С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

. . . . . . . .

. . . . . . . .

Елена Пономарёва

ВИРУС РЕВОЛЮЦИИ И ЗАКОНЫ ТОКВИЛЯ

История принимает всё более проектный характер. И даже заядлые объективисты не могут сегодня отрицать факта моделирования политических событий по интересам ведущих игроков мировой политики. Достаточно вспомнить проектирование уничтожения СССР и социалистического блока, развал Югославии, цветные революции на постсоветском пространстве, теперь "восстание Азии - 2" (первое предшествовало мировой войне 1914-1918 годов).

События на Арабском Востоке - ожидаемые и неожиданные одновременно. Ожидаемыми они являются в силу логики почти двадцатилетней политики Запада по формированию новой мировой системы под кодовым названием "управляемый хаос". Неожиданными - в силу роли в восстаниях больших народных масс.

Вопросами целенаправленного влияния на развитие отдельных стран и целых регионов в США занимаются с 60-х гг. ХХ века. Один из главных теоретиков критичности Стивен Манн, некогда специальный представитель президента США по евразийским конфликтам, посол в Туркменистане, постоянно присутствует во всех горячих точках и прямо заявляет о необходимости "усиления эксплуатации критичности" и "создании хаоса" как инструмента обеспечения национальных интересов США. В качестве механизмов "создания хаоса" у противника Стивен Манн называет "содействие демократии и рыночным реформам" (1). Убедительно написал об этом на примере арабских стран Сергей Шашков (2).

Вирус революций, внедрённый на Арабский Восток, представляет собой усовершенствованный штамм психо-исторической войны Запада за мировое господство. Еще в 1949 г. в служебных документах ЦРУ были зафиксированы ее базовые принципы: "координация и использование всех средств, включая моральные и физические (исключая военные операции регулярной армии, но используя их психологические результаты), при помощи которых уничтожается воля врага к победе, подрываются его политические и экономические возможности" (3).

Западные мозговые центры и разведслужбы, включая работающие под эгидой Пентагона, Госдепа и Конгресса США Институт сложности Санта Фе, РЭНД Корпорейшн, Freedom House, Национальный фонд в поддержку демократии и иже с ними, разрабатывая технологии давления на массовое сознание, вывели четыре принципа распространения вируса революции. Эти принципы обкатаны в бывшей Югославии и странах бывшего СССР, а теперь применяются к Арабскому миру.

Первый принцип - экспрессивный и молниеносный характер действий, организованных с использованием новых технологий (Интернет, телефония, социальные сети) и мобильных групп людей.

Второй принцип - объединение усилий всех оппозиционных сил против политического режима и олицетворяющего его лидера (Бен Али, Мубарак, Каддафи).

Третий принцип - целенаправленный поиск "агентов перемен" (они же агенты влияния), в первую очередь, в ведомствах внутренних дел, государственной безопасности и обороны; возможность "купить" отдельных представителей государственных структур, показывая им в качестве кнута международный суд, а в качестве пряника - перспективу участия в перераспределении богатств, аккумулированных режимом.

Четвертый принцип - создание с использованием технологий "сетевого маркетинга", "безлидерских движений", гигантских "народных големов", охватывающих значительное число недовольных всех спектров. Эти "големы" могут быть разбужены в час "Х" при появлении необходимости вывести народ на улицы для проведения массовых акций гражданского неповиновения. По достижении целей переворота "големы" могут быть полностью ликвидированы, благодаря встроенному механизму самоуничтожения, который скрывается в тайне их возникновения и финансирования, а также в исключительной широте спектра участников, идущих вместе лишь до момента победы над "ненавистным" диктатором.

Однако технологии технологиями, но более серьезной мне представляется проблема "заказчика" их апробации. Заинтересованные в эскалации подобного рода конфликтов не являются монолитной и сплоченной группой. За кулисами происходящего могут стоять разведслужбы и политический истеблишмент ряда стран, крупные ТНК, отдельные "большие семьи", наконец, наднациональные структуры.

