С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

Владимир Сотников

ИНДИЙСКО-ПАКИСТАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ АФГАНСКОГО КРИЗИСА

Индийско-пакистанские отношения с момента образования двух независимых государств Индии и Пакистана после распада Британской Индии характеризуются длительными периодами враждебности, переходящей в острые кризисы, заканчивающиеся военными конфликтами (в 1947-1948 гг., 1965 г., 1971 г. в 1999 г. (Каргильский кризис), и относительно недавно, уже в нынешнем столетии, в 2001-2002 гг. (острое военное противостояние между двумя ядерными державами), которые сменяются относительно короткими периодами потепления двусторонних отношений и роста взаимного сотрудничества. В контексте афганского кризиса (особенно после начала военной операции США и стран НАТО в Афганистане после трагических событий 11 сентября 2001 г.) эти отношения характеризуются как продолжающимся соперничеством двух южноазиатских де-факто ядерных держав за влияние в Афганистане, так и взаимными интересами этих стран в афганских перипетиях, возникших после падения режима "Талибана", связанными с резко негативным воздействием продолжающейся гражданской войны в Афганистане и деятельностью международных террористических группировок "Аль-Каиды" и "Талибана" и его пакистанского собрата "Тэхрик-е Талибан-е Пакистан" на территории как Пакистана, так и Индии (прежде всего, в индийском штате Джамму и Кашмир). В данной статье, прежде всего, рассматривается индийско-пакистанское соперничество в Афганистане, начиная с краткого экскурса в историю борьбы интересов этих двух непримиримых региональных антагонистов за влияние на Афганистан и возможные пути двустороннего сотрудничества двух стран в афганском конфликте, а также возможные сценарии развития индийско-пакистанских отношений в свете продолжающегося афганского кризиса и их влияние на национальные интересы России в регионах Южной Азии и Среднего Востока. Особое внимание уделяется политике США по отношению к Индии и Пакистану в свете объявленной президентом Бараком Обамой в декабре 2009 г. новой американской стратегии в АфПаке.

I. К истории индийско-пакистанского соперничества в Афганистане

Несмотря на то, что Пакистан территориально близок к Афганистану, обе страны не всегда поддерживали дружественные отношения, из-за различий, весьма острых, по поводу т.н. "Линии Дюранда" (линии фактической границы между Пакистаном и Афганистаном, проходящей по т.н. "Зоне племен", установленной после распада Британской Индии и образования двух независимых государств - Индийского Союза и Исламской Республики Пакистан; Афганистан изначально был не согласен с этим разделением, что приводило и приводит к осложнениям в пакистано-афганских отношениях). На самом деле, во время длительного правления короля Захир Шаха в Афганистане (1933-1973), Индия фактически имела гораздо лучшие отношения с Афганистаном, чем Пакистан, за исключением короткого периода во время индо-пакистанского конфликта 1965 г. После свержения короля Захир-шаха в 1973 г. Индии удалось сохранить тесные связи с последующими режимами, включая коммунистические режимы в Афганистане (особенно после апрельской (1978 г.) революции, в результате которой к власти в Кабуле пришла промосковская НДПА во главе с Нуром Мухаммедом Тараки, и затем, после его убийства, режимом Хафизуллы Амина). Вопреки всеобщему мнению, Индия неодобрительно отнеслась к вводу советских войск в Афганистан 25 декабря 1979 г.i Тем не менее, столкнувшись с невозможностью повлиять на Пакистан с целью поиска регионального решения ситуации в Афганистане после того, как СССР оказался вовлеченным в внутриафганские события и с тем, что Вашингтон оказал режиму генерала Зия-уль-Хака крупную военно-экономическую помощь "перед лицом советской агрессии в Афганистане" (Пакистан только выиграл от ввода советских войск в Афганистан, буквально за один день приобретя особую значимость для США как "прифронтовое государство", а режим президента Зия, играя на поле Вашингтона в его борьбе против СССР, стал активно поддерживать муджахедов, ставших бороться против советских войск в Афганистане и промосковского режима в Кабуле), Дели избегал любого публичного осуждения советского присутствия в Афганистане. В течение афганской войны Индия стала поддерживать "Северный альянс" таджика Ахмеда Шаха Масуда, также боровшегося против советских войск, в основном в силу того, что он был враждебно настроен к группировкам муджахедов-пуштунов, пользовавшихся поддержкой Пакистана ii. Более того, длительное соперничество по обе стороны афгано-пакистанской границы обострило напряженность между двумя странами со времени конца Британской Индии. Вскоре после раздела Британской Индии Дели использовал это соперничество. Пуштунские националисты, которые уже долгое время выдвигали идею создания "Великого Пуштунистана", охватывающего территорию собственно Афганистана, а также т.н. "Зону племен" на территории Пакистана в пакистано-афганском приграничье, и большую часть пакистанской Северо-Западной Пограничной провинции (СЗПП), вынесли этот вопрос на Лою Джиргу, созванную в 1949 г. в Афганистане. Ее делегаты заявили, что Пакистан, будучи в то время совершенно новым государством, не является историческим преемником Британской Индии и, таким образом, все договоры, подписанные до получения независимости Пакистаном, в т.ч. касающиеся демаркации афгано-пакистанской границы и предполагаемое присоединение к Пакистану районов расселения племен, относящихся более, по мнению джирги, к Афганистану, являются утратившими силу. Вообще, в период "холодной войны" Дели, скорее, был склонен поддерживать идею создания "Великого Пуштунистана" на словах, чем на деле, для сохранения напряженности в Пакистане, и, таким образом, снижая возможности Исламабада к поддержанию постоянной концентрации войск на пакистано-индийской границе iii. Возможности Индии поддерживать нормальные дипломатические отношения с Кабулом практически сократились, когда в 1996 г. в результате победы в кровавой гражданской войне, разразившейся после вывода советских войск из Афганистана и вытеснения моджахедов, вошедших в 1992 г. в Кабул, к власти в этой стране пришел режим "Талибана", выпестованный и всецело поддерживаемый Исламабадом. Причем, победа режима "Талибана", в конце концов, обеспечила пакистанскому политико-военному истэблишменту ту цель, к которой он так долго стремился в Афганистане - а именно то, что как он полагал, будет уступчивым режимом в Кабуле, таким, который обеспечил бы Исламабаду т.н. "стратегическую глубину" в виде территории этой страны в его извечном противостоянии с Индией. Забегая вперед, следует сказать, что средневековый режим "Талибана" - детище всемогущей пакистанской межведомственной контрразведки - ISI и ЦРУ США - оказался вовсе не уступчивым и податливым, а стал рассадником международного терроризма на территории самого Пакистана и дал пристанище "Аль-Каиде" - исламистской международной террористической организации, ответственной за теракты против США 11 сентября 2001 г. Индия же, со своей стороны, закрыла своё посольство в Кабуле и вывезла дипломатический персонал из Афганистана. Казалось, что в своем соперничестве с Дели в Афганистане Исламабад, наконец, сумел взять верх: эти события имели место именно в то время, когда Пакистану удалось укрепить свои связи с режимом "Талибана" вплоть до событий 11 сентября 2001 г. На этот период резко обострились индийско-пакистанские двусторонние отношения в связи с т.н. "Каргильским конфликтом" или Каргильской войной, в которой пакистанские войска и боевики-талибы из Афганистана, переодетые в форму пакистанских военнослужащих, участвовали в боях против регулярной индийской армии в Каргиле. Это, как известно, едва не привело к эскалации конфликта. При наличии тесных связей Пакистана с режимом "Талибана", Индия, тем не менее, не прекратила поддерживать "Северный Альянс". В начале 2001 г., когда "Северный Альянс" был активно вовлечен в военные действия с талибами, Индия предоставила силам Масуда высокогорное вооружение, военных советников и техников по обслуживанию остававшихся со времен нахождения советских войск вертолетов советского производства. Индийский медицинский персонал, видимо, также оказывал помощь раненым боевикам "Северного Альянса" в госпитале Таджикистана, вблизи афгано-таджикской границы. Как полагали западные наблюдатели, Индия также поддержала военные операции против талибов с территории Таджикистана и Узбекистана iv.

