С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

. . . . . . . .

. . . . . . . .

Александр Собко, Александр Рублев

СТРАШНЫЙ СОН АТАТЮРКА

Новый президент Турции - сын арабского имама

Избрание Абдуллы Гюля (главы МИДа и члена правящей происламкой Партии справедливости и развития - ПСР) на пост президента Турции поставило точку в политическом кризисе, длившемся почти четыре месяца. Напомним, что весной этого года оппозиционные партии бойкотировали выборы, после чего парламент был распущен. Параллельно в стране проходили массовые манифестации защитников светского строя и "идеалов Ататюрка". Не скрывали своего недовольства и военные, которых в Турции на протяжении нескольких поколений воспитывали на принципах идеологии кемализма. Роспуск парламента выглядел как последний шанс противников "исламского пути" удержать ситуацию под контролем. Мало кто сомневался, что ПСР на внеочередных парламентских выборах опять получит большинство мест в парламенте, однако большое психологическое значение имело и число поданных голосов. На предыдущих выборах ПСР поддержали лишь около трети турецких избирателей, и сформировать однопартийное правительство религиозные консерваторы смогли лишь потому, что еще несколько политических сил не попало в парламент из-за высокого 10-процентного барьера (в свое время он был создан для того, чтобы блокировать продвижение во власть курдских автономистов). Противники ПСР утверждали, что с политической точки зрения передача президентских полномочий (а они в Турции, помимо всего прочего, включают в себя и контроль над армией, в том числе - назначение и снятие с должности начальника Генштаба) в руки ставленника этой партии - неоправданна и несправедлива.

Тем не менее, заручившись после прошедших парламентских выборов беспрецедентно высокой поддержкой населения (46%), ПСР выдвинула на президентский пост того же самого кандидата. И в итоге Абдулла Гюль был избран турецким парламентом президентом в третьем туре, где кандидату было достаточно набрать для победы 276 из 550 голосов парламентариев. "Ближневосточное" происхождение нового лидера страны, которым пугали избирателей радикальные секуляристы (отец Гюля - арабский имам, мать - турчанка), не стало препятствием для его продвижения на должность главы государства. А для лидера ПСР, премьер-министра Эрдогана этот факт служит дополнительной гарантией лояльности Гюля, который, хотя и вышел из партии после избрания на президентский пост, едва ли будет действовать без оглядки на вчерашнего шефа.

Опасения ряда наблюдателей, что армия для недопущения "президента-исламиста" может пойти на военный переворот, как уже неоднократно бывало в истории Турции, тоже оказались напрасными. Военные ограничились несколькими традиционными жесткими заявлениями о недопустимости создания угрозы светскому строю Турции. О том, что переворота не будет, косвенно говорит и тот факт, что попытка организовать бойкот выборов со стороны оппозиции провалилась. Только Народно-республиканская партия (НРП) во главе с Денизом Байкалом отказалась участвовать в голосовании. Другая оппозиционная сила - Партия национального действия во главе с Девлетом Бахчели приняла участие в выборах, чем весьма огорчила военное руководство страны. Возможно, этой ультранационалистической организации, главное требование которой - приведение в исполнение смертного приговора лидеру Абдулле Оджалану, не понравилась слишком осторожная позиция армии на курдском направлении.

Разумеется, новый президент Турции понимает, что, проводя активную происламскую политику, он может навлечь на себя гнев армии. Более того, членство в ЕС, декларируемое ПСР одной из своих целей, также подразумевает следование страны по светскому пути. Однако противники ПСР не исключают противоположного развития событий, обращая внимание на то, что исламская партия спешно готовит новую конституцию Турции, в которой может быть законодательно закреплен отход от некоторых принципов светского турецкого государства. Не исключено также, что, получив возможность проводить кадровые чистки высшего армейского руководства, Абдулла Гюль примет и некоторые превентивные меры, уволив из армии политически активных генералов. Опорой президента в противостоянии с армией может стать и турецкая контрразведка.

Впрочем, наиболее вероятным развитием ситуации нам представляется сохранение статус-кво. Несмотря на противостояние между "умеренными исламистами" и приверженцами светского пути развития, именно симбиоз этих двух направлений в турецком социуме стал важной предпосылкой успешного развития страны. С одной стороны, светская модернизация Турции позволила ей занять лидирующее место в регионе. С другой стороны, всегда остававшаяся существенной роль религиозного фактора помогла сохранить систему традиционных ценностей, придающую обществу социально-психологическую устойчивость. Если новый президент Турции удержит этот баланс, страна может с уверенностью претендовать на роль регионального лидера, способного вести самостоятельную геополитическую игру.

Заметим, что в последнее время Турция уже не стучится, как прежде, в двери Евросоюза. Наоборот, именно официальные лица ЕС регулярно призывают Анкару начать реорганизовывать уклад жизни в стране в соответствии с нормами Евросоюза (показательно, что даже президент Франции Николя Саркози, ранее отрицавший возможность вступления Турции в ЕС, уже смягчил свою позицию в этом вопросе). Кроме того, Турция уже не просит Вашингтон "посодействовать" в нейтрализации курдских повстанцев на границе с Ираком - она сама проводит там военные операции в приграничной зоне. Наконец, Турция, будучи членом НАТО, ведет стратегические переговоры в энергетической сфере с Ираном, который Соединенные Штаты считают основной угрозой человечеству.

Показателен в этом контексте и недавний односторонний шаг Турции по отмене визового режима (для прибывающих на срок менее 30 дней) с рядом тюркоязычных стран. ПСР явно не собирается отказываться от пантюркизма, который и впредь будет оставаться важной составляющей внешней политики Анкары. Вместе с тем, пантюркизм едва ли будет для нее доминантой, поскольку турецкое руководство стремится комбинировать все возможные направления экспансии (религиозное, национально-культурное и лингвистическое, экономическое). Современная Турция стремится стать мощным региональным лидером, центром притяжения стран с различной этнической составляющей. И едва ли что-то, кроме внутриполитических разногласий, может помешать Анкаре добиться этой цели.

По информации RPMonitor

31.08.2007