С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

Олег Розанов

ХРОНИКИ НОВОГО СВЕТА

Олег РОЗАНОВ, ответственный секретарь Изборского клуба по региональной и международной деятельности.

Уважаемые коллеги! Тема сотрудничества России со странами Латинской Америки начинает приобретать всё более и более весомую роль в контексте современной геополитики. Формирование новых "центров силы" — например, таких, как БРИКС, — и нового мирового порядка в XXI веке без России и без Латинской Америки выглядит невозможным.

Сегодня уже очевидно существование особой латиноамериканской цивилизации, с уникальным сплетением этносов (испанцы, португальцы, индейцы) и культур. И в этом отношении страны Латинской Америки имеют достаточный потенциал как для собственной внутрицивилизационной интеграции, так и для формирования геополитических союзов с другими "центрами силы", в том числе и с Россией.

В феврале 2016 года состоялся визит в Латинскую Америку патриарха Московского и всея Руси Кирилла, чью антиколониальную проповедь можно считать цивилизационным ответом России "коллективному Западу". А его встреча на Кубе с папой Римским Франциском — первым латиноамериканцем на престоле апостола Петра, возможно, откроет новую главу в истории взаимодействия не только двух христианских церквей, но и поможет преодолеть цивилизационный разрыв между Востоком и Западом.

В то же время, на протяжении почти пятисот лет государства Латинской Америки были зонами "зависимого развития": сначала колониями европейских стран, затем, после обретения политической независимости, — полуколониями тех же европейских стран и Соединенных Штатов Америки, теряли свои территории, как Мексика, Колумбия и Аргентина, превращались в "банановые республики" и военные диктатуры, нещадно эксплуатировались, нередко воевали между собой, загонялись в нищету и отсталость.

"Коллективный Запад" во главе с США и сегодня не хочет терять сферу своего влияния в Латинской Америке, проводит агрессивную политику с целью политического разгрома сил национальной независимости в Латинской Америке и восстановления над ней своего полного контроля, ставит многие из этих стран на грань гражданской войны через механизмы "цветных революций" — точно так же, как это делается на Ближнем Востоке и на Украине.

Мы видим, какое давление оказывается на президента Венесуэлы Николоса Мадуро. В Бразилии идёт атака против президента Дилмы Русеф. В Аргентине пришел к власти Маурисио Макри, политик, оппозиционный к пророссийскому курсу предыдущего президента — Кристины Киршнер.

То есть ситуация сложная, противоречивая, конфликтная. В этой связи очень важно понять и обозначить основные тенденции и перспективы развития Латинской Америки.

Сергей ГЛАЗЬЕВ, экономист, академик РАН.

"Левый ренессанс" Латинской Америки — действительно уникальный феномен. В самом "подбрюшье" США после развала мировой социалистической системы вдруг, одно за другим, пришли к власти социалистически ориентированные правительства.

Но теория технологических укладов позволяет более глубоко понять принципы взаимодействия производительных сил и производственных отношений. Та система институтов власти и собственности, которая сегодня доминирует в мире под гегемонией транснациональной финансовой олигархии, по преимуществу — американской, не просто не позволяет человечеству развиваться, она уничтожает потенциал такого развития, разрушает государства и технологии, свидетельством чему стало и уничтожение Советского Союза, и нынешний глобальный системный кризис.

Советский Союз имел возможность перехватить инициативу, но в силу известных нам обстоятельств, этого не произошло, и в результате почти вся мировая система социализма, за исключением Китая и ряда его союзников, оказалась на эксплуатируемой периферии этой американоцентричной финансово-экономической системы.

Но китайцы, основываясь на советском опыте и правильно его модернизировав, смогли создать новую социально-экономическую систему, которую Питирим Сорокин еще в 60-е годы называл "интегральным строем".

Та же модель — правда, в несколько иных масштабах и формах — была реализована и в ряде капиталистических стран (например, в Японии или в Корее). Но без соответствующей политической "надстройки", под властью транснационального финансового капитала, японский и корейский опыт не мог получить глобального измерения. В китайском случае это уже не так. Здесь налицо и иная "масса" общества, и его иное идейно-политическое качество. Всё это и делает Китай "аттрактором" нового глобального технологического — а значит, и нового глобального политического уклада.

