народной республики в повторяющихся рекламных роликах воздействия на коллективное бессознательное народа я впервые отметил появление ИМПЕРАТОРА, задающего простым людям образец моды и стиля.

По информации www.clubvi.ru

18.11.2009