С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

Владимир Сотников

АМЕРИКАНО-ПАКИСТАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ: СТРАТЕГИИ ВАШИНГТОНА И ИСЛАМАБАДА В АФГАНСТАНЕ

I. Американо-пакистанские отношения в свете вывода войск США из Афганистана

Вечером 22 июня с.г. президент США Барак Обама в своем 15-минутном выступлении в Белом доме объявил о начале вывода американских войск из Афганистана. То, что все так долго ожидали, и что обсуждалось американскими и международными экспертами, наконец, получило официальное подтверждение. Согласно плану, который выдвинул президент Б.Обама, начиная с июля с.г. из Афганистана из числа 30-тысячного контингента войск, которые были дополнительно введены в Афганистан в 2009 г., будут выведены 10 тыс. американских солдат и офицеров, и еще 20 тыс. будут выведены из этой страны до лета следующего года, таким образом, в целом составив одну треть от общего числа в 100 тыс. американских войск, находящихся сейчас в Афганистане. Обама заявил также, что вывод американских войск будет осуществляться "в непрерывном режиме" вплоть до 2014 г., когда ответственность за поддержание безопасности в стране перейдет к афганской национальной армии и афганским полицейским силам, верным правительству президента Х.Карзая.

В связи с началом вывода американских войск из Афганистана представляет интерес критически оценить и проанализировать стратегии и будущие перспективы американо-пакистанских отношений, поскольку, в условиях сокращения американского военного присутствия в Афганистане и вероятного усиления террористической активности со стороны афганского "Талибана" и его пакистанского собрата "Тэхрике-Талибан Пакистан" и дальнейшей борьбы США с исламистскими силами в АфПаке, Исламабад будет представлять все более растущую важность для Вашингтона, даже несмотря на то, что в настоящее время, после ликвидации американским спецназом лидера "Аль-Каиды" на территории Пакистана, американо-пакистанские отношения находятся на самой низшей точке своего состояния с 90-х гг. прошлого века.

Прежде чем начать критический анализ будущего состояния американо-пакистанских отношений, на наш взгляд, необходимо отметить две существенные вещи. Первое - это то, что с ликвидацией Усамы бен Ладена Исламабад ясно осознал то, что исход американцев из Афганистана неминуем, поскольку, говоря словами президента Б.Обамы из его выступления, "основные цели американской военной кампании в Афганистане достигнуты: деятельность группировки "Аль-Каида" существенным образом нарушена" и ей нанесен весьма значительный удар. Второе - это то, что Пакистан с уходом американцев из Афганистана должен обеспечить такое положение, при котором в любом вакууме безопасности в Афганистане, который, как считают американские аналитики по региону АфПак, неизбежно наступит после ухода США из этой страны, любой режим, который будет у власти в Афганистане, гарантировал бы сохранение коренных интересов Исламабада в этой стране, т.е. был бы дружественно настроенным по отношению к Пакистану и Афганистан при этом режиме сохранял бы для Исламабада положение "стратегического пространства" в его извечном соперничестве с главным противником - Индией. А это предполагает, что Исламабад будет при всех прочих условиях сохранять отношения с "Талибаном" - детищем всемогущей пакистанской контрразведки ISI и американского ЦРУ, что, собственно, устроило бы, на наш взгляд, и Вашингтон, поскольку, согласно последним данным печати, он прямо признал факт переговоров с представителями "Талибана", и Пакистан, вернее его спецслужбы, являются ключевым игроком для продолжения этих переговоров и сохранения нынешнего статус-кво в области безопасности в Афганистане, т.е. сохранения в том или ином виде нынешнего режима в Кабуле, для обеспечения, по возможности, комфортного ухода американцев из этой страны.