В сферу этого аттрактора неизбежно попадает весь современный мир, в том числе — Латинская Америка. И её "левый ренессанс" — вовсе не какая-то историческая случайность, а вполне закономерная и даже неизбежная реакция на глобальный системный кризис нынешнего мирохозяйственного уклада.

Только что вышла моя книга на эту тему: "Последняя мировая война. США начинают и проигрывают", — где подробно описаны и причины этого кризиса, и его течение, и его последствия. Поэтому не буду лишний раз детально углубляться в этот вопрос — скажу лишь, что механизм максимизации прибылей через приватизацию печатного станка (и денежного, и информационного) при списании убытков через стратегию "управляемого хаоса" — это путь самоотрицания и самоубийства человеческой цивилизации. Это — "рыночный фашизм", и принять его мы, если считаем себя людьми и хотим ими оставаться, не можем, не имеем права, как бы нас к тому ни принуждали.

В этом смысле, мне кажется, нам, вместе с нашими коллегами из Латинской Америки, очень важно сформировать коалицию стран, которая выступает за создание нового мирового порядка. Не только в том смысле, что он отличается от доминирующей американоцентричной либеральной глобализации, но и в том смысле, что он — единственно приемлемый выход из нынешнего системного кризиса.

Мы пытаемся отрабатывать механизмы новой системы международных экономических отношений в рамках Евразийского экономического союза. В отличие, скажем, от Евросоюза, опыт которого мы использовали, у нас интеграция очень мягкая, то есть мы не ограничиваем суверенитет участников, наша задача — поиск гармонии взаимных интересов через формирование общего экономического пространства и общей стратегии развития. И с нашими партнерами по Шанхайской организации сотрудничества, по БРИКС мы тоже исходим из этой логики, логики взаимного сотрудничества, поиска общих интересов, принципа уважения суверенитета друг друга и отказа от использования силы, с полным приоритетом международного права.

Противостоять этой тенденции мирным путём наши западные партнёры уже не могут — поэтому в ход пошли уже названные Олегом Васильевичем методы "цветных революций", международного терроризма, "гибридных войн", санкции и так далее.

Поэтому на первый план выступает сегодня задача создать сейчас самое важное — это формирование широкой антивоенной коалиции тех стран, которые не заинтересованы в эскалации международной напряженности. Таких стран в современном мире — подавляющее большинство. Но в военном отношении США и НАТО полностью доминируют — я имею в виду и вооруженные силы, и информационную, и финансовую составляющие.

Следовательно, антивоенная коалиция должна быть достаточно мощной, чтобы остановить агрессоров. Некоторое время БРИКС рассматривался как прообраз такой коалиции, но в Китае предпочли сделать акцент на экономических аспектах сотрудничества пяти ведущих "не-западных" государств современного мира, на создании "экономического пояса Великого Шёлкового пути". Видимо, в Пекине считают, что пока США и их союзники будут решать "российский вопрос", "ближневосточный вопрос", "латиноамериканский вопрос", они ослабеют, а Китай, напротив, укрепится настолько, что сможет не только обезопасить себя от западной агрессии, но и, сохранив силы, занять в мире то же место, которое заняли США после двух великих войн ХХ века.

Я не осуждаю и не обвиняю наших китайских товарищей — я пытаюсь обозначить и сформулировать вероятную логику их действий, из которой следует, что рассчитывать на полноценное участие КНР в этой глобальной антивоенной коалиции не приходится. У них есть выбор, и этот выбор сделан, а у России выбора нет.

Потому что против нашей страны не просто ведётся, но и официально объявлена война на уничтожение. США хотят не просто установления своего порядка типа того, который был, например, при Ельцине, — они хотят уничтожить Россию как единое целое, чтобы здесь больше никогда не было какого-то самостоятельного центра политической активности, и даже мысль о нём не могла возникнуть.

И то же самое касается Латинской Америки, которую со времен доктрины Монро — это, если я не ошибаюсь, уже около двухсот лет — США считают своей периферией. И вдруг крупнейшие страны Латинской Америки вышли из подчинения. Конечно, для Вашингтона это было шоком и вызвало очень жёсткую реакцию. И по Венесуэле, и по Никарагуа, и по Боливии, и по Аргентине, и, что самое важное, по Бразилии. То есть Россия и Латинская Америка по отношению к американской агрессии находятся примерно в одном положении, отступать некуда и незачем.

Для нас сегодня вопрос совместного противостояния американской агрессии — это вопрос жизни и смерти.

