С В Е Т

РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

А Н А Л И Т И Я

Наталья Скоробогатых

ПОЛИТИЧЕСКИЙ КЛАСС АВСТРАЛИИ И МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМ

ХХI век - век глобализации, и с этим утверждением нет смысла спорить. Однако любой непредвзятый наблюдатель не может не увидеть и набирающую силу противоположную тенденцию, ныне особенно заметную в Европе. У жителей Старого Света, встревоженных социально-культурными издержками мультикультурной модели устройства общества, ассоциируемыми в основном с увеличением численности в их странах мусульман, усиливаются националистические и изоляционистские настроения, возрастает интерес к религиозным или, по терминологии С. Хантингтона, цивилизационным основам своих культур и т.п. Чуткие к подобным переменам лидеры ряда государств - Великобритании, Франции и Германии объявили о пересмотре или, как минимум, корректировке политики культурной многоукладности.

В этом плане позиция политического класса Австралийского Союза (АС) выглядит зеркально противоположной. В принципе, мультикультурализм - политика поощрения этнокультурного разнообразия общества, сменившая в 1970-е гг. нацеленную на ассимиляцию всех иммигрантских групп доктрину "белой Австралии", уже в 1980-е гг. стала создавать серьезные проблемы, порожденные фрагментацией общества по этническому и конфессиональному критерию. Тем не менее, относительно нынешней парадигмы у обеих ведущих политических сил страны - Австралийской Лейбористской партии (АЛП) и коалиции Либеральной и Национальной партий, существовал жесткий консенсус: отрицать идею культурного плюрализма считалось недопустимым и неполиткорректным. И хотя на рубеже ХХ-ХХI вв. коалиционное правительство Дж. Говарда попыталось подкорректировать ситуацию в сфере национального строительства, перенося акцент с этнокультурных различий на общегражданские ценности, делалось это очень плавно, с оглядкой на "прогрессивную" общественность.

Как бы то ни было, по словам современников, при Говарде "мультикультурализм вышел из фавора". Находившаяся тогда в оппозиции АЛП "тоже разлюбила эту идею". Но коррекция указанной политики была преимущественно вербальной: категория "мультикультурализм" не исключалась из политического лексикона, однако государственные служащие все чаще употребляли такие понятия, как "интеграция", "гражданство", "социальная сплоченность". Естественно, подобные меры лишь откладывали решение острых проблем межнационального взаимодействия: австралийская пресса регулярно сообщала о конфликтах на расово-конфессиональной почве, главными "фигурантами" которых в основном были мусульмане. А после массовых беспорядков в декабре 2005 г. в Сиднее, спровоцированных демонстративным нежеланием выходцев из Ливана считаться с нормами и ценностями доминирующего общества, парламентарий-лейборист Э. Мак Намара предложил отказаться от термина "мультикультурализм". По его мнению, этот курс разделял общество и австралийскую культуру, допуская, что люди могут и не принимать ряд ее ценностей - демократию, толерантность, свободу религии, равенство перед законом.

Беспорядки в Сиднее, 2005 г. Надпись на футболке: "Долой ливанцев"

К проблеме мультикультурного устройства общества заставили вернуться и региональные выборы 2007 г. в Новом Южном Уэльсе (НЮУ). Совет этнических общин штата выразил разочарование тем, что обе ведущие политические партии уделили данной проблеме мало внимания. Председатель Верховного исламского совета Г.Аль-Гафи подчеркнул, что предвыборная кампания стала упущенной возможностью для прекращения использования мультикультурализма в качестве бранного слова. В ответ на это лидер оппозиции в НЮУ П.Дебнем предложил разработать в противовес традиционному мультикультурализму, не предотвратившему этнических столкновений в Сиднее, политику "практического мультикультурализма: - политику включения, а не разделения", предусматривавшую, например, изучение английского не как второго, а как первого языка в программах обучения. Но его идея была отвергнута поборниками курса на этническую многоукладность, в очередной раз повторившими тезис об успехе австралийского опыта многонационального сообщества.