С другой стороны, для Вашингтона сейчас очень критичным является то, что с выводом американских войск из Афганистана и уходом команды генерала Дэвида Петреуса, главнокомандующего американскими войсками в Афганистане, его стратегическая концепция "борьбы с повстанческим движением" при непосредственном присутствии американских войск в этой стране, которую поддерживал президент Обама в течение последних 18 месяцев, плавно поменялась на проведение тайных операций против боевиков "Талибана" и повстанцев по типу операции по ликвидации Усамы бен Ладена в Абботтабаде, "в случае необходимости", не требующей непосредственного вовлечения американских регулярных войск в эти операции, то, о чем говорил в своем выступлении 22 июня президент Б.Обама. А это также требует налаживания "стратегического сотрудничества" с Пакистаном, поскольку базы боевиков "Талибана", на которые они уходят после нанесения ударов по афганским правительственным и американским войскам для пополнения своих сил и отдыха, в основном находятся на пакистанской территории, в приграничных с Афганистаном районах. Кроме того, на наш взгляд, Вашингтон ясно понимает, что сохранение отношений сотрудничества с Исламабадом очень важно как раз для обеспечения "непрерывности" ухода американских войск из Афганистана, а варианты проведения "хирургических спецопераций" по базам боевиков в Пакистане по типу майской теперь практически невозможны без полноценного сотрудничества с Пакистаном. Пакистан также остается важным партнером для Вашингтона в логистическом плане - в продолжении обеспечения вспомогательными материалами уходящих американских войск через территорию Пакистана по т.н. "южному маршруту", проходящему из пакистанского порта Карачи через район "Хайбер-Пахтунхва".

Таким образом, несмотря на то, что отношения между двумя странами в настоящий момент находятся, как уже было отмечено выше, в самом худшем состоянии после 90-х гг., обе страны продолжают оставаться объективно заинтересованными друг в друге. Причем это представляется неизбежным даже при сохранении, как отмечает американский аналитический сайт "Стратфор", асимметрии в целях и задачах обеих стран в Афганистане. Этот же сайт отмечает, что сейчас американо-пакистанские отношения напоминают, скорее, ссору добрых соседей, чем скандальный развод полностью поссорившихся супругов. Это подтверждается последней информацией, приходящей из Вашингтона и Исламабада. Многие влиятельные американские конгрессмены и аналитики выступают за продолжение оказания финансовой помощи Исламабаду даже с учетом его, как они считают, сомнительной роли в предоставлении покойному бен Ладену убежища на своей территории. На наш взгляд, из Вашингтона поступают сейчас сигналы, что несмотря на продолжающееся в США расследование роли пакистанских спецслужб в "деле бен Ладена" и предоставлении пакистанцам списка американских требований (выдвинутого в результате поездки госсекретаря США Хиллари Родхэм Клинтон в Исламабад в конце мая с.г.), Вашингтон стремится к налаживанию полноценного американо-пакистанского сотрудничества, в т.ч. и в связи с началом вывода американских войск из Афганистана. Исламабад же дает понять, что ждет от американцев продолжения оказания ими помощи и более активного задействования в прямых переговорах представителей США с талибами по поводу будущего устройства Афганистана.

Таким образом, динамика дальнейшего развития американо-пакистанских связей непосредственно влияет на ситуацию, которая будет складываться после ухода войск США из Афганистана, а также на возможные стратегии Вашингтона и Исламабада в Афганистане, которые обе страны будут осуществлять после этого ухода.

В американском военном истэблишменте имеются некоторые представители, которые полагают, что США могли бы сохранять свое преимущество в Афганистане, но таковых немного. Горячий сторонник таких взглядов - генерал Дэвид Петреус - недавно был освобожден от обязанностей Главнокомандующего американскими войсками в Афганистане и получает повышение по службе, будучи назначенным на должность директора ЦРУ. Обычным определением победы США в Афганистане (что разделяет и Петреус) являлось и является создание сильного режима в Кабуле, полностью контролирующего Афганскую национальную армию (АНА) и силы полиции, способные защищать кабульское правительство и, в конечном счете, навязать свою волю по всему Афганистану. Однако, как считают аналитики "Стратфора", при том условии, что президент Афганистана Хамид Карзай все более неохотно сотрудничает с Вашингтоном, вероятность такого исхода еще больше становится призрачной. Карзай осознает, что его американское прикрытие в виде вооруженных сил США будет выведено из страны и понимает, что США будут возлагать на него вину за любой негативный исход вывода американских войск из страны в силу его неспособности или нежелания осуществлять эффективный контроль над свирепствующей в стране коррупцией.