Владимир ДАВЫДОВ, член-корреспондент РАН, директор Института Латинской Америки РАН.

Уважаемые коллеги, наша встреча происходит после визита президента США Барака Обамы сначала на Кубу, а затем — и в Аргентину. Эти события отражают важное смещение политической оси в Западном полушарии.

В начале прошлого года я беседовал с аргентинской оппозицией на уровне вторых-третьих лиц. Накануне президентских выборов в Москве был человек, представлявший Маурисио Макри, с ним тоже удалось побеседовать. 12-13 апреля он снова должен быть здесь — уже в официальном качестве. Думаю, полученная в ходе этих бесед информация будет небесполезной для понимания идущих в Аргентине и во всей Латинской Америке процессов.

За годы президентства Барака Обамы Латинская Америка вышла из фокуса американской политики. В наш институт приезжал Ричард Файнштейн, один из советников по межамериканским делам предыдущих администраций, и он сказал буквально следующее: "Мы сейчас Латинской Америкой так не озабочены, как другими местами", — и мотивировал это тем, что демократические (читай — проамериканские) институты к югу от Рио-Гранде вполне сформировались и утвердились, то есть проблем для США там нет.

Латиноамериканские левые в конце 90-х годов очень хорошо справились с кризисными явлениями в своих государствах и обществах, но не смогли приспособиться к посткризисной ситуации, не смогли избежать соблазнов власти, прежде всего — коррупционных.

Как сообщали WikiLeaks и Эдвард Сноуден, США благодаря новым информационным технологиям все эти годы держали "под колпаком" латиноамериканских лидеров, собирали компромат — и в нужный момент всё это "выкатывается", включается агентура влияния и в правительственных структурах, и в обществе, НКО и профсоюзы выводят сотни тысяч людей на улицы, газеты и телевидение работают в режиме диффамации, политическая оппозиция и силовые структуры помогают "свалить" неугодного политика.

Сравнительно недавно я общался с Серхио Битаром — это генсек одной из двух социалистических партий в Чили, член элитарной организации "Межамериканский диалог". Говорили об изменении мировоззрения в Латинской Америке. Так вот, еще два-три года назад американцы чувствовали большую неуверенность. А через некоторое время стали приезжать другие, более "уверенные" благодаря проектам Транстихоокеанского и Трансатлантического партнерств. И своим латиноамериканским контрагентам говорили: "Сейчас мы будем придавливать Россию, а следующая — Бразилия, имейте в виду".

Хватит ли у них сил "придавить" всех сразу — большой вопрос, но давить они будут, уже давят. И, на мой взгляд, если за нынешней политической консолидацией нашего общества не последует консолидация социально-экономическая, не будут задействованы принципы социальной справедливости и не будет установлен режим доверия между властью и населением, — Россия может не выдержать этого давления, треснуть и расколоться. Так что любые глобальные геополитические союзы и, соответственно, глобальные геополитические конфликты без внутреннего единства, с таким уровнем поляризации общества — вещь очень рискованная и опасная. И никто к нам всерьёз относиться не будет, если мы не сможем консолидировать наше общество: ни США, ни Китай, ни Европа, ни Латинская Америка. Как говорится в Евангелии: "дом, разделенный в основании своем, не устоит"? И еще: "врачу, исцелися сам"; "имеющему дастся, у неимеющего отнимется"? Латиноамериканцы тоже всё это видят и знают. Они не наивные.

Евгений ПАШЕНЦЕВ, доктор исторических наук, директор Международного центра социально-политических исследований и консалтинга.

Наши стереотипы восприятия событий в Латинской Америке не всегда соответствуют действительности. Например, считается, что новый президент Аргентины Маурисио Макри — ставленник США и будет проводить проамериканскую политику. А кто его отец, Франсиско Макри?

Франсиско Макри — крупнейший аргентинский магнат, который первым, еще в 70-е годы, вышел на китайский рынок. И сейчас он живёт не в Аргентине, не в Великобритании и не в США, а в Китае, являясь старшим советником по инвестициям в Латинскую Америку в рамках созданной ЦК КПК Ассоциации продвижения Китая в мире.

А 9 февраля министр иностранных дел Аргентины, выступая в Нью-Йорке, заявил: "Мы будем развивать отношения с Китаем, поскольку его считаем не менее важной для нас страной, чем Соединенные Штаты".

