С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

Владимир Сотников

ИНДИЙСКО-ПАКИСТАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ И АФГАНСКИЙ УЗЕЛ

Индийско-пакистанские отношения отличаются наличием глубоких противоречий. Это проявляется как в вопросах, являющихся предметом традиционных споров между Нью-Дели и Исламабадом (напр., "Кашмирская проблема"), так и в региональных проблемах. Афганистан в полной мере испытал и испытывает на себе соперничество Индии и Пакистана. Анализ отношений между этими тремя государствами позволяет взглянуть на афганскую проблему с точки зрения регионального подхода, под которым могут подразумеваться коллективные усилия по решению этой проблемы, предпринимаемые странами, которые имеют к ней отношение.

В начале 2010 г. на Западе такой подход представлялся неэффективным, поскольку все государства, которых касается афганская проблема, имеют свои интересы в Афганистане, прежде всего по проблемам безопасности. Соперничество между ними приобрело ярко выраженный характер в случаях Индии и Пакистана, Ирана и Соединенных Штатов. Есть также менее острые противоречия между Пакистаном и Ираном 1.

Несмотря на подобное отношение к региональному подходу к афганской проблеме, он представляется естественным элементом ее решения. Без "синхронизации" интересов соседних государств стабилизация ситуации в этой стране, очевидно, затруднительна. Пример Индии и Пакистана, явных государств-соперников, демонстрирует сложности на этом пути.

По разные стороны баррикад

Хотя Индия и Пакистан конкурировали в Афганистане с середины XX в., однако открытое соперничество между ними сложилось в 1990-е гг., когда Пакистан оказывал открытую политическую, военную и экономическую помощь талибам. Индия же кооперировалась с государствами, поддерживавшими Северный альянс, прежде всего с Ираном.

В середине 1990-х гг. окончательно сформировались две группы государств, оказывавших поддержку противоборствовавшим сторонам в Афганистане. Пакистан и Саудовская Аравия поддерживали талибов, Иран, Индия и Россия - Северный альянс. Однако важнейшей задачей для первой из этих групп было создание противовеса укреплению позиций Ирана, который рассматривался ими как политический и стратегический соперник в регионе. Для Пакистана и Саудовской Аравии эта задача становилась более актуальной по мере укрепления ирано-индийского сотрудничества.

Примером соперничества этих двух групп стали альтернативные дипломатические инициативы, предложенные с целью урегулирования ситуации в Афганистане. Так, по инициативе Ирана в октябре 1996 г. в Тегеране состоялась международная конференция "Друзей и соседей Афганистана" на уровне министров иностранных дел с целью поисков регионального решения афганской проблемы. В ней приняли участие Индия, Иран, Китай, Россия, Казахстан, Таджикистан, Туркменистан, Киргизия, представители ООН и Организации исламской конференции (ОИК). Несмотря на возражения Пакистана, Иран пригласил на конференцию Индию.

Пакистан же, который последним получил приглашение на конференцию, отказался участвовать в ней, признав подобные мероприятия бесполезными до тех пор, пока сами афганцы не начнут вести переговоры между собой 2. Не приняла участие в конференции и Саудовская Аравия. Это государство оказывало давление на Индию, пытаясь воспрепятствовать ее сотрудничеству с Ираном на афганском направлении.

Аргументация Пакистана, предлагавшего в качестве обязательного условия ведение переговоров с талибами, была обусловлена его желанием играть главную роль в представлении интересов "Талибана" на этих переговорах, при этом активно содействуя ООН в налаживании диалога между талибами и Северным альянсом). Это желание было продиктовано интересом Пакистана исключить из переговорного процесса Индию.

Дипломатический успех для Пакистана означало начало в 1997 г. переговорного процесса в формате "6+2" (шесть граничащих с Афганистаном государств, Россия и США) 3. Данный формат был предложен президентами Узбекистана и Кыргызстана Исламом Каримовым и Аскаром Акаевым, однако Пакистан с энтузиазмом поддержал эту инициативу, поскольку она не подразумевала участие Индии.

Фактор недоверия

После терактов в Нью-Йорке 11 сентября 2001 г. США потребовали от Пакистана оказать давление на талибов, поставив условием выдачу Усамы бен Ладена, главы "Аль-Каиды". Позиция Пакистана вызвала недовольство, с одной стороны, талибов и, с другой - США. Он был вынужден изменить свою политику в отношении Талибана, установив отношения с Северным альянсом, а также с поддерживающими его Индией и Ираном. Исламабад сумел наладить отношения и с новым правительством Афганистана во главе с Хамидом Карзаем (президент с 2004 г.), который в своей внешней политике особое внимание уделяет Индии и Ирану.

Однако возможности выработать подход к афганской проблеме в рамках региона так и не были реализованы ни Пакистаном, ни Индией. Этому препятствовали не только их двусторонние противоречия, но и давление со стороны США.