Косвенным подтверждением заинтересованности наднациональных структур, а именно НАТО, в эскалации конфликта на севере Африки служит та оперативность, с которой альянс готовится сейчас к разного рода вооруженным действиям. В то, что заранее конкретного плана действия НАТО не разрабатывала, можно поверить. Однако налицо быстрое изменение позиции руководства альянса. Если 24 февраля находившийся в Киеве с визитом генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен объявил, что альянс самостоятельно, без санкции ООН, не будет вмешиваться в конфликт властей и оппозиции в Ливии, то в тот же день пресс-секретарь Белого дома Джей Карни, отвечая на вопрос журналистов "не взвешивает ли США возможность военной операции в Ливии", ответил: "Мы не исключаем никакой возможности" (4). И хотя пока нет информации о деталях экстренного заседания Совета Североатлантического альянса, все значимые мировые СМИ уже начали обработку сознания на предмет "военного вторжения".

О подготовке серьезных действий мировых лидеров против Каддафи свидетельствует также обсуждение Расмуссеном перед встречей в Брюсселе этой темы с главами оборонных ведомств Евросоюза в Будапеште. Хотя официально было заявлено, что основными вопросами встречи являются проблемы эвакуации иностранных граждан из Ливии, а также возможность оказания при необходимости гуманитарной помощи, думаю, проговаривались и иные шаги. Так, министр обороны Италии Игнацио Ла Русса первый открыто заявил о подготовке военной операции - правда, "с целью эвакуации граждан Италии", но слово было произнесено. Ясно высказался Николя Саркози: "Позиция Франции совершенно открыта и ясна - Муаммар Каддафи должен уйти. Насилие, которое наблюдается в Ливии, неприемлемо. Поэтому мы хотим проведения международного расследования и применения санкций". А понятие "санкций", как мы знаем, очень широкое. Думаю, что есть все основания согласиться с постоянным представителем России при НАТО Дмитрием Рогозиным в том, что подобные экстренные созывы Совета альянса свидетельствуют о серьезных намерениях, а именно, о желании "расширить ответственность НАТО за пределами Европы" (5). Действительно, ситуация самая благоприятная для того, чтобы через "умиротворение" Ливии оказаться в Северной Африке всерьез и надолго.

В связи с этим заслуживает особого внимания мнение Фиделя Кастро, который, как известно, имеет одну из самых мощных и информированных разведслужб в мире, чем, кстати, в значительной степени объясняется устойчивость его режима. Так вот, бывший председатель Государственного совета Кубы заявил, что США могут побудить НАТО вторгнуться в Ливию, чтобы обеспечить американские интересы в контроле за нефтью. Кастро предсказал, что вторжение может состояться в ближайшие дни или даже часы (6). Аналогичное мнение о роли США в ливийской трагедии высказал глава МИД Венесуэлы: "Американцы создают условия, которые могли бы оправдать их вторжение в Ливию... Они хотят раздробить Ливию на 20 частей, завладеть ливийской нефтью и лишить ОПЕК одной из ее главных опор" (7).

Позиция Вашингтона побуждает согласиться с этими оценками. Так, 25 февраля, когда в Брюсселе было назначено экстренное заседание Совета НАТО, президент США Обама заявил, что ливийский лидер представляет угрозу безопасности и внешней политике Америки. Обама не ограничился этим, а отдал распоряжение заморозить все счета Каддафи и членов его семьи, которые могут находиться в банках США. Своим исполнительным указом глава Белого дома запретил также американским гражданам, компаниям и организациям поддерживать с Каддафи и его родственниками какие-либо деловые отношения. В приложении к указу перечислены Муаммар Каддафи, три его сына - Саиф аль-Араб (1972 г.р.), Мутассим (советник по вопросам национальной безопасности Ливии и подполковник, 1975 г.р.), Хамис (1980 г. р.) и дочь Аиша (генерал-лейтенант армии Ливии, 1976 или 1977 г.р.) (8).