II. Американская стратегия в Афганистане

Если вернуться к началу американской операции по свержению режима "Талибан" и борьбы против международной террористической группировки "Аль-Каида", укрывавшейся в Афганистане практически 10 лет тому назад, то имеется предыдущее определение успеха американцев в Афганистане, которое сформировало подход администрации президента США Дж.Буша-мл. к Афганистану на его ранних стадиях. Цель тогда состояла в коренном нарушении операций "Аль-Каиды" из Афганистана и предотвращении будущих террористических атак с его территории против США и других западных стран, наподобие событий 11 сентября 2001 г. или терактов в Лондоне и Мадриде. Это определение успеха всей операции американских войск в Афганистане не предвидело возникновение стабильного и демократического (в западном понимании демократии) Афганистана, свободного от коррупции и находящегося в состоянии контролировать всю свою территорию. Оно было более скромным по своим масштабам и во многом было достигнуто в 2001-2002 гг. Его недостатком явилось, разумеется, серьезное нарушение террористической активности "Аль-Каиды" в Афганистане и распространение деятельности этой террористической сети на другие страны (например, на Йемен и Сомали). В частности, это определение не имело дела с передвижением боевиков "Аль-Каиды" в Пакистане, так же как и с афганским "Талибаном" и его пакистанским собратом - движением "Тэхрике-Талибане-Пакистан", которым не было нанесено сокрушительное поражение в 2001-2002 гг. Просто они уклонились от конфронтации с Америкой на ее условиях, вновь возникнув как жизнеспособная сила, угрожающая стабильности и безопасности Афганистана и Пакистана, когда Вашингтон завяз в Ираке.

Миссия американских войск в Афганистане, по мнению американских аналитиков, состояла в лишении "Аль-Каиды" баз в Афганистане до трансформации афганского общества, что имело много целей и уже было практически в стадии осуществления во время администрации президента Буша. Но непосредственным происхождением нынешней стратегии США в Афганистане (при президенте Обаме) являлась попытка перенести уроки Ирака на афганскую почву (собственно, то, что и отстаивал генерал Д. Петреус, который до Афганистана был главнокомандующим американскими войсками в Ираке). В Ираке, например, увеличение числа американских войск и достижение важного политического урегулирования с суннитскими повстанцами привело их в американский лагерь, что понизило общий уровень повстанческого движения в стране. Однако еще предстоит увидеть, насколько это будет способствовать стабильному Ираку, который не был бы настроен враждебно американским интересам. Таким образом, конечной целью американской стратегии в Ираке было увеличение количества американских войск, но ее успех в долгосрочном плане никогда не был ясен. Начиная с 2009 г. (с момента обнародования новой стратегии президента Б.Обамы в АфПаке и увеличения численности американских войск в Афганистане в конце 2009 г., о чем уже говорилось выше), администрация нынешнего президента США была готова к повторению подобной попытки в Афганистане, используя для этого иракский шаблон урегулирования ситуации и стремясь повторить в Афганистане ту же тактику, что и в Ираке.

Однако Вашингтон обнаружил, что "Талибан" был менее склонен вести переговоры с США (даже несмотря на нынешние прямые контакты американцев с представителями "Талибана" при посредничестве кабульского правительства и спецслужб Пакистана), и, разумеется, не на таких благоприятных условиях иракского антиамериканского сопротивления, только потому, что он полагал и полагает, что в долгосрочной перспективе талибы выиграют в своем противостоянии с американцами в стране и АНА, и не столкнутся с опасностями для себя, с которыми столкнулись иракские повстанцы. Военные операции, которые обрамляли поиски политического решения в Афганистане, оказались, по мнению американских аналитиков, "рамой без картины". Так, например, в Ираке остается неясным тот факт, что стратегия генерала Петреуса на самом деле достигла удовлетворительного политического результата, и не похоже, что его применение к условиям Афганистана, до сих пор привлекло талибов в политический процесс в таком виде, который, инкорпорируя суннитов в Ираке, кажется, по крайней мере, успешным на минимальном уровне.