Приход к власти в ноябре 2007 г. АЛП во главе с К.Раддом мало что изменил в сложившейся ситуации. Слово "мультикультурализм", правда, убрали из титулатуры Министерства по делам иммиграции, куда оно не вернулось и в 2010 г., когда лидером лейбористов и главой правительства стала Дж.Гиллард. В условиях внутрипартийных трений и предвыборной гонки она - умелый и осторожный политик, старалась по возможности обходить любые острые, будоражащие общество вопросы, в число которых входила и иммиграционная политика, и издержки межэтнического мультикультурного взаимодействия. Серьезный разговор по этим темам подменялся риторикой о "дружелюбном, открытом, честном национальном разговоре о проблемах защиты границ и беженцах", чтобы никто из желающих поселиться в АС не мог "оскорбить австралийское чувство справедливой игры" и т.п.

Неуверенная победа лейбористов на общенациональных выборах 2010 г. (они получили на одно место меньше коалиции, и лишь благодаря умению Гиллард вести переговоры с представителями малых партий, АЛП смогла сформировать парламентское большинство также в один голос, а затем и свой кабинет министров) сделала новое правительство очень уязвимым. В такой ситуации активизация давления со стороны оппозиции становилась неизбежной, а тема "мультикультурализм" и связанные с ней сюжеты давали для этого идеальные информационные поводы.

Одним из них стал разгоревшийся в феврале 2011 г. скандал вокруг проблем нелегальной иммиграции. После крушения у берегов континента очередного судна с азиатскими беженцами, пытавшимися в обход закона проникнуть в АС, погибшим были организованы похороны по мусульманскому обряду за счет государства. Но живущие в Сиднее родственники покойных все равно остались недовольны, ибо церемония не точно соответствовала канонам, а некоторые их единоверцы и вовсе потребовали отправить тела погибших в Ирак, чтобы похоронить их, как того требует ислам. Словом, выходцы из этой страны были "очень опечалены и рассержены", посчитав, что власти вели себя некорректно.

Все это в очередной раз актуализировало общественно-политическую дискуссию об иммиграции мусульман и их неспособности интегрироваться в австралийское социально-культурное пространство. Теневой спикер по делам иммиграции С.Моррисон отметил в этой связи, что федеральное правительство не обязано оплачивать родственникам погибших нелегалов перелет из Сиднея на похороны жертв кораблекрушения, указав, что за последние три года "правительство, потерпевшее провал в деле усиления защиты границ, увеличило расходы на содержание беженцев более чем в 7 раз". Он призвал относиться ко всем гражданам с одинаковым уважением: если обычные австралийцы летят на похороны родных за свой счет, это же самое должны делать и все остальные. Одновременно сенатор Г.Хамфриз (Либеральная партия) внес на рассмотрение парламента составленную в Сиднее петицию с требованием ввести 10-летний мораторий на иммиграцию мусульман и пересмотреть принципы иммиграционной политики, отдавая предпочтение христианам. Сенатор, правда, оговорился, что он лично не согласен с ее содержанием, и сделал этот шаг, поскольку считал нужным обеспечить право любого гражданина быть услышанным в парламенте. Инициативу Хамфриза поддержал лидер оппозиции Т.Эббот (Либеральная партия). Но многих политиков этот шаг привел в замешательство: так, сенатор Б.Джойс (Либерально-национальная партия) сказал: "Я был бы весьма осторожен в этом вопросе. Я бы предпочел призвать к запрету иммиграции вообще, чем начинать выбирать, кого вы хотите иметь в качестве граждан, а кого нет".