Ситуация развивается по накатанному руслу. Помимо совещаний среди военных идёт давление по всем фронтам. В ночь на 27 февраля Совет Безопасности ООН после 9-ти часового обсуждения принял резолюцию № 1970, предусматривающую жёсткие санкции против Ливии. Россия и Китай также проголосовали за. (9)

Если вторжение в Ливию произойдет, мы станем свидетелями напряжённого раунда открытой борьбы за энергетические ресурсы. И все заклинания о судьбе мирного арабского населения", о стремлении "вызволить из лап диктатора ни в чем неповинных людей", о свободе и демократии окончательно превратятся в пустой звук. Интересы Запада в Ливии и Бахрейне - нефть, в Алжире и Тунисе - нефть и газ, в Египте - Суэцкий канал, а Йемен и Иордания интересны своим геостратегическим положением.

Однако остаётся вопрос о целесообразности затеянного кровопролития. Рынок нефти был стабилен, Каддафи являлся в последнее время одним из самых принимаемых на Западе арабских политиков. Леонид Ивашов считает, что реализуемый сценарий связан с необходимостью воспрепятствовать арабским странам создать единый антиамериканский фронт и с борьбой против Китая. "Растущая экономика Китая очень нуждается в нефти. Отношение к Пекину в арабском мире очень благожелательное, что особенно бросается в глаза на фоне антиамериканских и антиизраильских лозунгов на улицах охваченных беспорядками стран. К тому же Китай сегодня способен поддержать пришедшие к власти в регионе режимы и деньгами, и оружием" (10).

Во всех государствах, поражённых вирусом революции, спокойствие наступит очень не скоро. С этой точки зрения для военного вторжения в Ливию момент, что называется, самый подходящий. Возможно, именно на это и рассчитывали организаторы революционной эпидемии. Во-первых, скоординированного и массированного противостояния агрессору вряд ли стоит ожидать. Судя по сообщениям из Ливии, армия расколота и частью уже перешла на сторону оппозиции. Утверждают, что верность "лидеру ливийской революции" сохраняют бойцы спецслужб и нескольких элитных подразделений. Во-вторых, заявления Каддафи о возможных взрывах нефтедобывающих заводов можно использовать как угрозу экологической безопасности глобального масштаба и, опираясь на внушительный массив международных документов экологической направленности, закрепить за собой (за НАТО) контроль над скважинами и нефтепроводами.

Выдающийся французский мыслить Алексис де Токвиль еще в 1856 г. в работе "Старый порядок и революция" сформулировал несколько важнейших законов революционного развития. Первый сводится к тому, что "с увеличением уровня благосостояния резко возрастает и уровень социальных притязаний". Иными словами, революция происходит не тогда, когда в обществе плохо и становится хуже, а наоборот, когда становится лучше, но хочется, чтобы было еще луч-ше, т.е. недовольство граждан растет вместе с их доходами. Как отмечал Токвиль, когда в обществе становится меньше произвола и жестокос-ти, репрессий со стороны властей, у народа возрастает желание обретения полной свободы и гражданских прав.

Еще один закон Токвиля можно выразить французской народной поговоркой: "Самый быстрый путь к свободе ведет к наихудшей форме рабства". Дело в том, что демократизация в странах, где отсутствует традиция демократии, а население привержено традиционной политической культуре, быстрые реформы, разрушающие господствовавший веками уклад, приводят к резкой поляризации социально-классовых сил и к дестабилизации политической власти. "В результате вместо демократических институтов и ценностей в этих странах может установиться еще худшая форма тиранической власти, чем была до начала реформаторской деятельности" (11).

Уместно напомнить, что с конца 80-х годов элита подавляющего большинства арабских стран стала активно брать на вооружение неолиберальную модель развития. "Приватизация, либерализация внешней торговли, свободное движение капиталов, займы и кредиты международных финансовых институтов и мировых лидеров несказанно обогатили местные элиты в условиях глубоко укорененных патронажно-клиентелистских структур" (12).