Как уже упоминалось выше, после ликвидации Усамы бен Ладена, его смерть, вкупе с переводом генерала Петреуса из Афганистана обратно в вашингтонские коридоры власти, предолжили два вида возможностей для Вашингтона в Афганистане. Первой является возврат к прежнему определению успеха американцев в Афганистане, при котором цель, как было указано нами выше, состоит в коренном подрыве террористической активности "Аль-Каиды". Вторая возможность предполагает то, что с уходом Петреуса и его команды, идеология борьбы с повстанцами в Афганистане, при которой социальная трансформация Афганистана рассматривается в качестве средства практической и радикальной трансформации афганского общества и всей обстановки безопасности в стране, также прекратила свое существование. Эти два события открыли дверь для пересмотра целей Вашингтона в этой стране, а также его способности утверждать, что миссия выполнена в том, что касается более ранних, скромных целей, таким образом, создавая основу для прекращения военных действий. Некоторые американские аналитики, консультирующие администрацию президента Обамы, даже полагают, что надо провести раздел страны в смысле того, чтобы позволить талибам осуществлять прочный контроль над территорией к югу от Кандагара, в то же время существенно укрепив контроль правительства президента Х.Карзая и остающихся американских войск в северной и западной части страны, таким образом, существенно снизив американские финансовые затраты на войну в Афганистане (которые составляют, по некоторым оценкам, 10 млрд. долл. в месяц) и создав основу для успеха прямых переговоров с "Талибаном" после вывода американских войск из страны. В частности, такую точку зрения выражает известный американский политолог Генри Киссинджер.

Ареной центральной битвы в этом смысле являются американские военные, которые разделились на тех, кто придерживается обычных методов ведения военных действий и борцов с повстанческими движениями. Вообще, ведение войны против повстанцев находит свои корни в теориях социального развития в новых независимых государствах, что датируется 1950-ми гг. прошлого века (возникавших в ходе послевоенного распада колониальных империй). Оно утверждает, что победа в такого рода войнах зависит от социальной и политической мобилизации, и что целью военного сражения является создание пространства для построения государства и нации, способных защитить самое себя.

Обычное понимание военных действий состоит в том, что его целью является нанесение поражение противнику военными средствами. Оно представляет более ограниченный и сконцентрированный взгляд на военную мощь. Эта фракция, которая отчаянно противостоит взглядам генерала Петреуса на то, что происходит в Афганистане, рассматривает войну в смысле нанесения поражения "Талибану" как военной силе. По мнению этой фракции военных США, нанесение поражения "Талибану" в Афганистане было невозможно используя при этом доступную военную силу, и маловероятным даже при использовании гораздо более многочисленных сил. По мнению аналитиков "Стратфора" для этого существуют две причины: первая состоит в том, что "Талибан" совмещает в себе легкие пехотные силы с более превосходящими разведывательными методами ведения партизанских действий против американских войск и АНА и способность к быстрому выходу из непривычных для них боевых операций (таких, как битва в провинции Гельменд) и вновь вступать в боевое соприкосновение с противником где-либо еще на более выгодных для себя условиях; второй причиной является то, что убежища для боевиков "Талибана", расположенные на территории Пакистана (главным образом, в пакистано-афганском приграничье), дают возможность безопасного выхода талибов из боев и перегруппировки сил. В таких условиях вариант захвата территории Пакистана американскими войсками все еще остается, но сама идея завоевывания страны со 180-миллионным населением, настроенным крайне враждебно (как еще раз показал рейд американских "коммандос" в Абботтабад с целью ликвидации бен Ладена) к американским военным, имея при этом в распоряжении силы в 150000 чел. американских войск и их союзников из сил содействия безопасности в Афганистане (ISAF) из стран НАТО являлась бы невозможной с военной точки зрения. Ведь на самом деле Америка не имеет никакой необходимой военной силы в Афганистане, способной склонить Пакистан военным путем к тому, чтобы он удовлетворил желания Вашингтона. Т.е., в этом случае Вашингтон нарвался бы на полномасштабный военный конфликт со своим основным союзником в регионе - ядерной державой.