II. Конец режима "Талибана" в Афганистане

Несмотря на гибель Ахмада Шаха Масуда в результате теракта накануне событий 11 сентября, Индия не прекратила контакты с "Северным Альянсом". Она также поддержала возглавляемую США военную операцию с целью свержения режима "Талибана" в Афганистане. Надо сказать, что и режим генерала Первеза Мушаррафа, свергнувшего премьер-министра Наваза Шарифа вскоре после Каргильской войны с Индией, также вынужден был примкнуть к антиталибской коалиции и поддержке Вашингтона. У Мушаррафа не оставалось иного выбора, кроме как поддержать военную операцию против своего ближайшего союзника - режима "Талибан". Так позиции Индии и Пакистана в отношении талибского Афганистана впервые за долгие годы соперничества этих двух стран в Афганистане совпали. Представители Индии участвовали в Боннской конференции по Афганистану в декабре 2001 г., в результате которой главой Временного правительства Афганистана стал Хамид Карзай. Против его кандидатуры на посту руководителя Афганистана не возражал и Пакистан.

Кроме хороших отношений с Х.Карзаем, Индия имеет отличные отношения с бывшим министром иностранных дел таджиком Абдуллой Абдуллой. Дели также имеет длительные связи с Мохаммедом Фахимом, который баллотировался на пост вице-президента страны. Министр образования Мохаммед Ханиф имеет тесные связи с Индией, которая предоставляла и предоставляет техническую помощь министерству образования Афганистана v.

III. Масштаб и цели индийской помощи Афганистану

"Внешняя политика Индии по отношению к Центральной Азии некогда считалась как "не имеющая основного направления". С 2000 г., однако, и особенно с конца 2001 г., Индия разработала целый арсенал экономических, дипломатических и военных инструментов в своем стремлении к более скоординированной стратегии в данном регионе. Это касается и региона Среднего Востока, к которому принадлежит Афганистан. Это контрастирует с незначительной помощью на цели развития, которую Пакистан предоставляет Кабулу. В стоимостном выражении индийская помощь Афганистану значительно превосходит помощь Исламабада. Скорее всего, это имеет место просто в силу несоответствия соответствующего экономического положения этих стран. Пакистан находится на грани экономического коллапса и сам нуждается в значительной экономической помощи, особенно после разрушительного землетрясения осенью 2005 г. и еще одного стихийного бедствия - разрушительного наводнения летом 2010 г. В апреле 2009 г., тем не менее, на условиях анонимности, один бывший высокопоставленный афганский чиновник раскрыл, что Афганистан настороженно относится к помощи, предоставляемой Пакистаном, в силу его неблаговидных поступков в прошлом и вмешательства во внутренние дела этой страны. Другими словами, Кабул с недоверием смотрит на помощь, оказываемую Исламабадом, в силу его поддержки режима "Талибана" в недавнем прошлом vi. Частично это имеет место, как уже отмечалось нами выше, из-за продолжающихся споров по поводу "Линии Дюранда", которые не были разрешены между Афганистаном и Пакистаном. Это трения, которые сконцентрированы в основном на судьбе пуштунских племен вдоль афгано-пакистанской границы. Как отмечают американские афганисты Барнетт Рубин и Абубакар Сиддики, - "длительная история каждого из этих государств, предоставлявшего убежище оппонентам из другого государства, создала атмосферу горечи и недоверия между двумя соседями" vii.