В результате в рядах оппозиции произошел серьезный раскол по этому вопросу. После выступления Моррисона парламентарий от либералов Дж.Мойлан опротестовала действия своего руководства и призвала положить конец "истерической риторике" вокруг беженцев. "Истинный тест на нашу гуманность и пристойность состоит в том, как мы ведем себя, когда люди, ищущие убежища, стучат в наши двери", - чисто по-женски объяснила она свою позицию. Впрочем, Мойлан раскритиковала и правительство за то, что оно не решило вопроса о судьбе ребенка-сироты, выжившего в кораблекрушении. К ней присоединился и ее однопартиец К.Пайн, призвавший не политизировать дебаты о нелегалах, а сосредоточиться на проблемах лучшей охраны морских рубежей АС.

Гиллард тут же воспользовалась просчетами и разногласиями в стане оппозиции. Она потребовала от ее руководства сместить с должностей всех официальных лиц, в выступлениях которых присутствовали антиисламские настроения, заодно обвинив их в попытке возродить политику "белой Австралии". Для нее это стало удобным поводом очернить своих оппонентов и припугнуть потенциальных избирателей из общин мигрантов жупелом возрождения дискриминационной иммиграционной практики. Прозвучали и более аргументированные обвинения. Так, член палаты представителей от АЛП, мусульманин из Западного Сиднея Э.Хьюсик увидел в действиях оппозиции "Дело Общественной Важности" (так у автора), обвинив в экстремизме "те элементы Либеральной партии, которые стремятся разделить (общество) по критерию религии". Защищая "дух нашего мультикультурализма", он апеллировал не только к его обновленным постулатам: уважению к традиционным австралийским ценностям, центральному вниманию к гражданству, принципу политической поддержки данной идеи обеими партиями и т.д. Выступая от имени "мам, пап, студентов, мелких предпринимателей, профессионалов, общественных работников, спортсменов - тех представителей исламской веры, кто старается изо всех сил, чтобы внести свой вклад в улучшение нашей нации", Хьюсик указал и на финансовый аспект полемики. По его подсчетам, почти 12 млрд. долл. от экспорта АС получает из стран, где более 50% населения - мусульмане, а еще 18 млрд. долл. - оттуда, где они составляют значимое большинство. "Если нам суждено опуститься до дискриминационной политики, мы бы ясно сказали этим странам - мы возьмем ваши доллары, но не ваших людей. Абсурд". Парламентарий также напомнил о негативной реакции мусульманских государств на такой оборот дел.

Ответ лидера либералов Т.Эббота был предсказуемым. Воздерживаясь от прямого осуждения своих коллег, он апеллировал к удачному опыту существования иммигрантского общества в Австралии, подчеркивая, что она - одна из наиболее успешных мультикультурных наций в мире, поэтому возглавляемая им коалиция никогда не поддержит дискриминационных мер в сфере иммиграции. Эббота поддержали практически все его соратники. Г.Хант подчеркнул: "Наша позиция очень ясна. Мы полностью слепы к вопросам цвета кожи, расы, религии в вопросах иммиграции". А Дж. Брэндис, защищая основы политики мультикультурализма, заявил, что именно его партия стояла у истоков этого курса во времена премьерства Г.Холта и М.Фрейзера. Объясняя страхи граждан относительно наплыва мусульман, он сказал: "В многокультурной стране как Австралия всегда будут периоды приспособления к новым поселенцам, в которых различные культуры притираются друг к другу". Спикер оппозиции по связям с общественностью М.Тернбулл постоянно повторял: "Мы привержены к мультикультурной Австралии - это реальность, это часть нашей жизни". Сам же Моррисон постарался откреститься от обвинений в стремлении ограничить свободу вероисповедания, подчеркивая, что всю жизнь боролся именно за эти принципы для всех граждан страны без исключения.

В этой полемике самое интересное то, что политическая элита из АЛП и из партий коалиции словно не замечает серьезных тенденций в настроениях большинства населения. Опубликованные в феврале 2011 г. данные 10-летнего мониторинга общественного мнения по всем штатам и территориям АС на предмет толерантности оказались весьма тревожными. Даже в Территории федеральной столицы, традиционно считавшейся наименее расистским из австралийских регионов, где 95% опрошенных поддерживали мультикультурализм, 40% респондентов таки назвали себя противниками ислама, но что серьезнее, 8,5% - открыто объявили себя расистами (на общенациональном уровне эти показатели были соответственно 87%, 49% и 12%)!