Но при этом Макри обещал Западу "жесткость" по отношению к Китаю. И что происходит? Аргентинские ВМС топят китайское рыболовецкое судно, зашедшее на 5 километров в экономическую зону Аргентины (ситуация — как с нашим самолётом, сбитым турецкими ВВС). CNN и все прочие глобальные масс-медиа дают информацию об этом в топ-ньюс, налицо международный скандал. Куда в этой ситуации деваться? "Похоже, Макри не хочет ссориться, — это я дословно цитирую британскую Би-Би-Си, — с великой супердержавой, хотя он обещал не поддерживать контракты с Китаем".

Тонкинский инцидент наоборот: тогда топили корабли, чтобы начать войну, сегодня — чтобы продолжать взаимовыгодное сотрудничество.

Системные конфликты выходят на ранее невозможные уровни, новые технологии реально вмешиваются в новые политические расклады. Владимир Михайлович уже говорил о слежке. Возьмём ту же Дилму Русеф. АНБ США пристально следило за компанией Petrobras, которую Дилма Русеф возглавляла на протяжении семи лет. И сегодня на основании собранных тогда данных и её, и её бывшего шефа, экс-президента Бразилии Игнасио Лулу да Силву, обвиняют в коррупции и во всех смертных грехах сразу. Русеф сопротивляется, она отменила крупные контракты на поставку американских самолётов в Бразилию, но очевидно, что в информационной войне всерьёз противостоять США у латиноамериканцев не получится.

Существует нацеленная на страны Латинской Америки программа EMBERS, которая позволяет за 30 дней предсказать события в той или иной стране с вероятностью 80-90%. Такие прогнозы о характере волнений, о пролитии крови давят на психику людей. Публикация подобных данных воздействует на целевую аудиторию и "стран-мишеней", и США, и всего мира. Американцы предлагают и такие решения как, например, "Тлеющие угольки". Это кодовое название проекта по предвосхищению конфликтных событий в странах Латинской Америки. Разрабатывается Агентством перспективных исследований при Управлении разведки Соединенных Штатов. Были предсказаны волнения в Венесуэле (2014 год, февраль). Отметим синхронизацию этого прогноза с победой "евромайдана" на Украине и с террористическими актами на севере Китая.

То есть помимо военных и социальных технологий, нам нужно создавать и информационные, коммуникативные технологии, которые могли бы противостоять американскому доминированию. Только тогда воевать против нас перестанет быть более выгодным делом, чем с нами дружить.

Иван СУРМА, профессор Дипломатической академии МИД РФ.

Согласен, что информационные технологии — очень серьёзный аспект современных международных отношений. Но чисто технологических решений для формирования многополярного информационного пространства сегодня в мире нет, поскольку в управлении тем же Интернетом есть, как минимум, несколько уровней.

Первый — это собственно сервера и оптико-волоконные сети. Здесь особых проблем нет — Куба бросила кабель из Бразилии, "Ростелеком" не так давно приобрел английскую компанию, которой принадлежат около 20 тысяч километров оптоволокна в США и странах ЕС. Но уже запущенный проект по прокладке оптоволоконного глобального кабеля БРИКС до конца не реализован. А французы с американцами очень активно опутывают Латинскую Америку более скоростными оптоволоконными кабелями, чем может предложить БРИКС. А высокоскоростной сегмент мировой сети — по-прежнему неприступная крепость США.

Второй уровень — создание собственного информационного пространства. Для этого Китай работает с иероглифами, а мы полностью перешли на кириллицу. Более того, в августе прошлого года состоялась коллегия МИД, на которой было принято решение провести переподготовку дипломатических кадров в области цифровой дипломатии и информационно-психологического противоборства.

Но следующий уровень — уровень доменных имен. Здесь США уже превалируют, создав ICANN — известное агентство, якобы независимое.

И есть массовый уровень — уровень социальных сетей, где мы явно проигрываем.

Константин СИВКОВ, вице?президент Академии геополитических проблем.

Если западная, евроатлантическая цивилизация сейчас в военно-стратегическом отношении является единым монолитом в рамках НАТО, то ничего подобного у нас нет, наши цивилизационные сообщества разорваны. В таких условиях обеспечить победу или хотя бы избежать поражения будет очень проблематично. У нас есть резерв времени, обусловленный тем, что там еще не вполне готовы к большой войне в морально-психологическом отношении. Но их готовят. То, что сейчас происходит в Европе, — это как раз мобилизация населения для большой войны.