Индия, в свою очередь, в более широком плане пытается получить паназиатское влияние не только как самая крупная держава на субконтиненте, но также как и один из основных игроков в большом регионе и за его пределами, в глобальном контексте. Индия уже имеет историю одностороннего предоставления центральноазиатским странам благоприятствования в торговле и экономических соглашениях. Это не в последнюю очередь имеет место в силу растущего положения Центральной Азии как крупного поставщика природных ресурсов в секторах природного газа и нефти. Более того, усилия Дели с целью сформировать "расширенный горизонт безопасности", сконцентрированный, но не ограничивающийся Пакистаном (в отличие от Пакистана, который всегда пытался приобрести в лице дружественно настроенного Афганистана "стратегическое пространство", нацеленное на Индию в южноазиатском регионе), также способствовало повышенному дипломатическому вовлечению Дели в дела Афганистана. Так, политолог Стивен Блэнк из американского Института стратегических исследований говорит о том, что именно стратегические цели, а не экономика изначально привлекли интерес Индии к региону. Возвышение Китая и исламистские движения в регионе привели к тому, что Индия стала агрессивно следовать своим экономическим и стратегическим интересам в данном регионе. Распад СССР (подчеркнем, что это мнение американского политолога) ранее "подбросил дров в огонь индийских опасений по поводу вакуума власти, возникающего в Центральной Азии и на Среднем Востоке" viii. Таким образом, в силу падения режима "Талибана", Индия сумела продвинуть свои геополитические интересы в Афганистане. В дополнение к вновь открытому индийскому посольству в Кабуле, она основала два новых консульства в Герате и Мазари-Шарифе, и вновь открыла свои консульства в Кандагаре (бывшем оплоте талибов) и Джелалабаде. Исламабад же своего посольства в Кабуле не закрывал: Пакистан был одной из всего лишь нескольких стран, признавших в 1996 г. режим талибов в качестве легитимной власти в Кабуле.

Внешняя помощь Индии составила порядка 750 млн. долл. на развитие в разрываемой войной стране ix. На сегодняшний день Дели заявил о выделении Кабулу 1,6 млрд. долл., становясь шестым крупнейшим донором помощи этой стране x. Он попытался выстроить отношения с Кабулом в духе доброй воли посредством серии простых, но нацеленных форм экономической помощи. Например, он предложил оказать помощь в перестройке национальный авиакомпании - "Ариана эрлайнз". В этих целях он передал в дар "Ариане" три самолета "Аэробус-300", несмотря на нехватку в своем собственном авиационном флоте, а также предложил обучение афганских пилотов коммерческой авиации xi.

Индия передала в качестве дара Афганистану 400 автобусов и 200 минибасов и направила в эту страну персонал по налаживанию систем телекоммуникаций, который уже успешно восстановил и оцифровал сети телекоммуникаций в, по крайней мере, 11 афганских провинциях. Более того, Дели предоставил возможность около 2000 афганцам пройти профессиональное обучение в различных областях в Индии xii. Дели также осуществляет сооружение линий электропередач (ЛЭП) в северном Афганистане, обустройство колодцев в 6 провинциях, руководит санитарными проектами в Кабуле и строит объекты с использованием солнечной энергии для освещения 100 афганских кишлаков xiii. Наиболее значительной индийской деятельностью в области развития в Афганистане стало, однако, строительство дороги, которая связывает Деларам в западном Афганистане с Заранджи на границе Афганистана и Ирана, и еще одной дороги, которая связывает Кандагар со Спинбулдаком, городком вблизи границы Афганистана с Пакистаном xiv. Строительство этих автотрасс даёт возможность Ирану (с которым Индию связывают дружественные отношения и который не имел особых симпатий к режиму "Талибана", будь то афганский "Талибан" или пакистанское движение "Тэхрике-Талибане-Пакистан"), для того, чтобы развивать тесные связи с нынешним режимом в Кабуле и работать в сотрудничестве с Индией xv, которая, несмотря на негативное отношение к ядерной программе Тегерана, очень заинтересована в энергетическом сотрудничестве с Исламской республикой. Эти трассы также предоставляют доступ к стратегическим портам на побережье Индийском океана и Персидского залива, которые могут в значительной степени использоваться, если и когда Индия получит доступ к растущим месторождениям ископаемого топлива в Центральной Азии. Здесь же важно отметить и значение этих дорог для проекта строительства трубопровода Иран-Пакистан-Индия, меморандум о взаимопонимании строительства которого в 2010 г. был подписан всеми участниками этого азиатского газового мегапроекта, и который первоначально должен был пройти и по территории Афганистана.