Несмотря на общность декларируемых интересов США, Пакистана и Индии по борьбе с терроризмом в Афганистане, эти страны до настоящего времени так и не смогли объединить антитеррористические усилия в Афганистане по ряду причин, помимо нежелания Пакистана признавать наличие индийских интересов в Афганистане.

Во-первых, США так и не предложили комплексную стратегию для Афганистана, направленную на решение не только военно-политических, но и социально-экономических задач 4. Даже в военных вопросах существуют острые противоречия между политиками и военными.

В Индии и Пакистане подобная неопределенность не была понята. По мнению авторитетного индийского политолога Гопаласвами Партхасаратхи, объявление Б.Обамой начала вывода войск из Афганистана в середине 2011 г., а также отсутствие взаимопонимания между госсекретарем Х.Клинтон и министром обороны Р.Гейтсом по этому вопросу, - негативно сказываются на перспективах стабилизации ситуации в Афганистане.

По мнению Г.Партхасаратхи, это наносит ущерб интересам как Афганистана, так и Индии, поскольку планы насчет скорого вывода войск США дают террористическим и экстремистским организациям надежду на то, что превращение Афганистана в безопасную базу для их деятельности - это вопрос времени 5.

Вторая причина, затрудняющая сотрудничество США, Пакистана и Индии в Афганистане, по словам бывшего заместителя госсекретаря Николаса Бернса, заключается в том, что во внешней политике администрации Б.Обамы в целом и ее политике в Афганистане, в частности, Индия ныне играет менее важную роль, чем Пакистан и Китай 6.

Многие представители государственных органов, экспертного сообщества и СМИ Индии полагают, что Белый дом, осознающий потенциал Индии в решении "афганской проблемы", не спешит признать и использовать его в рамках равноправного партнерства 7. Такое отношение к Индии было, в частности, продемонстрировано на международной конференции по Афганистану, прошедшей в Лондоне в феврале 2010 г.

Очевидно, что в этом вопросе Соединенные Штаты проявляют осторожность ввиду опасений Пакистана, который рассматривает усилия Индии в Афганистане как деятельность, наносящую ущерб безопасности Пакистана. Снятию этих опасений, по мнению некоторых индийских авторов, должен способствовать отказ Нью-Дели от военного участия в стабилизационной стратегии в Афганистане. Кроме того, в Индии полагают, что серьезные озабоченности Пакистана могут быть сняты в рамках как двустороннего диалога между Индией и Пакистаном, так и четырехстороннего - между США, Индией, Пакистаном и Афганистаном 8.

В-третьих, в Индии наблюдается недоверие не только к Пакистану, но и к Соединенным Штатам, которые, как предполагают в Нью-Дели, непоследовательны в борьбе с терроризмом, поскольку не ведут достаточно эффективную борьбу с экстремистскими и террористическими организациями, базирующимися в афганско-пакистанском приграничье, в Пакистане и Кашмире и представляющими угрозу безопасности Индии 9. В Нью-Дели подозревают, что Вашингтон сознательно не делится с Индией информацией об этих организациях, которую можно было бы использовать для оказания давления на Пакистан.

Более того, в Индии высказываются опасения, что США и НАТО косвенно способствуют росту террористической угрозы в Афганистане, Пакистане и в регионе в целом. Одной из причин этих опасений является проблема контроля вооружений в Афганистане. Так, из 242 тыс. единиц стрелкового оружия, переданного Соединенными Штатами афганским вооруженным силам в 2004-2008 гг., около 87 тыс. единиц (36%) считается пропавшими. В Индии полагают, что пропавшее оружие могло попасть к талибам из террористических организаций, некоторые из которых ведут свою деятельность и на территории Индии 10.

Другой важной причиной опасений Индии является финансовая и военно-техническая помощь, которую оказывают США вооруженным силам и специальным службам Пакистана. По некоторым оценкам, после террористических актов 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке финансовая помощь США Общевойсковой разведке (ОВР) Пакистана составляла в некоторые годы до трети ее бюджета. Поскольку в Индии сохраняются подозрения в связях ОВР с экстремистами и террористами, высказываются предположения о том, что помощь США может частично перенаправляться в их организации 11.

Именно эти организации обвиняются Индией в подготовке терактов против граждан Индии на территории Афганистана, Кашмира и в самой Индии 12.

Интересы Пакистана и Индии в Афганистане: возможность "синхронизации"

Как видится, и Индия, и Пакистан заинтересованы в снижении террористической угрозы в Афганистане. Однако для Пакистана данный интерес связан с желанием Исламабада, во-первых, сократить численность военной группировки на границе с Афганистаном с тем, чтобы вернуть своих военнослужащих в районы постоянной дислокации на границах с Индией, и, во-вторых, уменьшить количество афганских беженцев в Пакистане.

