С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

. . . . . . . .

. . . . . . . .

Дмитрий Седов

БУНТ И ПРЕДЕЛЫ ЕГО РАСПРОСТРАНЕНИЯ

Бунт в Ливии заставляет всерьез пересмотреть отношение к событиям на Арабском Востоке. Распространившееся было мнение о том, что во всем виноват Интернет, создавший предпосылки для сетевой самоорганизации общества, несколько поколеблено.

Да, Интернет открывает простор политической мобилизации и формирования массовых движений, но в любом случае он - лишь канал, по которому те или иные социальные группы транслируют свои интересы. Реальной основой народных выступлений является накопление фундаментальных социально-экономических противоречий, подошедшее к той черте, за которой следует социальный взрыв. Интернет - не больше чем детонатор. И уже не так важно, есть ли готовый план действий у тех, кто пытается манипулировать через Интернет общественными настроениями. Гораздо важнее то, что без наличия социально-экономических предпосылок такие планы сами по себе не срабатывают.

Большой ареал незападного мира подошёл к новому историческому рубежу. Если режимы в Египте и Тунисе оказались относительно податливыми к активности оппозиционных элементов, то взрыв в Ливии прямо указал на то, что корни бунта чрезвычайно глубоки. Отчаянное и бессмысленное сопротивление М. Каддафи открыло глаза на то, что даже с таким жестким политическим режимом и формально имеющимися возможностями подавлять любые движения, ход истории не остановить.

Мир ислама в его противостоянии глобализму находится в поисках новой самоидентификации. Ислам как культура не приемлет глобализм в целом, начиная от предлагаемых Западом экономических отношений (современная разновидность эксплуатации народов), кончая духовными эрзацами. Руководители государств Арабского Востока, в той или иной мере воплощавшие собой "диктатуру порядка", оказались не в состоянии стать реальными выразителями чаяний своих народов. Либо эти лидеры послушно двигались в русле политики Запада, как Х. Мубарак, лишая 80 миллионов египтян возможности культурно-исторической самореализации, либо изолировали народ от внешнего мира в клетке семейной диктатуры, как М. Каддафи, отбросивший ливийцев на обочину развития.

Мир имеет дело с народной революцией в точном понимании этого термина. Те политические силы, которые прячутся за бунтом или пытаются его возглавить, не были двигателями процесса. Они могли стимулировать недовольство, но не породить его - даже исламистские организации и иранская агентура. Другое дело, что сейчас развернулась невидимая война за лидерство в оформившихся движениях протеста, а сами эти движения формулируют запрос на чётко оформленную идеологию. Невнятный крик улицы скоро выльется в слова и формулы, понятные каждому гражданину, и с ними во власть придут новые люди.

Арабы показывают миру, что народы не хотят больше диктатур любого толка. Диктатуры продемонстрировали несостоятельность принципа "железной руки", которая творит насилие и приводит к застою.

Что дальше? Прозападные политические силы не имеют в странах, охваченных стихией бунта, серьезных шансов на успех. Очень осмотрительно ведут себя исламские организации, в том числе "Братья-мусульмане", отказавшиеся от фронтальной атаки на власть. В большинстве охваченных волнениями стран сильны светские тенденции, и вожди движения это хорошо сознают. Они идут по пути разработки таких программ политического действия, которые, с одной стороны, учитывали бы особенности современной арабской идеологии, с другой - переводили бы на язык социально-политической практики традиционные ценности ислама. В новых структурах власти, вероятно, сложится союз светских и религиозных организаций, в целом же противостояние арабской "улицы" либерализму и глобализму выдвигает на передний план культурно-религиозную доминанту ислама как альтернативы. В Саудовской Аравии, Иране, даже в "светской" Сирии отлично понимают, что серьезных преград к развитию этой тенденции не существует. США не позаботились в своё время создать идейно-политические конструкции, успешно противодействующие исламу. Мало того что миллиарды долларов на такие расходы бюджетом США не предусмотрены - американцам не даётся концептуальное осмысление происходящего. Либеральная идея не работает, а другой у Запада нет.

Другой возникающий сегодня вопрос - это вопрос о пределах, до которых может распространиться движение освобождения от обветшавших форм управления обществом. Например, вряд ли кто возьмётся прогнозировать развитие ситуации в Центральной Азии, но можно утверждать, что пример арабов поднимет самосознание и гражданскую активность народов в этой части мира на новую ступень. Готовности к протесту и бунту населению здесь не занимать - тем более если международные исламские организации начнут проводить в Центральной Азии более основательную работу, чем их собратья-радикалы из Хизб-ут-Тахрир.

Особое внимание приковывает Пакистан. По многим признакам он может стать ареной очередного бунта, так как и здесь всё те же особенности и плоды официальной политики - проамериканская ориентация, нищета широких слоев населения, межэтническая напряженность - образуют "гексогеновую смесь" подспудно зреющего конфликта. Пакистан может стать местом самого опасного взрыва в череде народных бунтов, охватывающих ограбленные Западом "развивающиеся" страны.

По информации - Фонд стратегической культуры

24.02.2011