Альтернативой с американской стороны, по мнению аналитиков "Стратфор" является более конвенциональное определение войны в Афганистане, в котором главной целью американских военных в этой стране является создание рамок для сил специального назначения, ведущих спецоперации (о чем, как уже было отмечено нами выше, отметил в своем выступлении 22 июня президент Обама), для того, чтобы разрушать действия "Аль-Каиды" в Афганистане и потенциально в Пакистане, но при этом не пытаясь нанести либо стратегическое поражение "Талибану" или трансформировать Афганистан в политическом или культурном отношении. Со смертью бен Ладена, можно привести некий аргумент о том, что - по крайней мере, для политических целей - активности "Аль-Каиды" в Афганистане был нанесен достаточный удар для того, чтобы больше не было нужды в рамках обычных военных сил США в этой стране. В случае, если "Аль-Каида" вновь оживит свою террористическую активность и присутствие в Афганистане, тогда можно рассмотреть, как уже было нами отмечено, проведение тайных операций. То есть это является совершенно противоположным идеям генерала Петреуса (и вовсе не случайно в этой связи, что со сменой общей стратегии Вашингтона в АфПаке и началом вывода войск из Афганистана он лишился своего поста главнокомандующего американскими войсками в этой стране). Проблема с "Аль-Каидой" состоит, по мнению аналитиков "Стартфора", в том, что ей не требуется какая-то отдельная страна для перегруппировки своих сил. Она является глобальной сетевой исламистской партизанской силой. Автор данной статьи полностью согласен с таким мнением.

III. Асимметрия в интересах США и Пакистана в Афганистане

США могут предпринять попытки (и на самом деле они уже объявили об этом) оставить Афганистан без того, чтобы пережить стратегический провал. Пакистан же не может оставить Пакистан. Т.е., таким образом стратегия Пакистана в Афганистане после вывода оттуда войск США будет состоять в том, чтобы не оставить свою границу с Афганистаном оголенной и не избегать той реальности, что пакистанские этнические группы - в особенности пуштуны, которые в основном живут в пакистано-афганском приграничье и вообще по обеим сторонам пакистано-афганской границы и составляют сердцевину феномена "Талибана". Следовательно, в то время, когда Афганистан является лишь частью американской глобальной стратегии и не ее целым, Афганистан является центральным для национальной стратегии Исламабада. Эта асимметрия, которая уже кратко была отмечена нами выше, в интересах США и Пакистана является сейчас центральной проблемой для американо-пакистанских отношений и их интересов в Афганистане.

Когда СССР в декабре 1979 г. ввел свои войска в Афганистан, Пакистан при режиме генерала Зия-уль-Хака присоединился к США для того, чтобы нанести военное поражение СССР в Афганистане. При этом Саудовская Аравия предоставляла финансирование для подготовки моджахедов и самих исламских "борцов за веру" из многих мусульманских государств, включая даже Ливию, пакистанцы предоставляли тренировочные лагеря на своей территории и базы для моджахедов, а также разведывательную информацию о советских войсках в Афганистане, а Вашингтон предоставлял инструкторов и оружие для исламских джихадистов. Для Исламабада советское военное вторжение в Афганистан было поистине подарком судьбы (поскольку он сам и регион в целом сразу приобрели первостепенную значимость для США в их борьбе с коммунизмом, и на Пакистан пролился "золотой дождь" в виде американской финансовой помощи и поставок современных американских вооружений) и стало делом фундаментального национального значения. Как считали тогда пакистанские правящие круги, сталкиваясь с традиционным противником на востоке - Индией и советским военным присутствием в Афганистане - на западе, Исламабад испытывал угрозу сразу на двух фронтах. Следовательно, глубокое вовлечение Пакистана в войну моджахедов против СССР в Афганистане было, по мнению тех же правящих кругов в Исламабаде, существенным, поскольку моджахеды, как считали пакистанцы, сдерживали дальнейшее проникновение Москвы в регион. Такая вовлеченность Пакистана в афганские внутренние дела была также выгодна и Вашингтону, который руками пакистанцев "сдерживал коммунистическую агрессию" и "дальнейшее распространение коммунистической идеологии" в этом стратегически важном регионе.