Капитализм подошел к пределу своего развития, поэтому конфликт между евроатлантической цивилизацией и всеми остальными цивилизациями неизбежен. И разрешение этого конфликта возможно только лишь через Третью мировую войну. Исходом этой войны будет либо установление порядка "золотого миллиарда", либо его сокрушение и установление некоего нового мирового порядка с возникновением новых центров силы, которые тоже начнут борьбу за свое доминирование.

Такая перспектива никого не устраивает, и в 2012 году на меня вышел доктор Дитрих Хайнц, профессор Мексиканского автономного университета (UNAM), с предложением подключиться к работе WARP — World Advanced Research Program. Позднее на её основе сформировалась постоянно действующая международная группа передовых исследований — World Advanced Research Program Group. Смысл её работы — выработка альтернативного капитализму мирового социального порядка.

Какие конкретно аспекты сегодня исследуются?

Первое: что является движущей силой социальных преобразований современности? С начала XX века это был индустриальный пролетариат, а сегодня ведущей силой таких преобразований становится интеллектуальный пролетариат, так как именно он занимает ведущее положение в материальном и духовном производстве.

Второе: проблемы сознания в связи с трудом и производством, должен быть коллективистский труд. Сегодня во всех сферах интеллектуального производства наблюдается именно это явление.

Третье: должна быть движущая сила наиболее угнетаемая и эксплуатируемая. Сегодня мера эксплуатации интеллектуального пролетариата значительно превосходит то, что имело место во времена Маркса и Энгельса по отношению к пролетариату промышленному.

Интеллектуальный пролетариат принципиально отличается по своему положению от индустриального пролетариата. Он в своей массе в среднем по IQ превосходит властные элиты. То есть властные элиты, в отличие от индустриального пролетариата, интеллектуальному пролетариату не нужны.

Интеллектуальный пролетариат оказывает значительное влияние на выработку решений властными элитами через программный продукт, через компьютерные системы, через экспертные сообщества.

Наконец, интеллектуальный пролетариат очень многообразен и присутствует практически во всех сферах жизни общества, включая силовую компоненту, что в значительной степени затрудняет для властных элит удержание власти над ним.

И последнее: обладая индивидуальным превосходством, интеллектуальный пролетариат имеет возможность упреждать своего противника в действиях, выводя на такие решения, которые порой могут быть неосознанными до конца.

Поэтому преобразование интеллектуального пролетариата в XXI веке будет носить совершенно иной характер, нежели революции XX века. Это будут элегантные преобразования с использованием информационных технологий, с использованием законного права в пределах действующего законодательства соответствующих стран, с использованием различных технологий, которые позволяют исключить возможность серьезного насилия. В этом году, в августе, планируется очередной конгресс в Мексике, а в конце года — во Вьетнаме.

Вся эта работа ведётся открыто, в тесном взаимодействии, в том числе, с представителями властных структур, с тем же МИД. И она, думаю, наглядно показывает, что интеллектуальная часть Латинской Америки — это не просто близкая нам по духу сила, исповедующая принципы социальной справедливости, личной свободы и общественного прогресса, но и сила во многом передовая, так что нашим политическим элитам надо подтягиваться к латиноамериканским товарищам.

Сандра Каролина Ламеда АРРИАГА, генеральный консул посольства Боливарианской Республики Венесуэла в Российской Федерации.

Чрезвычайно признательна за предоставленную мне возможность непосредственно ознакомиться с таким широким спектром мнений российских специалистов о процесссах, происходящих в Латинской Америке и в Венесуэле, хотя далеко не со всеми прозвучавшими оценками могу согласиться.

Думаю, Боливарианская революция выиграла во многих социальных аспектах, и поэтому её развитие будет продолжаться, несмотря на любые трудности и противодействие со стороны её противников.

Бюджет Венесуэлы наполовину формируется из доходов, не связанных с экспортом нефти, однако для выполнения 14 пунктов программы развития, которые выдвинули президент Мадуро и правительство, конечно, в связи с падением нефтяных цен потребуются деньги извне. И любые адекватные варианты сотрудничества по данному направлению будут рассмотрены, в том числе — с Россией.

Сергей БАТЧИКОВ, экономист, председатель правления Российского торгово-финансового союза.