Тем не менее, федеральное правительство тогда же провозгласило, что оно будет и далее развивать мультикультурную политику и бороться с расизмом и религиозным экстремизмом. Министр по делам иммиграции К.Боуэн объявил о создании Мультикультурного совещательного совета с целью разработки новых программ с учетом нужд и требований этнических меньшинств в рамках проекта Национального антирасистского партнерства и стратегии - "для искоренения всех форм расовой дискриминации". Министр подчеркнул, что хотя во всем мире объявляют о смерти мультикультурализма, его местная модель уникальна, ибо она сочетает в себе уважение к австралийским ценностям, ставит в центр понятие единого гражданства, а ее основные принципы поддерживают обе ведущие политические силы. Словом, "это - наилучшая политика для продолжения строительства сплоченной основанной на иммиграции нации". А сотрудник Комиссии по вопросам расовой дискриминации Г.Иннес заявил, что новая политика - подтверждение факта, что мультикультурализм не просто работает в национальных интересах, но и является "основной частью нашей национальной идентичности". В развитие темы парламентарий-лейборист Г.Перретт предложил принести официальное извинение 310 тыс. австралийцам китайского происхождения за проводившуюся с 1901 по 1960-е гг. политику "белой Австралии".

С целью дальнейшего укрепления "духа австралийского мультикультурализма" правительство предприняло действия знакового характера. Оно пообещало забрать более 1 тыс. детей из лагерей для интернированных и передать их в этнические сообщества к июню 2011 г. В марте 2011 г. один из городов в Западной Австралии был объявлен "преуспевающим мультикультурным сообществом с более чем 40 различными национальностями, выбравшими в качестве дома этот город". А правительство штата наградило графство Кэтеннинг, где он расположен, специальной премией за развитие культурного плюрализма.

"Дух австралийского мультикультурализма"

Здесь возникает риторический вопрос о причинах явного несоответствия позиций политического класса и настроений большинства населения. Хотя подобный разрыв существует в любой стране, столь видимое расхождение во мнениях, сложившееся в АС, обусловлено, в частности, и последствиями прошлогодних выборов. Положение кабинета АЛП и самой Дж.Гиллард все еще недостаточно устойчиво, и ей в рамках политического паритета с оппозицией приходится продолжать борьбу за симпатии, по сути, маргинальных групп избирателей. Поэтому правительство опять взялось за муссирование темы "мультикультурализм", используя представителей меньшинств в парламенте, как упоминавшийся Э.Хьюсик. Такие действия, конечно, могут способствовать изгнанию "духа дискомфорта, который испытывают некоторые члены кокуса", но вряд ли это будет способствовать умиротворению, если так можно сказать, духа интолерантности, охватывающего англо-кельтское большинство.

И это - не миф. По оценкам экспертов, усиление националистических настроений в обществе все более очевидно. В подтверждение приведу слова редактора отдела политики агентства "ABC News 24" К.Ульмана: "Каждый День Австралии (Государственный праздник АС, отмечаемый 26 января) в прессе появляются "акры" материалов: по поводу явной поднимающейся волны агрессивного национализма... Молодые австралийцы отмечают 26 января так, как никогда не делали их родители. Флаги развеваются из машин, мужчины и женщины накалывают татуировки в виде созвездия Южного Креста и устраивают собрания в общественных местах". "Отвратительной стороной происходящего", по словам обозревателя, является недопустимое "использование общенациональных символов для исключения других австралийцев". Подобный оборот дел вызывает недоумение эксперта, намеренного понять, "откуда происходит столь напористый национализм". Ведь этим молодым людям в школе внушалось, что они живут в стране, состоящей из "нации племен: "итало-австралийцев", "вьетнамо-австралийцев" и т.д.". Причем "различия приветствовались как особенность, которая делает Австралию хорошей"; тезис об угрозе расизма со стороны основного населения страны бесконечно повторялся; как аксиома преподносилось утверждение, что австралийская культура либо скучна, либо ее не существовало как таковой, и только иммигранты-этники создали в АС интересную жизнь.