Но после вывода советских войск из Афганистана в феврале 1989 г., Вашингтон стал безразличен к будущему Афганистана. Пакистан же не мог оставаться равнодушным к нему. Он оставался глубоко вовлеченным в отношения с силами исламистов, которые, как они считали, нанесли военное поражение СССР в этой стране и правили ею, а также Исламабад (вместе с Вашингтоном) помог облегчить возникновение и создание "Талибана" в качестве доминирующей силы в этой стране, которая, нанеся поражение соперничающим между собой различным группировкам моджахедов, выиграв последующую после ухода СССР из Афганистана гражданскую войну, захватила в 1996 г. власть в Кабуле. Вашингтон, как отмечают американские же аналитики, в 1990-х гг. прошлого века был вполне удовлетворен этим обстоятельством (вовлеченностью Пакистана во внутриафганские дела), не обратив особого внимания на приход к власти "Талибана" в Афганистане, и принял как должное, что пакистанские спецслужбы поддерживали тесные отношения как с моджахедами, так и с талибами в Афганистане, которые, еще раз подчеркнем, пришли к власти в этой стране в ходе кровавой гражданской войны, разразившейся после ухода СССР из Афганистана.

11 сентября 2001 г. представляло, по мнению Исламабада, серьезную угрозу для Пакистана. С одной стороны, Пакистан столкнулся с США в состоянии кризиса, требующих от Пакистана поддержки их действий против как "Аль-Каиды", так и "Талибана". С другой стороны, в самом Пакистане имелось значительное исламистское движение, враждебно настроенное по отношению к Вашингтону, а также спецслужбы, которые имели, в течение целого поколения, тесные связи с исламистами в Афганистане, сначала при полной поддержке Вашингтона, а затем в условиях их тотального безразличия. Требования США, как отмечают далее аналитики "Стратфора", означали разрыв тесных взаимоотношений с исламистами в Афганистане, поддержку американской оккупации этой страны и, следовательно, сталкивание с внутренним сопротивлением и угрозами с их стороны как в Афганистане, так и в Пакистане.

Стратегическое решение в этих условиях для Пакистана состояло в том и только в том, чтобы попытаться умиротворить как Вашингтон, так и те силы в Пакистане, которые не желали сотрудничества с Вашингтоном. Как отмечают американские аналитики, пакистанцы солгали. По их мнению, если описать более точно и справедливо позицию Пакистана в этом вопросе, пакистанцы сделали все от них зависящее для Америки без того, чтобы полностью дестабилизировать Пакистан, в то же время, делая все возможное, чтобы эта поддержка Америки выглядела как то, что они склонны к еще большему сотрудничеству с США и к меньшему сотрудничеству со своей общественностью - т.е. теми пакистанскими кругами, которые выступили против сотрудничества с Вашингтоном. Это произошло при военном режиме теперь уже бывшего президента Пакистана генерала Первеза Мушаррафа. Как и при любой такой стратегии, могущественная пакистанская межведомственная разведка (ISI) и официальный Исламабад обнаружили себя в том, что они отчаянно балансируют на грани фола.

Как считают многие американские эксперты по региону, национальные интересы США и Пакистана в Афганистане разошлись самым глубоким образом, отмечают далее аналитики "Стратфор". США, как уже отмечалось нами выше, хотели разрушить коренным образом деятельность "Аль-Каиды", причем любой ценой. Пакистанцы же хотели избежать коллапса их режима любой ценой. Эти цели двух государств были несовместимы друг с другом. В то же самое время, США и Пакистан нуждались друг в друге (как они нуждаются и сейчас, после ликвидации бен Ладена и начала вывода американских войск из Афганистана). США не могли бы успешно действовать в Афганистане без определенной поддержки со стороны Исламабада, которая варьировалась, как уже отмечалось, от использования пакистанского порта Карачи и маршрутов поставок грузов для войск США в Афганистане по линии Карачи-Хайбер и Карачи-Чаман, до, по крайней мере, определенного сотрудничества по обмену разведывательной информацией по боевикам "Аль-Каиды" и "Талибана", действующим в Афганистане и Пакистане. Пакистанцы отчаянно нуждались в американской поддержке в своем противостоянии с Индией. Если бы Вашингтон просто занял бы отчетливо проиндийскую позицию, то, по мнению аналитиков "Стратфора", положение Пакистана оказалось бы под серьезной угрозой.