Индия участвует и в других проектах, которые имеют значительную символическую ценность, например, в строительстве нового здания афганского парламента в Кабуле, оценивающегося в 25 млн. долл. xvi Индия также сыграла ключевую роль и в гарантировании включения Афганистана в Ассоциацию по региональному сотрудничеству стран Южной Азии (СААРК) в ноябре 2005 г. Несмотря на то, что мандат этой организации довольно ограничен, она является единственной многосторонней международной региональной организацией в Южной Азии, и поэтому вступление в нее Афганистана имеет значительную символическую ценность.

Наконец, следует отметить факты военного сотрудничества двух стран: в апреле 2008 г. министр обороны Афганистана Абдул Рахим Вардак посетил с визитом Нью-Дели, где встретился со своим индийским коллегой А.К. Антонии для обсуждения возможного военного сотрудничества между двумя странами. Вардак также посетил штаб-квартиру 15 корпуса индийской армии, расположенную в Сринагаре (столице штата Джамму и Кашмир). Также предполагалось, что Вардак может искать помощи Индии в техническом обслуживании боевых ударных вертолетов советского производства, находящихся на вооружении Афганской национальной армии (АНА) xvii.

IV. Значение индийского присутствия в Афганистане и его влияние на индийско-пакистанские отношения

Каково же значение присутствия Индии в Афганистане, и влияния интересов Дели в этой стране на общее положение дел в двусторонних индийско-пакистанских отношениях? В широком смысле, как представляется, геополитические цели Дели в Афганистане состоят в следующем.

Во-первых, Индия пытается предотвратить восстановление у власти любой формы возрождающегося режима "Талибана" в стране (который после почти 10 лет американского военного присутствия в Афганистане сумел перегруппироваться, набрать сил и теперь наносит чувствительные "уколы" союзникам, контролируя почти весь юг страны). Более того, Индия предпринимает попытки ограничить влияние Исламабада на любой приходящий к власти режим в Кабуле и гарантировать, что в Афганистане не будет у власти какой-либо режим, который изначально был бы враждебно настроен к Дели. Как показывают последние опубликованные американские исследования по афганским талибам и исламистским джихадистским группировкам, наподобие пакистанского собрата афганского "Талибана" - движения "Техрике-Талибане-Пакистан", террористическая деятельность которых значительно возросла в Пакистане, особенно после обнародования новой стратегии президента США Б.Обамы в АфПаке в декабре 2009 г., одним из главных императивов индийской политики в Афганистане является предотвращение подъема некоего бренда исламистского джихадизма, который является в последние шесть десятилетий превалирующим в Афганистане. Следовательно, центральным вопросом, вызывающим озабоченность Дели, является развитие отношений с пуштунским большинством в Афганистане, особенно в настоящее время, когда это большинство обладает, по крайней мере, номинальной властью в Кабуле. Это необходимо Дели не только для того, чтобы просто оказывать влияние на способность нынешнего афганского режима предотвратить новое возникновение враждебного антииндийского окружения в стране. Дело в том, что подъем джихадистского исламизма, наблюдающийся в последнее время по обе стороны "Линии Дюранда", также в значительной степени совпадает с подъемом потенциала исламистских движений в Кашмире и через Линию Контроля (ЛК), в особенности в индийском штате Джамму и Кашмир, в котором наблюдается усиление накала террористической активности боевиков-исламистов, побуждающее Дели постоянно увеличивать там армейские и полицейские контингенты, что не исключает террористических атак не только в этом штате, но и по всей территории Индии (достаточно вспомнить дерзкий теракт в Мумбаи в ноябре 2008 г., осуществленный исламистскими группировками, прибывшими с территории Пакистана). То есть исламистские джихадистские группировки, пользующиеся поддержкой Пакистана, по крайней мере, его клиенты, такие, как, между прочим, группировки "Лашкаре-Тайба" и "Хизб-уль-Муджахеддин" (первая из них была ответственна за упомянутый теракт в Мумбаи) хорошо известны тем, что координируют обучение, подготовку боевиков-исламистов, распределение ресурсов и логистическую поддержку этих боевиков с группировками, действующими с территории северо-западного Пакистана и афгано-пакистанского приграничья, в т.ч. из СЗПП и "Зоны племен". Т.е. ситуация в Афганистане прямо затрагивает национальные интересы Индии. Таким образом, пока контроль из центра продолжает ускользать от Кабула, бушующий большой пожар терроризма в Кашмире будет иметь готовый к использованию фитиль. Таким образом, дипломатические озабоченности и озабоченности Индии в области безопасности имеют четкую основу 2-i. По мнению западных экспертов, Индия стремится развить значительную дипломатическую и разведывательную сеть внутри Афганистана с целью того, чтобы быть в состоянии вести наблюдение за деятельностью Пакистана внутри страны, и, в случае необходимости, быть в состоянии сократить эту деятельность. Проблема здесь, на наш взгляд, состоит в том, насколько Пакистан (а точнее - пакистанская ISI) позволит Индии отслеживать свою активность в Афганистане и насколько нынешние кабульские власти готовы сотрудничать по этому вопросу с Дели, не рискуя значительно ухудшить и без того непростые отношения с Исламабадом.

