С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

. . . . . . . .

. . . . . . . .

Андрей Володин

КУДА ИДЁТ ИНДИЯ?

Время летних отпусков - идеальная пора для осмысления политических событий, "работы над ошибками" и, если необходимо, переоценок политической стратегии. Настало такое время и для индийских политиков.

Основные вопросы: как сопрягаются официальные декларации Дели о строительстве полицентрического мира с нешумными, но последовательными действиями по существенной переориентации Индии в мировой политике? Какая внешнеполитическая стратегия идет на смену "курсу Неру", которой все настойчивее объявляется "устаревшим", утратившим связь с "новыми мировыми реалиями"? Не приведет ли новая внешнеполитическая линия к отказу Индии от "незыблемых" принципов политического и экономического суверенитета?

Вопросы эти не праздные. Хотя бы потому, что базовые принципы внутренней и внешней политики уже более 60 лет являются главным фактором национального согласия. Эти принципы позволяли Индии поступательно укреплять свою независимую позицию в мировой политике. Ориентация на какую-либо одну страну (или группу государств) не без основания считалась бесперспективной для стратегических интересов страны.

Независимое самоопределение Индии в мире, считают сторонники индийского суверенитета, поставлено под угрозу: речь идёт о придании "особого статуса" индийско-американским отношениям.

В последнее время США все активнее действуют на азиатско-тихоокеанском направлении. Важная роль в американской стратегии в АТР отводится Индии, которую Вашингтон настойчиво пытается "вписать" в свои долгосрочные планы.

На мой взгляд, общий геополитический замысел американских стратегов определяют три основных обстоятельства.

1. Наблюдается перенос "центра тяжести" внешнеполитической деятельности США в АТР, куда смещается ось мирового хозяйства и где американские интересы - в силу колоссальной территории Азиатско-Тихоокеанского региона - нуждаются в "особой защите".

2. Усложняется главная стратегическая задача Соединенных Штатов, а именно задача эффективного контроля над мировым пространством в условиях относительного ослабления экономического и военно-политического потенциала США на фоне энергичного хозяйственного роста Китая и некоторых других стран АТР.

3. Материализуется задача США по "сдерживанию геоэкономической и геополитической экспансии КНР"; задача эта трудна в свете фактического отказа России исполнять роль "противовеса" Китаю в АТР и за его пределами, а также вследствие зависимости состояния экономики Японии (а равно и Южной Кореи и других стран Северо-Восточной Азии) от уплотнения хозяйственных связей с КНР.

В этих обстоятельствах администрация Барака Обамы оказалась вынужденной вернуться к реализации концепции "особых отношений" с Индией для действенного "сдерживания" Китая. Возвращение к установкам администрации Дж.Буша-младшего встретило активную положительную реакцию у трех влиятельных общественно-политических сил Индии: 1) частнокорпоративного сектора, особенно его верхнего слоя, в котором "стратегическое союзничество" с Америкой связывают с планами превращения Индии в "великую экономическую державу" к 2030 - 2035 гг.; 2) растущего среднего класса (прежде всего его наиболее состоятельных сегментов), уповающего на Америку как на "внешнего гаранта" его образа жизни перед лицом растущей мощи Китая; 3) генералитета и офицерского корпуса, подавляющая часть которых уже сориентирована на США как на "производителя передовых военных технологий и надежного поставщика наиболее совершенных боевых систем"; считается, что представители данной прослойки имеют доступ к руководству министерства обороны Индии и отстаивают необходимость замены России на США как главного поставщика военно-технической продукции в Индию.

Связующим звеном между Вашингтоном и Дели выступает экономически преуспевающая и политически активная индийская община в Америке, численность которой превышает 3 миллиона человек.

Кроме того, американцы настойчиво внедряют свои идеи и представления в систему научных учреждений и высшего образования в Индии, рассчитывая на благосклонность нового поколения индийцев к Америке, ее идеям и ценностям.

Некоторые индийские интеллектуалы полагают, что "американский проект" внешнеполитической переориентации Индии осуществляется в благоприятной внутриполитической обстановке. Ее основной особенностью является ослабление сил, противостоящих Национальному Конгрессу, - коммунистов и Бхаратия Джаната Парти, по причине смены поколений в руководстве и необходимости в модернизации их базовых идейных установок. При этом "американский проект" для Индии, безусловно, отличается от модели "цветных революций", использованной на постсоветском пространстве и в ряде других стран. Однако стремление американцев вывести индийские левые силы за рамки любой правящей коалиции (а именно такая конфигурация власти в современной Индии является единственно возможной) очевидно.

Наконец, признаком включения Дели в геополитические планы Вашингтона стало возобновление интереса США к идее "союза четырех демократий" (США, Японии, Австралии и Индии) с возможным последующим вовлечением в "восточное НАТО" (как называют данный проект в Пекине) Южной Кореи.

Некоторые левые интеллектуалы полагают: "нервным центром" всего "проекта" является премьер Манмохан Сингх, которого ведущие индийские СМИ искусно представляют как "политика вне политики", поглощенного исключительно осуществлением социально-экономических преобразований в стране. По их мнению, и "ядерная сделка", и фактическое исключение Индии американцами из режима нераспространения ядерного оружия, и перспективы приобретения индийцами у США наиболее "продвинутых" типов вооружений и военной техники, и другие далеко идущие инициативы осуществляются под непосредственным патронажем премьера. Как утверждают, политической подкладкой "американского проекта" для Индии выступает плавная передача власти от Манмохана Сингха к Рахулу Ганди, сыну Сони и Раджива и "представителю интересов молодого поколения", что обеспечит успех стратегии США в отношении Индии и АТР в целом.

Подобные оценки видятся мне преувеличенными. По личному опыту знаю: Манмохан Сингх высоко оценивает интеллект и глубокое понимание его страны такими советскими учёными, как Глерий Широков, Лев Рейснер, Григорий Котовский и другие. И для премьер-министра, и для лидера Индийского национального конгресса Сони Ганди стратегическое значение индийско-российских отношений очевидно. Однако в последние 15 - 20 лет в Индии сложились силы, которые, искусно апеллируя к "забвению" Индии Россией в "эпоху Ельцина" и к угрозе "геополитической экспансии Китая", добиваются переориентации внешнеполитической стратегии страны и отказа от идейного наследия Дж. Неру. И вот здесь представители левых правы: индийское государство, в отличие от былых времен, далеко не всегда справляется с ролью арбитра, уравновешивающего устремления различных сил в обществе. Тем более что крупнейшая партия страны - Индийский национальный конгресс - располагает поддержкой лишь 28% избирателей.

Тенденции к "американизации" внешней политики Индии очевидны. В самом деле, как объяснить бесконечное задерживание тендера на поставку в Индию 126 российских многофункциональных истребителей, сугубо формальное участие индийской стороны в альянсе стран-гигантов (форматы БРИК и РИК), фиксируемое российским МИДом "угасание" активности индийских дипломатов в Москве? Отнюдь не случайны и рассуждения некоторых индийских дипломатов об "архаичности" идей Дж. Неру.

Конечно, политический курс Индии в конечном счёте определяется волеизъявлением индийского народа, но Москва не может не принимать во внимание возможный неблагоприятный поворот в двусторонних отношениях с Индией. В сложившихся обстоятельствах российским руководителям не следовало бы действовать по поговорке "Гром не грянет - мужик не перекрестится". Готовиться к упреждению угроз интересам России в Южной Азии нужно уже сейчас.

По информации - Фонд стратегической культуры

05.07.2010