США всегда осознавали пределы пакистанской помощи. Это выразилось, в частности, в затягивании военно-полицейских операций по "зачистке" территорий пакистано-афганского приграничья от боевиков "Талибана", которые установили в 2008-2009 гг. свой полный контроль над некоторыми территориями этого района. Вашингтон, однако, публично принял это, в основном, потому, что это заставляло Пакистан выглядеть в качестве американского союзника в то время, когда США испытывали давление обвинений в односторонних действиях в Афганистане. Вашингтон также принял это и в частном порядке, потому что он не желал видеть скорую и неизбежную дестабилизацию обстановки в самом Пакистане. Пакистанцы же осознавали пределы терпения со стороны Вашингтона, поэтому разыгрывалась некая игра между США и Пакистаном.

Эта игра в настоящее время рушится не потому, что США предприняли рейд вглубь территории Пакистана и убили бен Ладена, а потому, что для Пакистана становится очевидным, что США, рано или поздно, значительно сократят свое военное присутствие в Афганистане. Для Исламабада это сокращение создает три обстоятельства. Во-первых, Пакистан будет сталкиваться в будущем на своей западной границе с Афганистаном без того, что американские силы будут поддерживать его. Пакистан в такой ситуации не желает отчуждать "Талибан", и не только в силу идеологических соображений. Исламабад также, на наш взгляд, уверенно считает, что "Талибан" вновь придет к власти в Кабуле в свое время. Оставляя в стороне Индию, регионального антагониста Пакистана, Пакистан чувствует необходимость поддержания своих связей с "Талибаном" с целью гарантирования сохранения своего влияния в Афганистане и охраны своего западного фланга (сохранения "стратегической глубины"). В этом случае сотрудничество с США является менее важным.

Во-вторых, Пакистан осознает, что по мере того, как США будут сокращать свое военное присутствие в Афганистане, они буду нуждаться в Пакистане для того, чтобы он прикрывал вывод американских войск из Афганистана со стратегической точки зрения. Ведь Афганистан - это не Ирак, и по мере того, как США будут уходить из Афганистана, они будут в большей опасности в военно-стратегическом отношении. Вашингтон также нуждается во влиянии Пакистана. Ведь, в конце концов, Америка в настоящее время осуществляет прямые переговоры с т.н. "умеренной частью" "Талибана", а некоторые элементы пакистанского военно-политического истэблишмента, в частности, та же ISI, является посредником в этих переговорах.

Пакистанцы в настоящее время готовятся к уходу американцев из Афганистана. С публичной точки зрения, для них важно выглядеть как можно более независимыми и даже враждебно настроенными к американцам, с целью поддерживать доверие внутри страны к ее правящим элитам. До сих пор они выглядели для различных группировок в Пакистане как пособники Америки. Если США уходят из Афганистана, пакистанцы не могут более позволить себе выглядеть таким образом. По мнению аналитиков "Стратфор", существуют реальные проблемы, разделяющие обе страны, но в конце концов, само шоу также важно, как и проблемы. Обвинения США в том, что пакистанское правительство не сотрудничает с Вашингтоном в борьбе с исламистами является именно тем, в чем нуждается пакистанский истэблишмент с целью перейти к следующей фазе в своей стратегии после вывода. Публичный арест информаторов ЦРУ - пакистанцев, которые помогли США в ликвидации бен Ладена, также повышает этот новый имидж Исламабада.

С американской точки зрения, война в Афганистане - и где-либо еще - по мнению аналитиков "Стратфор", не явилась неудачей. На наш взгляд, как раз то, что США уходят из Афганистана сейчас, явилось признанием с их стороны, что своих основных целей - а именно тотального военного поражения сил "Талибана" в этой стране они так и не добились за практически 10-летний период своего военного присутствия там. Хотя сами американцы склонны считать, что дело обстоит по-другому: ведь больше не было терактов против США масштаба 11 сентября 2001 г., и это не потому, что "Аль-Каида" не пыталась их осуществить. Мера же военного успеха, по мнению многих американских экспертов по региону АфПак, является простой: если противник не способен был нанести удар по США или их объектам и базам в других странах, то военное усилие явилось успехом. Однако, все же на наш взгляд, такая точка зрения представляется спорной, по причинам, уже указанным нами выше. Очевидно, далее утверждают эти эксперты, что нет гарантий того, что "Аль-Каида" не будет перегруппировывать свою террористическую деятельность или не возникнет какая-либо другая террористическая группировка в Афганистане или Пакистане, но для этого нет необходимости иметь расширенное военное присутствие в Афганистане, поскольку в этом промежутке времени оно не повлияет на такой исход событий. Это особенно справедливо, если рассматривать нынешнюю активность подразделений "Аль-Каиды" Аравийского полуострова, базирующейся в Йемене, охваченном революцией "арабской весны" 2011 г.