Во-вторых, Индия пытается развивать долгосрочные дипломатические связи и экономические соглашения со стабильным, пользующимся популярностью и проиндийским по духу режимом в Афганистане, которые в результате дают возможность Индии обойти Пакистан и построить крепкие стратегические и экономические связи с богатыми энергоресурсами странами Центральной Азии и Среднего Востока (прежде всего, с Туркменистаном и Ираном). То, что уже упомянутый выше Стивен Блэнк характеризует как стратегию "большой игры" в индийско-пакистанских отношениях в свете афганского кризиса, цели Индии, по мнению западных политологов, отражают ее заинтересованность контролировать наземные маршруты в морские порты для центральноазиатских ресурсов путем того, чтобы лишить Китай и Пакистан, этих двух тесных союзников в регионах Южной Азии и Среднего Востока, способности создавать угрозу для индийских активов в регионах Центральной Азии и Среднего Востока 2-ii. Ниже будет сказано о том, что, несмотря на то, что вовлеченность Дели в афганские дела приводит в замешательство Пакистан, на наш взгляд, весьма маловероятно, что Индия свернет свою активность в этой стране, гуманитарного или иного характера, в какое-либо время в будущем. Это, по мнению западных наблюдателей, главным образом проистекает из того факта, что впервые в недавней истории АфПака интересы Индии и США совпадают 2-iii. И Вашингтон, и Дели стремятся к созданию мирного, безопасного антиталибского Афганистана (только Дели и Вашингтон, на наш взгляд, по-разному понимают средства достижения этих целей: Вашингтон стремится или, по крайней мере, стремился до последнего времени решить эту проблему военным путем, хотя в своей новой стратегии по АфПаку президент Обама продекларировал необходимость "борьбы за сердца и умы афганцев", однако последний скандал, связанный с публикацией откровенных фотографий американских солдат рядом с трупами убитых ими афганцев вряд ли способствует достижению этой цели; в то время как Дели выбрал политику "тихого проникновения в Афганистан"). Так же последние сообщения свидетельствуют о том, что США с целью продвижения этих задач согласились быть прямым медиатором "переговоров по негласным каналам" между Индией и Пакистаном в отношении региональной войны с терроризмом и "заключения справедливой сделки" между Индией и Пакистаном по поводу их соответствующих интересов в Афганистане 2-iv. К этому можно отнести и попытки Вашингтона наладить с помощью Пакистана диалог с т.н. "умеренными талибами" на предмет будущего режима в Афганистане, диалог, против которого Индия не имеет, насколько известно, серьезных возражений.

Таким образом, следует отметить и важно оценить, что в отличие от периода "холодной войны" у Индии, по мнению американских политологов, нет враждебности и по отношению к роли Вашингтона в Афганистане или присутствия Международных сил по оказанию помощи в области безопасности (ISAF) в стране. В самом деле, для США, в особенности по заключению т.н. "ядерной сделки" с Индией в 2005 г. и ее успешного продвижения в 2009 г. в обеих странах, Дели приобрел роль важнейшего стратегического партнера в регионе Южной Азии и за его пределами, учитывая ту роль, которую Вашингтон отводит Индии в своей стратегии по сдерживанию растущего влияния Китая. А что касается иностранного военного присутствия в Афганистане, то, по мнению американских политологов, "если бы не глубоко укоренившиеся в Пакистане опасения по поводу любой индийской активности внутри Афганистана, многие из политических кругов в Индии не относились бы негативно к индийскому военному присутствию в этой стране" 2-v. Можно сказать, что афганский кризис и его предшествующие этапы, как будет показано ниже, являются крупным и стойким раздражителем во взаимоотношениях Индии и Пакистана, и обе страны конкурируют на афганском поле за ведущую роль в делах этой страны.

V. Пакистанский взгляд на индийско-пакистанское соперничество в Афганистане

Говоря в общем и целом, проблема индийских и пакистанских действий в Афганистане возникает с такой остротой в силу того, что, как полагают некоторые западные наблюдатели, "все три стороны имеют перехлестывающиеся национальные интересы в данной ситуации" 2-vi. Для Индии характерны интересы растущей региональной и глобальной державы, включая доступ к ценным природным ресурсам. Нью-Дели рассматривает свои усилия как идущие рука об руку с нуждами в Кабуле. Бывший кандидат в президенты вышеупомянутый Абдулла Абдулла рассматривает нынешнюю индийскую поддержку в качестве существенной для афганского мира и развития. Но, например, Барнетт Рубин рассматривает пакистанские озабоченности по поводу вовлечения в афганские дела Индии как то, что представляет его "законные интересы" 2-vii. Вне зависимости от того, являются ли намерения Пакистана в области своей собственной стратегической вовлеченности в дела Афганистана неактуальными, Исламабад все еще рассматривает себя как государство, находящееся во враждебном окружении, причем Китай рассматривается им как единственный исторически дружественно настроенный сосед. Во многих смыслах, Пакистан, похоже, применяет ту же самую серьезность в подходах - как и те же самые озабоченности - по поводу своих исторически расплывчатых вопросов национальной идентичности - к вовлеченности Индии в Афганистане, так же как он делает это в случае с проблемой Кашмира.