Между тем, в ситуации, когда публичное пространство Австралии заполнено охаиванием ее как государства расистов или отрицанием базовых ценностей может быть и не столь когерентной, как в странах Старого Света, но реально существующей австралийской культуры, представителям большинства, особенно молодым, в психологическом плане не остается достойного места в социально-культурном пространстве собственной страны. И естественно, они начинают искать для себя культурную нишу в новых обстоятельствах. А идейной доминантой такого процесса, как подсказывает мировой опыт, обычно становится отвергаемая властью национальная идея.

Итак, есть основания утверждать, что нынешнее заигрывание с мультикультурализмом основных политических сил АС и соревнование ведущих политиков в том, кто из них более привержен идее культурного многообразия, имеет "политтехнологическую" подоплеку. Для правительства Гиллард активность на данном направлении имеет целью не столько сплочение нации, сколько содействие собственному политическому выживанию. Для чего нужно, во-первых, оказать поддержку левому флангу АЛП на фоне жесткой политики по отношению к нелегальным мигрантам и замаскировать провалы в деле охраны границ страны. Во-вторых, нейтрализовать атаки справа и заодно попытаться расколоть оппозицию, которая "пытается использовать лозунг об общих ценностях как оружие в дебатах по иммиграции". Что касается оппозиции, то, как мы видим, ее лидеры, также как и лейбористы, бояться потерять голоса меньшинств и пока не готовы нарушить устоявшийся принцип двухпартийной поддержки мультикультурализма. Впрочем, такая позиция в результате скорее сбивает с толку избирателей, не понимающих, кто и как собирается ими управлять.

Вдобавок, нельзя недооценивать и внешнеполитический фактор, к которому апеллировал Хьюсик. Причем его не следует сводить только к чистой экономике - зависимости от экспорта ключевых отраслей хозяйства АС или финансовой выгоде от пребывания в австралийских университетах и колледжах иностранных студентов. Сама структура иммигрантского по сути своей общества, где до ? населения - это иммигранты в первом поколении, среди которых появляется все больше выходцев из государств Азии, формирует мощные рычаги давления на правительство. В силу тесных связей таких этнических и конфессиональных групп со странами исхода на австралийских политиков оказывается мощное внешнее давление: так, индийское правительство активно выступило в защиту своих студентов, пострадавших в столкновениях в АС в 2010 г.

Следовательно, можно предполагать, что в ближайшее время в АС маловероятен европейский сценарий пересмотра позиций политического класса относительно культурного плюрализма. Но сам факт, что этнически раздробленное общество по сути своей неустойчиво и потенциально взрывоопасно, заставляет политиков вне их партийной принадлежности, а порой и этнического происхождения, говорить о необходимости национального сплочения на базе хотя бы общегражданских ценностей. Этот курс должен логически привести к единственному оптимальному результату - к плавной и ненасильственной ассимиляции или взаимному приспособлению этносов в рамках данной социально-политической структуры. Как правило, при условии взаимной терпимости и добровольного желания наладить нормальные соседские отношения, а также постоянного воспитания молодежи в этом ключе и без акцента на этничность, с течением времени можно ожидать положительных результатов в 3-м-4-м поколениях иммигрантов, которые естественным образом будут считать себя к тому времени австралийцами "без дефиса". Пока же кампания вокруг мультикультурализма демонстрирует лишь нежелание ведущих политических сил АС менять что-либо в этой сфере из опасения еще более усугубить стоящие перед обществом проблемы и утратить в итоге свои парламентские кресла.

Скоробогатых Наталья Сергеевна - кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра изучения Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института востоковедения РАН, специально для Интернет-журнала "Новое Восточное Обозрение".

По информации - Новое Восточное Обозрение

20.04.2011