С пакистанской точки зрения, США уйдут из Афганистана (с небольшим возможным исключением некоторых остающихся сил спецназначения). Пакистан же вернет Афганистан обратно в сферу своего влияния. Пакистану нужна поддержка Америки в его противостоянии с Индией (поскольку Китай не имеет сил, необходимых для поддержки Пакистана через Гималаи, и не имеет ВМФ для защиты пакистанского морского побережья от возможной блокады пакистанских военно-морских портов индийским флотом). США, по мнению Исламабада, будут нуждаться в Пакистане, чтобы последний делал основную работу по предотвращению формирования вновь межконтинентальной сети "Аль-Каиды". Таким образом, рассматривая прошедшие почти 10 лет американского военного присутствия в Афганистане, Пакистан будет считать это, как соответствующее его национальным интересам. Но в целом Пакистан, на наш взгляд, видимо, серьезно рассчитывает при поддержке США (поддерживая их в уходе из Афганистана) на восстановление своего влияния на Афганистан как экономического, так и политического, и на не допущение своего антагониста - Индии - в свой "задний двор" - Афганистан. США же будут, видимо, использовать Пакистан для сбалансирования своих отношений с Индией, при этом сохраняя тесные связи с Дели.

IV. Возможные сценарии развития американо-пакистанских отношений

Теперь, как представляется, логично дать два сценария будущего развития американо-пакистанских отношений в свете начала вывода американских войск из Афганистана. Это хороший и плохой сценарии. В первом сценарии, положительном, с началом реального вывода войск США из Афганистана, как представляется, Вашингтон и Исламабад значительно понизят общий негативный фон нынешних американо-пакистанских связей, но в условиях отсутствия крайнего ухудшения обстановки в области безопасности в Афганистане. США будут продолжать налаживание контактов с официальным Исламабадом и представителями пакистанских военных и спецслужб, рассмотрят предоставление ограниченной финансовой помощи Пакистану, и будут стараться понижать накал критики в адрес Исламабада в связи с расследованием обстоятельств нахождения ликвидированного ими бен Ладена.

Возможно, также возобновятся контакты между американскими и пакистанскими военными с целью, прежде всего, поиска путей сотрудничества в обеспечении благоприятных условий для начала вывода американских войск из Афганистана. Таким образом, американо-пакистанское сотрудничество будет поддерживаться на определенном, пусть и сниженном по сравнению с предыдущим периодом "до ликвидации бен Ладена" уровне. Исламабад же, со своей стороны, снизит острую критику действий США и будет оказывать содействие в поддержании контактов США с талибами для продолжения прямых переговоров.

Плохой сценарий развития американо-пакистанских отношений в краткосрочной перспективе, на наш взгляд, прежде всего предполагает иметь место в условиях резкого ухудшения внутренней обстановки в Афганистане после вывода первой порции американских войск оттуда, провале прямых переговоров США с представителями талибов или невозможности для США достичь хотя бы видимых уступок со стороны талибов, а также резкого ухудшения внутренней обстановки в самом Пакистане (в случае нарастания террористической активности боевиков пакистанского "Талибана"), а также в случае крупномасштабного теракта со стороны перегруппирующейся "Аль-Каиды" с новым лидером против сил США в Афганистане или американских баз и объектов в этой стране или по всему миру. В этом случае США вновь выступят с обвинениями в адрес Пакистана в "пособничестве терроризму", а Исламабад возобновит острую критику действий Вашингтона.

В заключение этого краткого анализа отметим, что, на наш взгляд, все-таки и США, и Пакистан в условиях фактического начала вывода американских войск из Афганистана стремятся к возобновлению полноценного сотрудничества с учетом уроков, извлеченных обеими странами из "дела бен Ладена", преследуя при этом свои, сугубо прагматические цели.

Владимир Иванович Сотников, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН, специально для Интернет-журнала "Новое Восточное Обозрение"

По информации - Новое Восточное Обозрение

06.07.2011