Растущее присутствие и влияние Индии в Афганистане подрывает долгосрочные стремления пакистанского военного истэблишмента к поискам "стратегической глубины" против Индии. Эти поиски, которые имеют свои корни в катастрофическом поражении Пакистана в третьем индо-пакистанском конфликте 1971 г., когда, как известно, Пакистан потерял свою восточную часть и возникло независимое государство Бангладеш, не являются тем, от чего пакистанский военный истэблишмент легко отказался бы. Соответственно, он будет неустанно работать, пойдет на значительные усилия, чтобы помешать развитию индо-афганских отношений. Едва ли удивительно, что США прямо обнаружили "пакистанский след" в теракте по подрыву террористом-самоубийцей индийского посольства в Кабуле 28 июня 2008 г. 2-viii, что тогда в очередной раз резко обострило индийско-пакистанские отношения, хотя они в тот момент были на стадии потепления.

Пакистан рассматривает оказание Индией материальной поддержки Афганистану в качестве своего "стратегического поражения" и как откат назад в десятилетиях усилий по установлению альянса между Исламабадом и Кабулом. Идея этого альянса, по мнению Пакистана, в течение долгих лет удерживал Индию от западной границы Пакистана, но теперь Пакистан утверждает, что консульства Дели, близко расположенные к "Линии Дюранда" служат в качестве центров деятельности по оказанию помощи белуджским повстанцам. Пакистан полагает, что любое вмешательство Индии в Афганистане является вредным для его интересов в этой стране. Это особенно симптоматично, если учесть призывы об отделении в некоторых кругах белуджских националистов и союзе северных белуджей с племенами в пакистанской "Зоне племен административного управления" (FATA), в попытке создать этническую пуштунскую провинцию в Пакистане 2-ix.

Кроме того, Пакистан опасается, что Индия будет задействовать свое расширяющееся политическое присутствие для того, чтобы использовать существующую в настоящее время внутреннюю напряженность в Пакистане, в особенности в провинции Белуджистан, которая имеет давнюю историю выступлений против центрального правительства в Исламабаде и которая непосредственно граничит с Афганистаном 2-x. Как отмечал известный американский журналист Роберт Каплан - "В умах ISI зреет убеждение, что Индия использует свои консульства в Афганистане для поддержки повстанцев в пакистанской юго-западной провинции Белуджистан, столица которой, Кветта, находится всего лишь в нескольких часах езды от афганского Кандагара" 2-xi. (Заметим, что боевики пакистанского "Тэхрике-Талибан-Пакистан" активно действуют на территории пакистанского Белуджистана и одна из их штаб-квартир находится в Кветте, что, естественно, не проходит незамеченным в Дели). Несмотря на такие опасения пакистанских властей, важно отметить, что еще Ричард Холбрук, покойный специальный представитель президента Обамы по АфПаку, в свое время (в 2009 г.) в ответ на прямой вопрос пакистанского журналиста, который брал у него интервью, заявил, что "нет никаких свидетельств того, что Индия поддерживает раскольников" в Пакистане вдоль его границы с Афганистаном 2-xii. На других брифингах для журналистов Холбрук повторил, что "Пакистан не был в состоянии представить какие-либо убедительные свидетельства того, что Индия оказывает помощь националистическому движению в Белуджистане" 2-xiii. Другие американские представители также полагают, что роль Индии в Афганистане является конструктивной 2-xiv. На наш взгляд, проблема Белуджистана, с подачи пакистанских властей, является крупным раздражителем в индийско-пакистанских отношениях в свете Афганистана, но пакистанские утверждения о причастности Индии к белуджскому сепаратизму в Пакистане, скорее, выглядят как параноидальная озабоченность пакистанского военно-разведывательного истэблишмента по поводу роли Индии в Афганистане, и напоминает давнюю идею пакистанских военных и спецслужб о "геостратегическом окружении Пакистана".

В самом Пакистане идут дебаты по поводу предполагаемого вмешательства Индии в дела Белуджистана. Рехман Малик, советник премьер-министра Пакистана Юсуфа Резы Гиллани по внутренним делам, открыто обвинил Индию и Афганистан в оказании поддержки Белуджской национальной армии (БНА). Он также обвинил Белуджскую освободительную армию (БОА) в похищении в феврале 2009 г. чиновника представительства Верховного комиссара ООН по делам беженцев в Пакистане Дж.Солика, утверждая, что БОА хотела привлечь внимание международной общественности к ее требованиям об отделении от Пакистана. Это обвинение появилось во время апрельских (2009 г.) расследований в пакистанском парламенте о смерти трех белуджских политиков в этой провинции. Несколько членов пакистанского парламента от Белуджистана покинули слушания, выражая свой протест, а другие полагали, что время для этих обвинений было выбрано очень неудачно, поскольку само поднятие вопроса о прямом иностранном вмешательстве в проблему Белуджистана повредило бы ходу расследования и создало бы еще больше враждебности. Рехман Малик, однако, твердо отстаивал свои утверждения, что Брахамадаг Бугти, сын бывшего лидера БОА Наваба Акбара Бугти, обучал тысячи боевиков на афганской территории 2-xv.