К тому, что уже сказано ведущим и участниками нашего круглого стола не только о возможностях, но и о необходимости выстраивания более тесного взаимодействия между Русским миром и миром Латинской Америки, мне, как человеку, более тридцати лет отдавшему латиноамериканской тематике, хотелось бы добавить следующее.

Латиноамериканскую цивилизацию часто рассматривают как производную от европейской, хотя это далеко не так. Учитель, а впоследствии сподвижник Боливара, Симон Родригес, писал вскоре после освобождения от колониального ига: "Сорвите с Европы блистательную вуаль — и вы увидите страшную картину ее нищеты, ее пороков. Совершенство частностей контрастирует с полной непригодностью целого. Моя мысль вам покажется дерзким парадоксом. Но что же, события докажут и уже доказывают эту бесспорную истину. Америка не должна рабски подражать. Америка должна создавать заново".

Говоря об Америке, он имел в виду Латинскую Америку, поскольку Северную Америку латиноамериканцы всегда так и называют — "North America". Для них America — это исключительно их Америка, хотя для США America — это именно Соединенные Штаты, а не America Latina.

Родригесу вторит мексиканский философ и основатель Центра латиноамериканских исследований Леопольдо Сеа, который в своих работах ("Америка как сознание" (1953), "Америка в истории" (1957), "Американская философия как собственно философия" (1969), "Зависимость и освобождение латиноамериканской культуры" (1972), "Диалектика американского сознания" (1979), "Латинская Америка на перекрестке истории" (1981) и др.) провозгласил конец эпохи "европоцентризма" и подчеркнул особое значение национальной философии, обращенной к конкретному человеку и его миру. Он настаивал на том, что философы Латинской Америки должны знать европейскую философию, заимствовать из нее, но не копировать ее, поскольку европейские идеи приобретают в условиях латиноамериканской реальности иное содержание. Сеа стал одним из основоположников "философии латиноамериканской сущности", переформулировавшим ее в проект "философии освобождения", а в религиозном варианте — "теологии освобождения", в основе которой, согласно его концепции, должна лежать философия истории на основе специфического латиноамериканского опыта. Рефлексия над своими историческим прошлым поможет, по его мнению, преодолеть чуждое настоящее и выработать комплекс идей, соответствующих "латиноамериканской сущности" и могущих дать импульс новым социокультурным практикам (в дальнейшем — практикам освобождения), адекватным цивилизационной специфике Латинской Америки. Идеи Леопольдо Сеа разделяют сегодня практически все ведущие отечественные латиноамериканисты.

Экономические модели, которые создавались в Латинской Америке, — это тоже поиск своего особого пути. Такие ведущие экономисты, как Пребиш и Фуртадо, в своих работах постоянно критиковали навязываемую США модель "метрополия — зависимая периферия" и предлагали новую модель развития Латинской Америки.

Все эти концептуальные работы создали в середине ХХ века совершенно особый цивилизационный образ Латинской Америки, основные черты которого сближают латиноамериканскую культуру с русской как культуры синтетические, но не синкретичные, как культура США. Я считаю, что необходимо поддержать усилия Института Латинской Америки в изучении этого особого региона и налаживанию постоянного взаимодействия с латиноамериканскими коллегами в виде круглых столов, семинаров и конференций по совместному проектированию будущего.

Определенный опыт совместной работы в этой области уже накоплен. Я бы хотел упомянуть, в частности, ежегодно проводимый в Гаване крупный международный форум по глобализации и развитию. Мне не раз приходилось выступать на этом форуме — в том числе, вместе с Сергеем Юрьевичем Глазьевым. На этих представительных форумах идет активное обсуждение альтернативного проекта взаимодействия цивилизаций, культур, народов и наций — интеграции на основе сотрудничества и гуманных принципов, которая должна стать альтернативой либеральной глобализации и триумфальному маршу денег.

Убежден, что углубление сотрудничества и обмен идеями на постоянной основе будут отвечать интересам и России, и Латинской Америки.

Олег РОЗАНОВ.

Уважаемые коллеги!

Благодарю всех вас за участие в нашем "круглом столе". Думаю, что он получился достаточно содержательным, и тема Латинской Америки как одного из цивилизационных центров, противостоящих глобальному доминированию "коллективного Запада", объединенного под эгидой англосаксонского империализма, получит дальнейшее продолжение и развитие как в рамках Изборского клуба, так и в российском интеллектуальном сообществе, в сферах политики и экономики.

Источник - zavtra.ru

07.04.2016