С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

Елена Супонина

"ПОПРАВКА ДЕПУТАТА САХОРОВА" ДЛЯ ВЛАСТЕЙ СИРИИ

Французы и их союзники в Совете Безопасности ООН не оставляют попыток вынести на голосование резолюцию, осуждающую жесткость, с которой сирийское правительство подавляет выступления оппозиции. 15 июня в Нью-Йорке западные дипломаты проведут новые консультации с представителями Индии, Бразилии и Южноафриканской Республики. Как утверждает французский министр иностранных дел Ален Жюппе, после присоединения этой троицы к группе сторонников принятия резолюции Париж будут поддерживать уже 12 из 15 членов Совбеза.

Среди противников документа остается соседний с Сирией и зависящий от нее Ливан, однако его голос не является решающим в отличие от России и Китая, обладающих правом вето. Но, учитывая мнение большинства и факт ухудшения ситуации в Сирии, степень ответственности этих стран возрастает. Российский президент Дмитрий Медведев уже предупредил своего коллегу Башара Асада, что пора "перейти от слов к делу". Москва все еще рассчитывает, что сирийцы проведут требуемые от них политические реформы.

Казалось бы, почему попадающий в международную изоляцию сирийский режим не торопится с этим? Неужели Асад не понимает, чем это грозит?

Статья конституции, которую страшно отменять

В том-то и дело, что реформы, которых требуют от сирийского президента, представляют для режима не меньшую угрозу, чем их отсутствие. Возьмем, к примеру, требование оппозиции отменить статью 8 конституции, где говорится о "руководящей роли в государстве и обществе" правящей Партии арабского социалистического возрождения" (ПАСВ, она известна также под аббревиатурой "Баас").

В Сирии официально действуют другие партии, так почему, казалось бы, не отменить этот пункт в условиях и так уже существующей многопартийности?

Вспомним, однако, как мучительно решался вопрос о политической монополии Коммунистической партии в бывшем СССР. Речь шла о статье 6 конституции, гласившей, что КПСС является "руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы". Вопрос об отмене этого положения встал в 1989 г., среди инициаторов был правозащитник Андрей Сахаров. Его предложение вошло в историю как "поправка депутата Сахарова".

Бурные дебаты затянулись на год, пока весной 1990 г. не были внесены дополнения в конституцию. Решение о необходимости этого принял внеочередной съезд народных депутатов. Еще через год страна под названием Советский Союз перестала существовать.

Сирийцам известен этот исторический опыт. Но в своем упорном нежелании отменять статью конституции Дамаск исходит, скорее, из внутреннего понимания происходящего в стране. Режим готов только к таким реформам, при которых он может выжить, а не к таким, чтобы своими же руками вырыть себе могилу.

Оппозиция добивается от режима покаяния

Оппозиционеры же говорят: "Или режим изменит себя сам, или его изменит народ". Люди, еще в марте выходившие на демонстрации с мягкими требованиями реформ, сегодня категорично настаивают на отставке президента Асада. Тот уже столкнулся с тем, что вслед за одной уступкой от него требуют других - и так будет до тех пор, пока нынешняя система власти в Сирии полностью не преобразится.

Так, в апреле 45-летний Башар Асад уже отменил действовавшее 48 лет чрезвычайное положение. Оно было введено после прихода к власти нынешней правящей партии и предоставляло спецслужбам право арестовывать инакомыслящих без суда и длительных следственных процедур. Сейчас оппозиционеры утверждают, что отмена чрезвычайного положения оказалась таковой лишь на бумаге, а на деле аресты и пытки продолжаются.

В отношении же статьи 8 конституции члены руководства ПАСВ лукаво поясняют, что вопрос этот нужно решать после следующих парламентских выборов. Члены этой партии, за которую под чутким контролем властей всегда голосовало большинство избирателей, будто забывают о том, что вообще-то выборы должны были состояться уже в мае этого года. Но из-за возникших в марте и не стихающих до сих пор волнений их перенесли на неопределенный срок.

Противники режима добиваются от него, по большому счету, покаяния, а, как минимум, - еще больших послаблений. Как раз этого опасается значительная часть армии и номенклатуры, а также многочисленные родственники и земляки главы государства, составляющие мощный клан Асада.

Проблема еще и в том, что они принадлежат к религиозному меньшинству алавитов, которых в лучшем случае можно счесть за необычную в своих верованиях и обычаях группу мусульман-шиитов, а в худшем - за маскирующуюся под мусульман секту.

Большинство же населения Сирии - это мусульмане-сунниты. Недаром ядро оппозиции составляют члены запрещенной в этой стране группировки "Братья-мусульмане" и сочувствующие им граждане. Они терпят династию Асадов с начала 1970-х гг., когда к власти пришел один из лидеров ПАСВ Хафез Асад.

В 2000-м г. после его кончины бразды правления, по заранее составленному им плану, перешли к его сыну Башару. Еще один сын, истерично-агрессивный 43-летний Магир, возглавляет сейчас Республиканскую гвардию. Его считают сторонником крайне жесткого подхода по отношению к оппозиции, который можно выразить лаконичной командой: "Давить!".

Башар Асад, от природы и без того слабохарактерный и нерешительный, оказался перед выбором из двух зол: либо давить оппозицию, либо умиротворять ее реформами. В обоих случаях режиму грозит коренная перестройка, к чему, в отличие от Советского Союза, не готовы руководители этой ближневосточной страны.

По информации - Новое Восточное Обозрение

18.06.2011