Учитывая длительное индийско-пакистанское соперничество как в регионе Южная Азия, так и в Афганистане, Пакистан стремится по возможности помешать расширяющимся стратегическим, дипломатическим и экономическим связям Индии с государствами Центральной Азии. Более того, та помощь, которую Дели оказал на строительство в Афганистане электростанций, ЛЭП, школ, больниц и дорог, включая автостраду Зарандж-Деларам - означает, по сути, уменьшение зависимости Кабула от Исламабада, особенно по его доступу к морским портам в Индийском океане 2-xvi. Индия также оказывает содействие в строительстве школ в проблемной афганской провинции Кунар. В результате это выглядит так, что Индия не только уже разработала согласованную афганскую стратегию, но также стала "предпочтительным" союзником в этой стране, инвестировав в нее гораздо больше, чем пакистанские 300 млн. долл. 2-xvii По результатам опроса ABC, проведенного между 30 декабря 2008 г. и 12 января 2009 г., 74% афганцев положительно относятся к Индии, в то время как только 8% жителей Афганистана относятся положительно к Пакистану 2-xviii.

Суммируя вышесказанное, можно сделать вывод, что индийско-пакистанские отношения в свете кризиса в Афганистане во многом продолжают характеризоваться соперничеством за влияние в этой стране. К тому же в Афганистане хорошо понимают, что "стыковка" террористической активности афганского и пакистанского движений "Талибан" на территориях, соответственно, Афганистана и Пакистана, контакты, которые пакистанские спецслужбы, несмотря на то, что Пакистан является союзником США и Антитеррористической коалиции в Афганистане, продолжают поддерживать контакты с талибами в обеих странах, пытаясь укрепить влияние Пакистана на Кабул, не делают имидж Исламабада положительным в глазах простых афганцев. С другой стороны, даже формальное осуждение официальным Исламабадом продолжения ракетных ударов американских беспилотников, действующих с территории Афганистана, по базам пакистанских талибов в СЗПП и FATA на территории Пакистана не улучшают взаимопонимание между Кабулом и Исламабадом, несмотря на то, что это дело рук США 2-xix.

VI. Некоторые выводы и заключение

Итак, рассматривая проблему индийско-пакистанских отношений в свете событий в Афганистане, напрашивается следующее:

- Для этих отношений характерным, как уже было отмечено выше, продолжает оставаться острое соперничество за влияние в Афганистане, причем Пакистан проигрывает Индии в создании положительного имиджа среди как представителей центральных кабульских властей, так и простых афганцев. Индия, осуществляя гораздо большее, чем Пакистан, инвестирование в программы развития в Афганистане, укрепляет, тем самым, свой образ как реального друга и союзника Афганистана, при этом умело воздерживаясь от прямого военного присутствия в этой стране.

- Пакистан стремится всячески препятствовать вовлеченности Дели в афганские дела, при этом обвиняя Индию во вмешательстве во внутренние дела в Пакистане (прежде всего, в пакистанском Белуджистане), используя свое дипломатическое присутствие в Афганистане и программы помощи Кабулу. В более широком геополитическом плане Пакистан ни в коей мере не заинтересован в расширении индийских интересов в Центральной Азии и на Среднем Востоке и с большой озабоченностью реагирует на усиление присутствия Индии в этих регионах, что в будущем будет являться еще одним серьезным раздражителем в его отношениях с Индией.

- Несмотря на продолжающееся соперничество двух стран в Афганистане, при определенных обстоятельствах (с учетом того, что обе страны являются стратегическими партнерами Вашингтона в антитеррористической операции в АфПаке, и США в большой степени заинтересованы в способствовании налаживанию конструктивного диалога между Дели и Исламабадом по всем спорным проблемам их взаимоотношений, включая и продолжающееся столкновение их интересов в Афганистане), эти отношения могли бы принять характер конструктивного сотрудничества двух стран в Афганистане. Это может иметь место при следующем сценарии: стойком потеплении индийско-пакистанских отношений в целом и развитии взаимовыгодного сотрудничества в условиях повышения внутренней стабильности в Пакистане и укрепления позиций гражданского правительства и снижении влияния военно-разведывательного истэблишмента в этой стране на решения, принимаемые гражданским правительством в Пакистане. Однако в краткосрочной перспективе такое сотрудничество между Пакистаном и Индией не просматривается в силу продолжающейся нестабильности в Пакистане, гражданской войны в Афганистане и отсутствия реальных подвижек в улучшении индийско-пакистанских отношений.

- Для РФ очень важным является не только улучшение общего уровня взаимоотношений этих двух южноазиатских ядерных держав, но и перерастание соперничества Дели и Исламабада в конструктивный диалог по Афганистану. В этом плане последние шаги двух стран по налаживанию отношений сотрудничества дают определенную надежду на улучшение их взаимодействия в Афганистане - прежде всего, в обуздании террористической активности "Талибана" и других джихадистских группировок в Афганистане и Пакистане - АфПаке. Кроме того, возможно привлечение Пакистана и Индии, как стран-наблюдателей в ШОС со стороны РФ (с возможным подключением Китая) к конструктивному диалогу между ними по Афганистану, что прямо соответствует продвижению российских национальных интересов в регионах Южной, Центральной Азии и на Среднем Востоке. Также в этом вопросе очень важным является российско-американское дипломатическое взаимодействие, с привлечением соответствующих дипломатических ведомств Индии и Пакистана, по Афганистану.