Формальные экономические достижения, выражающиеся в темпах роста экономики (в среднем в странах, охваченных волнениями, рост ВВП составлял более 3 %, а в Египте - более 5 % в год), сопровождались серьезными социальными издержками: рост безработицы, увеличение децильного коэффициента, бедность, массовая миграция. Например, по данным ЦРУ, безработица в Алжире и Египте составляла около 10 %, Тунисе - 14 %, Бахрейне - 15 %, Иордании - 13 %. Зашкаливала по этому показателю Ливия - 30 %. Однако только две страны Арабского Востока - Ливия и Бахрейн - до недавних событий могли гордиться тем, что там не было проживающих за чертой бедности, в этих странах был построен арабский социализм. Для сравнения, в Алжире за чертой бедности проживает 23 % населения, в Египте - 20 %, в Иордании - 14,2 %, а в Тунисе, с которого все началось, всего 3,8 %.

Получается, что не столько качество жизни, сколько безработица является детонатором протестных настроений. Срабатывают и другие факторы. В Ливии это экономическая неэффективность и коррупционность режима Каддафи, а в Бахрейне - несогласие шиитского большинства с монополизацией власти суннитской королевской семьей аль-Халифа. Кроме того, "демонстрационный эффект глобализации", выраженный просто: "хотим общества потребления", усиленный распространением коммуникационных технологий и миграций, привел к росту давления на политическую систему со стороны молодежи, конфессиональных и национальных меньшинств. Именно эти социальные группы - вольно или невольно - стали союзниками глобальных игроков в деле дестабилизации целого региона. Рассуждая на заданную тему, уместно вспомнить слова Слободана Милошевича, который еще в ходе первой апробации технологии цветных революций в 2000 г. в Белграде провидчески заметил: "Я считаю свои долгом предупредить о последствиях деятельности, которую поддерживают и финансируют страны НАТО. Каждому должно быть ясно, что они нападают не на Сербию из-за Милошевича, а на Милошевича из-за Сербии" (13).

Так вот: на Каддафи Запад нападает из-за Ливии, на короля аль-Халифа - из-за Бахрейна, на Мубарака из-за Египта. Далее по списку.

Революционный хаос на Арабском Востоке - процесс мирового значения. В него, хотя и в разной степени, будут втянуты все страны без исключения. Когда ищешь объяснение, вариант стихийного подъема "обездоленных масс" отпадает сам собой не только после массовых выступлений в Бахрейне и Ливии, принадлежащих к числу наиболее богатых арабских стран, но и ввиду одинаковой методики организации протестов. "Стихийные волнения" в Арабском мире - это проект. В то же время любые технологии требуют благодатной почвы. Главными двигателями "жасминовых революций" стали продукты глобализации - "офисный планктон", юристы, госслужащие и т.п., привыкшие к растущему материальному благополучию и не пережившие депрессии и кризиса.

Понимание этих сторон арабских революций дает возможность сделать как минимум два вывода. Один пессимистический: революции подобного рода будут продолжаться, но в тех районах мира, которые "интересны" с геоэкономической или геостратегической точек зрения. Другой оптимистический: зная причины и механизмы происходящего, можно обезопасить себя, свою страну от такого рода катаклизмов.

___________________________________

(1) Пономарева Е. Косово как полигон "Управляемого хаоса" для Вашингтона. - URL: http://old.fondsk.ru.

(2) Шашков С. Джинн на веревочке, или Проверка практикой теории "управляемого хаоса". - URL: http://www.fondsk.ru.

(3) War Report of the Office of Strategic Service. - W., 1949. - P. 99.

(4) НАТО обсуждает план вторжения в Ливию // Свободная Пресса. 26.02.2011.

(5) http://www.mk.ru.

(6) Lenta.ru.

(7) http://nnov.kp.ru/daily

(8) http://www.itar-tass.com.

(9) http://www.svobodanews.ru.

(10) НАТО обсуждает план вторжения в Ливию // Свободная Пресса. 26.02.2011.

(11) Мигранян А.М. Россия в поисках идентичности. - М.: Межд. отн., 1997. - С. 40.

(12) Кудряшова И.В. Гражданский джихад против авторитаризма и коррупции - URL: www.mgimo.ru.

(13) Политика. Београд. 01.10.2000.

По информации - Фонд стратегической культуры

28.02.2011