В Индии основной угрозой, исходящей из Афганистана и Пакистана, является трансграничный терроризм. Говоря об интересах Индии в Афганистане, видимо, необходимо выделить следующие задачи:

- противодействие терроризму и исламскому радикализму в Афганистане и регионе Южной Азии;

- создание независимого афганского государства, не сотрясаемого внутренними вооруженными конфликтами;

- развитие и укрепление в Афганистане и регионах Южной, Юго-Западной и Центральной Азии торгово-экономических связей, увеличение потоков транзита товаров (и особенно транзита энергоресурсов из центральноазиатских республик);

- продление иностранного присутствия в Афганистане до тех пор, пока не будет полностью исключена возможность возвращения к власти талибов.

По мнению ряда индийских экспертов, обеспечение первых трех задач предусматривает противодействие деструктивной деятельности Пакистана на территории Афганистана, который, по мнению Нью-Дели, спонсирует терроризм, в т.ч. и на средства, которые он получает в рамках помощи от США и других стран. Пакистан же рассматривает деятельность Индии в Афганистане как подрывающую его интересы.

Если серьезные озабоченности Индии связаны с использованием Пакистаном террористических и радикальных организаций в спорном Кашмире, то опасения Пакистана связаны с продолжающимся, по мнению Исламабада, спонсированием Индией сепаратистских движений белуджей и пуштунов.

Сложившаяся ситуация позволяет некоторым экспертам говорить об индийско-пакистанской "непрямой войне" в Афганистане ("proxy war"). И хотя это выражение вошло в Военную доктрину сухопутных войск Индии (правда, в основном в связи с Кашмиром), признание их "непрямой войны" в Афганистане представляется деструктивным, поскольку данное понятие институционализирует двусторонние противоречия, ограничивая возможность учета интересов двух стран.

Сопоставляя интересы Индии и Пакистана в Афганистане, видится, что оба государства заинтересованы в снижении террористической угрозы при соблюдении интересов обеих сторон в регионе и Афганистане. Именно эти интересы позволят "синхронизировать" афганскую политику Индии и Пакистана, тогда как вопросы о послевоенном политическом устройстве, наоборот, затруднят ситуацию.

На настоящий момент, когда вооруженные силы США должны начать вывод своих войск из Афганистана, Индия заинтересована в том, чтобы после того, как к 2014 г. ответственность за стабилизацию внутренней обстановки в Афганистане перейдет к афганской национальной армии и полиции, в стране оставался бы такой режим, который исключал бы недружественное отношение к Нью-Дели. Пакистан же устраивает возврат талибов к власти, поскольку Исламабад хотел бы гарантировать сохранение своего влияния и интересов в Афганистане, и не заинтересован в том, чтобы любой будущий режим в этой стране был бы "проиндийским", а Индия сохранила бы свое влияние на Кабул.

Внешнее влияние могло бы способствовать преодолению политических разногласий между Нью-Дели и Исламабадом и выработке регионального подхода к афганской проблеме, однако при текущей политике Вашингтона в Южной Азии это представляется маловероятным.

1 Tellis A.J. Implementing a Regional Approach to Afghanistan // Is a Regional Strategy Viable in Afghanistan? / Ed. By A.J. Tellis, A. Mukharji. Washington, 2010. P. 117, 123-124.

2 Там же. С. 309.

3 Там же. С. 295.

4 Топычканов П.В. Выборы под дурманом // The New Times. 2009. Окт. 26. №38; Афганистан: проблема - не "Талибан", а отсутствие комплексной стратегии // Московский Центр Карнеги. 2010. Февр. 19 (http://www.carnegie.ru/ru/news/84102.htm).

5 Parthasarathy G. Uncertainty in India-US relations // Business Line. 2010. Jan. 1.

6 Libit D., Rozen L. Roemer key to U.S.- India relationship // Politico. 2009. Nov. 23.

7 U.S-Europe ignoring India's role in Afghanistan to appease Pak // Indian Express. 2010. Feb. 9.

8 Shenai N. The Critical U.S.-India Relationship // The American: The Journal of the American Enterprise Institute. 2009. Nov. 18.

9 Curtis L. After Mumbai: Time to Strengthen U.S.-Indian Counterterrorism Cooperation // The Heritage Foundation: Backgrounder. 2008. Dec. 9. No. 2217. P. 8.

10 Kumar A. US War on Terror and Indian Security Interests // Institute for Defence Studies and Analyses. 2009. Dec. 11 (http://idsa.in/idsacomments/USWaronTerrorandIndianSecurityInterests_akumar_111209).

11 Ibidem.

12 См.: Нессар О. Региональное соперничество и террористическая активность на Среднем Востоке // Формирование образа России в мире в контексте Афганского кризиса и создания системы региональной и глобальной безопасности / Сост. М.А. Шпаковская. М.: РУДН, 2010. С. 241-248.

Владимир Иванович Сотников, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН, специально для Интернет-журнала "Новое Восточное Обозрение"

По информации - Новое Восточное Обозрение

23.07.2011