- В целом для индийско-пакистанских отношений в свете афганского кризиса характерны соперничество за влияние на Кабул, обвинения Исламабада в адрес Дели в использовании дипломатического присутствия Индии в Афганистане для поддержки сепаратистских движений внутри Пакистана (прежде всего, в пакистанском Белуджистане) и "геостратегического окружения" Пакистана на его восточной и западной границах с упором на лишение пакистанского военно-политического истэблишмента "стратегической глубины" против Индии. Конструктивное сотрудничество этих двух южноазиатских ядерных держав в Афганистане возможно только при серьезном улучшении взаимоотношений двух стран и нацеленных действий внешних акторов, влияющих на ситуацию в Афганистане, прежде всего США, а также России и Китая.

Владимир Сотников, эксперт по Южной Азии, специально для Интернет-журнала "Новое Восточное Обозрение".

i G.S. Bhargava, South Asian Security After Afghanistan (Lexington: Lexington Books, 1983)

ii О дискуссии по поддержке Пакистаном различных группировок афганских муджахедов см. Steve Coll, Ghost Wars: The Secret History of the CIA, Afghanistan and Bin Laden from the Soviet Invasion to September 10, 2001(New York: Penguin Press, 2004.

iii Barnett Rubin and Abubakar Siffique, "Resolving the Pakistan - Afghanistan Stalemate", U.S. Institute of Pease Special Report 176 (October 2006), p. 7

iv Rahul Bedi, "India joins the anti-Taliban coalition," Jane's Intelligence Weekly, 15 March 2001.

v Shyam Bhatia, "Karzai entrusts defence portfolio to pro-India Fahim", Rediff.com, 20 June 2002.

vi Nikolas Howenstein and Sumit Ganguly, Pakistan and Afghanistan: Domestic Pressures and Regional Threats -India - Pakistan Rivalry in Afghanistan. Cokumbia Journal of International Affairs, Vol. 63, No.1; Fall/Winter 2009, pp. 127-140

vii Barnett Rubin and Abubakar Siddique, Op.cit., p.8

viii Stephen Blank, "India Rising Profile in Central Asia", pp. 139-141

ix Bhaskar Balakrishnan, "Afghanistan's Crucial Elections, " Hindu Business Line, 26 August 2009

x Royen D'Souza, "India's 'heart winning' strategy in Afghan, " NewsX, 31 March 2009

xi "India offers planes to Afghan Airline", BBC News, 9 May 2002

xii Major General Y.K. Gera (Ret.), "The Situation in Afghanistan and the Way Ahead," Journal of the United States Service Institution of India 138, no. 574 (October - December 2008).

xiii Soutik Biswas, "India: Afghanistan's Influential Ally", BBC News, 8 October 2009.

xiv Raja Karthykea Gundu and Teresita C. Schaffer, "India and Pakistan in Afghanistan: Hostile Sports, " South Asia Monitor (Washington, D.C.: Center for Strategic and International Stidies, 3 April 2008)

xv Jonathon Birch, "Afghanistan, India unveil strategic road," Reuters, 22 January 2009

xvi Brigadier Vinod Anand (Ret.), "Stability in Afghanistan and Implications for India", Journal of United Service Institution of India 137, no. 567 (January - March 2007)

xvii Stratfor, "Afghanistan: Why India's Cooperation is a Problem for Pakistan?" 11 April 2008

2-i Stephen Blank, "India's Rising Profile in Central Asia", p.132

2-ii Ibidem

2-iii Nikolas Howenstein and Sumit Ganguly, Op.cit.

2-iv Sayed Saleem Shahzad, "U.S. orchestrates Pakistan - India Talks", Asia Today, 30 September 2009

2-v Nikolas Howenstein and Sumit Ganguly, Op.cit.

2-vi "The Great Game revisited: India and Pakistan are playing out their rivalries in India, " The Economist, 24 March 2007

2-vii Ibid.

2-viii 25 Mark Mazetti and Eric Schmitt, "Pakistanis Aided Attack in Kabul, U.S. Officials Say", The New York Times, 1 August 2008

2-ix Barnet Rubin and Abubakar Siddique, Op. cit., p. 14

2-x Zeeshan Haider, "Pakistan accuses India, Afghans, of Baluch meddling," Reuters, 22 April 2009

2-xi Robert D. Kaplan, "Behind the Indian Embassy Bombing, " The Atlantic, 1 August 2008

2-xii Chidanand Rajghatta, "U.S. endorses Indian role in Afghanistan, "The Times of India, 27 April 2009

2-xiii Nikolas Howenstein and Sumit Ganguly, Op.cit.

2-xiv Kenneth Katzman, "Afghanistan: Post - Taliban Governance, Security, and U.S. Policy, " (Washington, D.C.: Congressional Research Service, 4 March 2009.

2-xv "Afghanistan and India behind BLA:Malik, " Dawn (Pakistan), 23 April 2009

2-xvi Amir Dhillon, "Delhi's Afghan ties risk raising Pakistani wrath, "The South China Morning Post, 9 April 2008

2-xvii "India's Afghanistan Presence: 'Flanking Move' against Pakistan Strategy," Daily Times (Pakistan), 7 April 2009

2-xviii Anthony Cordesman, Afghan Public Opinion and The Afghan War: Shifts by Region and Province (Breakout of Data in the ABC News Poll, CSIS Report, 10 August 2009), p. 40

2-xix Дмитрий Тренин, Алексей Малашенко, "Афганистан: Взгляд с севера", пер. с англ.; Моск. Центр Карнеги. - Москва, 2010.

По информации - Новое Восточное Обозрение

01.05.2011